Игорь Рейф – В 120 км южнее Сталинграда (страница 1)

Игорь Рейф

В 120 км южнее Сталинграда

Самочинная похоронка

Теперь здесь только пустырь с пыльной степной травой, именуемый в местной топографии бугор Песчанка. И трудно представить, что когда-то за этот клочок бросовой земли шёл бой, впрочем, не бой, а так, перестрелка, мелкий эпизод фронтовых будней. И если было что примечательного в том событии, так это явное неравенство сил: 20-летняя девушка-связистка, несшая дежурство на посту ВНОС (внешнего наблюдения, оповещения и связи, а если проще – слежения за вражескими самолетами) против десятка солдат моторизованной немецкой разведки, нагрянувших утром 9 августа 42-го года в степное село Садовое, что в 120 км от Сталинграда, и наткнувшихся на самой его окраине на этот злополучный пост, к которому из-за его возвышенного положения даже нельзя было подъехать на мотоциклах. Оставив технику внизу, разведчики вынуждены были карабкаться на этот бугор чуть не на четвереньках, и тут-то их и встретил одиночный винтовочный огонь, причём один из солдат был ранен в руку. Не ожидавшие сопротивления взбешённые гитлеровцы залегли, а один из них взобрался на крышу врытой в землю кибитки, откуда вёлся огонь, и сквозь круглое оконце в куполе уложил стрелявшую очередью из автомата.

А ближе к вечеру в сгустившихся сумерках две местные жительницы в сопровождении стайки подростков, набравшись смелости, приблизились к тому месту, откуда утром слышна была стрельба, и, обнаружив убитую, похоронили её тут же в окопчике, отрытом на случай авианалётов.

___________

О том, что Зайтуна Альбаева (однополчане и близкие ее звали Зоя) погибла в неравном бою, в батальоне и знали и не знали. Разрозненные его группы и группки, отступавшие по безводной калмыцкой степи, жестоко страдали от палящего солнца и жажды, от налётов безвозбранно хозяйничавших в небе вражеских «юнкерсов», и уже мало кто в этом аду беспорядочного отступления был озабочен обстоятельствами гибели одинокой связистки. К тому же прямых свидетелей того боя не было, и когда весь уцелевший личный состав 44-го отдельного батальона ВНОС собрался к сентябрю в Астрахани, её посчитали пропавшей без вести и вычеркнули из списков. Родным, как это часто бывало в те годы, до поры до времени сообщать ничего не стали. Тем не менее на её родину, в Башкирию, в обход командования, ушло письмо, так сказать, самочинная похоронка.

9-IХ-42г. Башкирская АССР, Макаровский р-н,

Совхоз N 12, Альбаевой.

Здравствуйте, уважаемая мама Зои! Я сначала хочу спросить, как Вы живёте и познакомиться с Вами. Служу я в армии вместе с Вашей Зоей. Учились вместе, жили в одной комнате. Также я не хочу Вас огорчать, но не знаю, сообщало ли Вам командование о гибели Зои. И вот для того, чтобы Вы убедились и уже не так расстраивались, конечно, это очень трудно, мы все переживали, но ничего не сделаешь, раз судьба такая.

Утром она заступила на смену, 9-YIII-42г. в 11 часов 08 минут погибла на боевом посту. Получите мое письмо, сообщите ответ. А пока до свидания.

С приветом, Стахеева Лида.

Неотвеченные письма

Cам ли человек выбирает свою судьбу или принимает то, что навязывается ему обстоятельствами? Раскручивая киноленту её короткой жизни, я не могу отделаться от ощущения, что свой жизненный курс Зайтуна Альбаева неизменно прокладывала сама, подчиняясь негромкому, но внятному голосу внутреннего чувства. Рано повзрослевшая, с независимым характером, она и среди сверстниц выделялась этой своей самостоятельностью, что, кстати, можно угадать и по немногим уцелевшим любительским фотографиям. А единственная профессиональная (она приведена на этой странице), снятая на документ за год до войны, оказалась последней. Случайный городской фотограф запечатлел на ней, может быть, самый счастливый момент в её жизни. Подобающая случаю серьёзность выражения лица, прямой устремлённый в закадровое пространство взгляд, а глаза помимо воли не в силах удержать радостного сияния. И причину его понять не трудно: девушка из башкирской глубинки, с семилеткой за плечами, принята на актёрское отделение Уфимского училища искусств. Без посторонней помощи, без протекции, наверное, почти без подготовки. Увы, в тот миг она ещё не знает, что счастье будет недолгим, что в этом храме муз ей предстоит пробыть всего год, а ещё через год её не станет...

Властно вторгшаяся в налаженную жизнь война смешала все планы. Проходивший с февраля переподготовку в полевых лагерях отец к семье уже не вернулся. Дома остались мать и две сестрёнки. Быть в такой момент в отрыве от них для Зайтуны невыносимо. Вынужденная выбирать между искусством и жизнью, она выбирает жизнь и возвращается домой, в деревню, соврав матери, что училище закрылось. Оставшиеся летние месяцы она проработает рабочей в совхозе, где перед тем директорствовал её отец. В сентябре, посовещавшись с матерью, поедет проститься с ним под Оренбург, где формировалась перед отправкой на фронт его войсковая часть. Знал ли Рахматулла Альбаев, уходя на третью в жизни войну, что в последний раз видит свою любимицу? Что ему, а не ей, суждено невредимым вернуться назад в победном сорок пятом.

А дома её ждет новое прощание - на этот раз с матерью и сестрами. Она уже приняла решение, и эта её сосредоточенность, даже какая-то отрешенность навсегда запомнятся родным. Теперь её путь лежит в Стерлитамак, на курсы фронтовых медсестер. Курсы ускоренные, краткосрочные, но и их она не успевает окончить, потому что в мае 42-го года в Башкирии формируется эшелон девушек-добровольцев для отправки в Сталинград. Что подгоняет её, что властно влечет в тот грозный военный водоворот, из которого для неё уже не будет возврата?

Её провожали дальние родственники, у которых квартировала, пока училась. А мать приехать не смогла: разлилась полноводная Агидель, и ей, беспомощной и потерянной, пришлось с полпути вернуться. Так и не попрощалась с дочерью перед вечной разлукой...

Сохранилось Зоино письмо, оставленное в день отъезда для младшей сестрёнки. Написанное наспех на обороте географической карты (писчей бумаги под рукой не оказалось), оно позволяет заглянуть в мир её смятенной души.

7.05.42. Родная моя сестренка!

В общем ты, Нюра, конечно, ещё не взрослая, но всё-таки ты сохрани это письмо, а когда вырастешь, побольше и поглубже будешь разбираться, тогда прочтёшь.

Мне и тяжело, с одной стороны, но в такое время что-то нужно для родины сделать, родина требует этого от нас. Читай, Нюра, газеты и поступай в этом же году в комсомол. Развивай свой мозг, он у тебя в политических делах ещё ничего не понимает. Будь умной, умей при себе держать секреты, не распускай себя. Ты уже должна понимать, что в жизни девчонки всё встречается. Ты учись, Нюра, не плакать. Я знаю, ты очень часто плачешь - это хуже для тебя. Ну, пока, Нюрочка. Целую тебя и родненькую мамочку.

Зоя, мамина дочь, Нюрина сестра.

Завещание старшей сестры? Увы, в ту минуту она ещё не знает, что этот обрыв с домом для неё окончательный. Что на письма, которые она отправит сначала из Элисты (там, вместе с другими новобранцами, пройдёт она свою "небесную академию", научится даже на слух, в ночной темноте, различать свои и вражеские самолеты), а после и из Садового (где применит эти знания на практике), до неё не дойдет ни слова ответа. Хотя отвечали аккуратно, но непроницаемая военно-полевая почта работала для неё только в одну сторону. Недоумением и тревогой за родных, за отца переполнены строки её последних писем.

Здравствуйте, дорогая мама и сестрёнки Нюра, Маруся!

Примите пламенный красноармейский привет от Зои! Я живу по-старому, очень хорошо, но я от вас решительно ничего не получала. Я даже не знаю, что с вами и где папочка мой и как вы живёте и в каких условиях находитесь. У меня не знаю как сердце болит из-за вас. Хотя бы одно письмо получить и папин адрес.

Мамочка, мы учёбу закончили. Я усвоила хорошо, сдала на хорошо и отлично. Теперь мы работаем, и пока работа идёт очень хорошо. Мы пока находимся в Калмыкии, а завтра где будем, это наша судьба. Как говорится, нынче здесь, завтра там, и мы тоже так. Но вы на это не смотрите, а пишите, письмо всё равно дойдёт. Целую. Зоя

Порой в её письмах сквозит даже обида на близких. Хотя понимала, не могла не понимать, что не вычеркнули же её там просто так из сердца. Но сознание не в силах смириться с этой глухой стеной, что необъяснимо отделила её от тепла родного дома.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.