Игорь Саврасов – Приют Гулливеров (страница 12)
– Плохо… Вес и тепло не в норме! Для психоаналитика, Поэта и Философа – плохо! – рассудил фон Доппельт.
– Вы что! Вы в самом деле боитесь смерти? – спросил важный Болт.
– Да не особенно… в цепи воплощений… есть надежда увидеть мир без… винтиков, болтиков и дураков. Только блаженные пасту́шки и пастушки́ пасут тучных уполномоченных на сочных лугах.
– Вы дерзки! Вы забыли, что много баб с пустыми вёдрами ещё встретятся вам на вашем пути – заметил пастор.
– Танцующих? – всё дерзил и стебался профессор.
– Он ещё фиолетовые нашивки на наших жёлтых плащах не уважает! Самое святое! – зло высказался главврач.
– Но мы приходим в этот мир не за этим! – Машиах попробовал схитрить и повернуть разговор на философскую стезю. – Только неправильное привносит в этот неясный мир загадочную, притягательную блажь!
– Вы! Вы!… Вы… мелете что-то нелепое! Вы великий путанник… Или притворяетесь?! Почему в ваших объяснительных так много многоточий? – Болт не на шутку был рассержен.
– Нелепое не мелют… Его лепят… Между точками… И лучшее совершенствование – без усилий… Как податливая вода плавно заполняет все… Воздух… Лао учил преобразовать свой лик к внешнему миру без (внешних)… усилий… За пределами слов, смыслов, идей и теорий открывается бездна «не-правильного», иного, того другого (совсем!), что ломает любую только что «приготовленную», «подсоленную», «взвешенную» и «тёплую» истину! Самые выразительные, яркие, мудрые слова – невысказанные! Самое сильное воздействие – бездейственность! Самая прочное то, что происходит, гибко, плавно,… в глубокой, тихой воде… А воздух…
– Хватит! Хватит нести бред! – бесновался уполномоченный. – За Пустоту ратуете! Тихий омут! Где черти!… Дааа… Распустились тут… И вы, доктор Доппельт! Пришлю к вам с проверкой Весовую комиссию! Ох, пришлю… И старшему Взвешивателю всё доложу…
– Но декартова комиссия нам разрешила выходить за пределы допустимости осей абсцисс и ординат… А профессор Машиах очень ценный… высокий… На ось аппликат мы не… – блеял главврач фон Доппельт…
– Там нежить! Там гул небытия! И Пустота Чёрных дыр! – возмущался пастор.
– Но ему разрешено… – совсем униженно, вдруг поменявший позицию, почти взмолился Стефан Иероним. – Я ведь тоже не понимаю слов псалтыря… О моем кумире, – о Блаженстве духа! О самом Святом. Ну что это, пастор: «Блажен, кто возьмёт и разобьёт младенцев твоих о камень» – глаза в страхе и тоске – разве разорители и опустошители имеют право употреблять слово «блаженство»… Они жестоки!
– Это бунт! Вы задаёте вопросы! Ему! И тому, что Он сокрыл от людей!.. Ишь – параллельны миры! Ишь…шь…шь… – шипел пастор – Наша «тройка» пока не может вынести… решение… Отвечайте анкету! И вы, герр Доппельт… Тоже… Только короткие ответы… Тема: «Логос»! Божий Логос! Его Слово! Итак:
– Что для вас Цель? – начал «допрос» Болт.
– Игра – ответил Машиах.
– Блаженство – ответил Доппельт.
– Что иерархия? – спросил пастор.
– Анархия – неохотно, не стараясь задуматься, ответил Машиах.
– Равновесие – ответ словно был у Доппельта.
– Что парадигмы? – спросил Болт.
– Ну… сочетаемость… Или, ха, несочетаемость слов, порядка слов, смыслов, вообще порядка… Например, таких вот «троек» – это Машиах…,
– Ровнодушие – быстро сказал главврач.
– Серьёзней! Что есть метафизика? – спросил пастор.
– Ирония, созерцание Великой Пустоты… – Сказал нехотя профессор.
– Хм… Музыка… Медитация… Орган, дудук, тибетские чаши, бубен, пан-флейта…
– Хватит! Достаточно чепухи… – раздраженно махнул рукой пастор.
– Дааа… Даже речь бывает нелепа… Несуразна… Что есть рОвнодушие? Ра…? Буква А? – усмехнулся Болт.
– Конечно… Так… Не всем дано понять! Не вам! Ровнодушие – это ровные души! Это прохлада в Храме воздуха в душный, жаркий полдень! Это маятник, раскачивающийся мерно, в покойной Пустоте сознания! На нити Блаженства!
– Мы! Мы все хотим на маятник Блаженства! – Маленькие человечки в песочных часах принялись раскачивать их. Они пыхтели, суетились вразнобой, толкали друг друга. Эта демократическая сутолока только мешала ровнодушию, и, наоборот, человечки из верхней чаши чаще падали вниз.
– Вот видите! Это глас народа! Всему есть мера! Мерка числителя, его вес и температура знаменателя – наставлял с видом победителя пастор.
– Ах, да, ах, да… – соглашался маловерный во всём герр Доппельт. – Не хватает нам ещё точек разрыва второго рода в эпилептических приступах.
– Вот! И сингулярности воздержания! То есть несуществования ни первой, ни второй производной от функции сластолюбия…, и без точек перегиба! С жутким экстремумом, перегибом вожделения, распутства, блуда,… бл…,бл… – булькал уже согласными несогласный уполномоченный.
– Да они заговорщики! Члены тайных конспирологических групп, адепты теории заговора, теории элит! Ассоциации «лёгких путей»! Агентства «Узких Врат», Пещеры «Открытых дверей»! – напирал на рычащую «р» пастор.
– Нет! Нет! Увольте! Извольте ли видеть, что мы стремимся к такому абсурду и сюру, если смыслов – нечетное число, а высказывание логоса состоит из чётного числа слов! Обратная теорема неверна! –главврач с особой напыщенностью выпятил багровые губы и выпучил жёлтые глаза.
– Да… И особую глубину мы прозреваем в четности числа «ноль»! Не «нуль»! Это недопустимо – вольнодумствовал профессор Машиах.
– Безобразие! Именно «нуль» изыскан! Благонадёжен! Не сметь думать! Тут вам не математика!
– Но есть ведь специальное разрешение… – шёпотом на ухо Болту, подняв брови и указательный палец к самому верху начал говорить главные догмы герр Стефан Иероним. – Кротость! Нищета духа! Волкам в овечьей шкуре разрешено с 8 до 9 утра задумываться над знаком бесконечности! И над «критикой чистого разума» тоже! А перед сном, помолившись, полистать «лист Мёбиуса», и до подъёма…э…э…
– У вас от «подъёма» до… «подъёба» – один шаг! Мы – «интеллигенты в штатском» должны быть на-чеку!
– Как? Как?.. На ЧК? В ЧК? – притворился нерасслышавшим «неинтеллигент»-агент конспирации Машиах – У нас в Красном уголке портреты «Шо»: Шопена и Шопенгауэра! А в Синем – Заратустра и Нищше… Вот в Белом… Может Маркса? Или Марка… Ну, Аврелия?
– Можно… – вдруг примирился уполномоченный. – А мочатся ваши пациенты по расписанию…?
– О! – да! Но порой – раз-и-писают… – горько отметил главврач.
– Объясните им ещё раз закон Паскаля! Об равнодавлении,…э…ровнодавлении… вашем… Ну, что равное давление во все точки мочевого пузыря! Это как-то снизит… общую экзистенциальную сингулярность в туалетах… – задумчиво-соглашательски повёл себя и Болт. Который герр… Можно и херр… – Ничего… Ничего… Откачаем! В Белый уголок… А Календари? – Вдруг спохватился начальник. – В Розовом углу? Где Розовый Кролик?
– Всё по-положенности – врут! – заверил главврач.
– Кефир?
– В соответствии с третьим законом Ньютона! Одинаково давит и на либидо, и на мортидо! – отрапортовал доктор.
– Вот это радует! – все захлопали в ладоши…
Громче всех те… В песочных часах…
… А Стефан Иероним спал как обычно – отвратительно… Он перед сном побывал в своей «кладовочке»… Он не мог без этой привычки… И что же он там делал? Медитировал? Ровнодушничал? Ему снилось:
– Зачем мы лезем на этот чердак? – шепотом спросил Машиах. – Это тот дом? Тот? Где провёл детство Юнг? И его чердак?
– Надо! Мы проникаем в голову Карла Густава! В его «чердак»! Ха-ха – пыхтел фон Доппельт.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.