Игорь Ртутин – Хранитель Москвы (страница 16)
– Стой! – крикнул он.
Николай не обернулся.
Громов бросился вперёд.
– Ты не понимаешь, что он делает! Он втягивает тебя в себя! Он хочет заменить собой город – через тебя!
Николай сказал спокойно:
– Я знаю.
Громов замер.
– Тогда… зачем?.. – прошептал он.
Николай повернулся к нему – впервые за всё время полностью спокойный.
– Потому что Москва умирает, – сказал он. – А он больше не может.
Громов шагнул ближе.
– Ты не обязан умирать за город!
– Я не умираю, – тихо сказал Николай. – Я просто… становлюсь тем, кем должен был стать тогда, в детстве.
Громов побледнел.
– Николай, ты не понимаешь. Если ты войдёшь – ты перестанешь быть человеком. Ты перестанешь быть собой!
Николай посмотрел ему прямо в глаза.
– А кем я был?
Тридцать лет я жил чужой виной.
Двадцать лет – как ошибка.
Всё время – в тени.
Может, я никогда не был собой.
Может, я был… криком, который выжил.
Громов сделал последний шаг – и вдруг замер.Комната дрогнула. Пустота вспыхнула.
Хранитель поднял руку – и волна энергии отбросила Громова к дверному косяку. Он ударился тяжело, но жив.
– Не вмешивайся, – сказал Хранитель.
Громов, держась за стену, прошептал:
– Николай… не делай… этого…
Николай снова повернулся к экрану.
И произнёс:
– Я готов.
*
Экран разорвался светом.Пустота раскрылась.Николай шагнул вперёд – и исчез.Хранитель на долю секунды стал ярче – будто вдохнул последний раз.
И затем… растворился.Экран погас.Стало тихо.
Точно кто-то закрыл глаза.
*
Громов поднялся на колени.
– Николай!.. – крикнул он.
Но в комнате уже никто не отвечал.Только тишина.Но тишина была другой.
Живой.Слушающей.Громов поднялся полностью.
И почувствовал что-то, от чего прошёл холод по позвоночнику:
Город перестал дрожать.
Москва… успокоилась.
Он посмотрел на тёмный экран и прошептал:
– Сын… ты сделал это.
И в этот момент экран мягко мигнул – едва-едва, как будто кто-то, уже другой, только что открыл глаза с другой стороны.
Новый Хранитель.
Николай.
Часть 11
Тишина в S-13 стала иной.Она больше не была пустой. Она дышала.
Громов стоял, прижимая ладонь к ребру – удар был сильным, тело отзывалось болью, но он не обращал на это внимания.
Он смотрел на экран, на котором ещё мгновение назад исчез Николай.
Пустота была чёрной и ровной.
Но в глубине – нечто менялось.
Как будто кто-то осторожно пробовал новые границы.Громов сделал шаг.
– Николай?..
Слышишь?..
Ответа не было.
Но воздух дрогнул – лёгкое колебание, почти незаметное.
Вибрация.Не опасная, не разрушительная. Ровная. Спокойная.
Город выровнялся.
Москва дышала ровно, глубоко – впервые за многие годы.
Громов медленно опустился на стул, закрыв лицо ладонями.
Он знал: цена слишком высока.
Но он знал и другое – выбора не было.
*