Игорь Раков – Исход (страница 15)

Один из них непрерывно дёргал ногой под столом, каждые пару минут поправляя небольшую чёрную сумку, висящую на стуле. Он маленькими глотками цедил газировку, явно растягивая время.

*Звон разбитого стекла разлетелся по улице.*

Парень с сумкой прижал её ближе к телу и резко развернулся, накладывая руку на спрятанный пистолет. Остальные сжались, как пружины, осматриваясь по сторонам. Через секунду они поняли, что кто-то сбросил обычный стакан с верхних этажей, и, ругаясь себе под нос, уселись обратно.

– Любители, – усмехнулась Уна.

Она стояла на противоположной стороне от забегаловки и с наслаждением поглощала яблоко, громко чавкая на всю улицу. Незаметным движением она завела руку за спину и показала большой палец в знак одобрения. На верхних этажах застучали чьи-то ножки по лестнице.

К заведению подъехали два байка – классические городские модели без левитации, на усиленных колёсах. Лучшее транспортное средство для курьера в этом городе. Уна насторожилась: что-то смущало её в том, как они двигались.

Они спрыгнули с мотоциклов и, не снимая шлемов, прошли вглубь заведения, о чём-то спрашивая бармена. Четверо парней начали изображать нормальность ещё более наигранно.

Уна попыталась откусить как можно больше от яблока, набивая щёки, и с сожалением выкинула огрызок в переулок. Она двинулась через площадь к ближайшим торговцам и, присев на скамейку, начала просматривать окружение.

Кивнув бармену, двое людей направились к выходу. Тот, что шёл позади, осторожно подцепил со стула сумку, наматывая её на руку. Четверо парней с облегчением выдохнули. Заулыбавшись, один из них поманил официантку и подмигнул остальным. Похоже, теперь они были готовы что-то отпраздновать.

Курьеры вышли из кафе и, остановившись на мгновение, осмотрели площадь. Тот, что держал сумку, подошёл вплотную ко второму, прижался всем телом, будто хотел обнять. Через мгновение он отступил в сторону – и теперь у них в руках было две одинаковые сумки. Они кивнули друг другу и запрыгнули на байки.

Уна наблюдала за происходящим с открытым ртом: казалось, в её голове одновременно протекали тысячи процессов, но лицо просто застыло в недоумении. Она нервно выдохнула и, не раздумывая, швырнула через лоток торговца шумовую гранату.

*Раздался взрыв*

Все на площади забились под продуктовые лавки. Один из торговцев, наливавший в этот момент масло, от неожиданности уронил канистру, и весь лоток вспыхнул, добавив хаоса и отвлекая на себя внимание. Курьеров, похоже, защитили шлемы. Они пришли в себя быстрее остальных и, перекинув сумки через плечо, начали заводить байки.

Ещё одна граната упала прямо перед ними.

Резкий хлопок разлетелся по площади, создавая фиолетовое облако вокруг байков. Мотор взревел, набирая обороты, и в тот же миг граната активировалась повторно. Вокруг неё возникло шипящее свечение, несколько разрядов вырвались наружу, запустив цепную реакцию сквозь облако. Оба курьера рухнули, не успев выехать из дымовой завесы: вся электроника разом отказала.

В суете, под прикрытием дыма, Уна ловко перескочила через ограждения и подбежала к ним. Курьеры поднимались, прижимая сумку к телу одной рукой. Один из них заметил её и потянулся за оружием. Уна подпрыгнула и всем весом рухнула на шлем ближайшего, перекатилась и ударила нейтрализатором второго. Его тело дёрнулось от разряда, и он потерял сознание. Она попыталась сорвать с него сумку, но судорога свела руки так, что они мешали. Уна выхватила нож, срезала ремень и развернулась к другому. Тот лежал неподвижно, не подавая признаков жизни.

Решив не рисковать, она выпустила в него остаток заряда, сорвала сумку и рванула сквозь мечущихся прохожих в ближайший переулок. Четверо парней только сейчас преодолели ступор и вывалились наружу. Они демонстративно вытащили оружие, с опаской озираясь по сторонам. Курьеры приходили в себя, а облако наконец начало оседать.

– Какого чёрта произошло?! – заорал один из парней.

– Быстрее, помогите! – выкрикнул другой. – Надо их поднять!

Они усадили курьеров на стулья и замерли, уставившись на них в ожидании. Те, похоже, уже пришли в себя. Шлем одного был повреждён, но тёмное стекло по-прежнему скрывало лицо. Курьеры сидели неподвижно, словно всё ещё находились в ступоре от произошедшего.

– Ну, приходите уже в себя, – не выдержал один из парней. – Что будем делать? Это, по-любому, ваш косяк – мы сумку передали. Вам теперь это разгребать.

Другие парни закивали ему в ответ.

Курьеры переглянулись и странно наклонили головы, будто заметили что-то за спинами парней. Те резко обернулись, направив оружие на бедного бармена, который трясся за стойкой. Но там не оказалось ничего опасного.

*Раздались выстрелы.*

Мозги тех, кто стоял ближе к курьерам, брызнули на стоящих сзади. Смесь плоти, костей и обломков имплантов рассекала их ошеломлённые лица. Руки инстинктивно тянулись прикрыть глаза, но новая серия выстрелов добила оставшихся. Курьеры уложили всех четверых и теперь смотрели сквозь тёмные шлемы на бармена, который, похоже, уже попрощался с жизнью. Один из курьеров приложил два пальца к шлему и игриво отдал честь. Они стукнулись кулаками в немом согласии, вскочили на байки и умчались в разные стороны.

Полиция добралась до места преступления лишь сейчас. В Свободном городе копы никогда не спешили: уж лучше упаковывать трупы, чем оказаться посреди перестрелки. Эти улицы жили по своим законам, и никто не хотел умирать ради мнимого порядка.

***

Городские тоннели ассоциировались у людей с тишиной и изоляцией. Среди местных ходило немало легенд, и почти все они были полнейшей чушью. Уна знала их истинное лицо. В кажущейся тишине подземных коммуникаций тоннели по-настоящему дышали. Здесь всегда слышался какой-то шорох, а металл еле уловимо стонал от своей древности. Стоило провести в них несколько дней в уединении – и люди начинали слышать голоса в голове. Это место было не просто старым, оно помнило тысячи смертей, случившихся и на поверхности, и под землёй. Даже Уна, далёкая от истории, знала: этот город уничтожался минимум дважды, прежде чем стал частью Нексуса. Древнее кладбище, древнее всего, что она могла себе представить.

Она ориентировалась в брюхе этого подземного червя лучше, чем кто бы то ни было. Ей казалось, что она иммунна к его старой магии и скрытым тайнам. За все годы, проведённые здесь, ничто по-настоящему страшное ей не встретилось. Если, конечно, не считать нескольких лет, проведённых с Ковчегом. От этих фанатиков её пробирал холод, и она никогда не совалась в те участки подземки, которые они считали своими.

Уна сидела в одной из технических комнат при свете грибной свечи. Как бы плохо она ни думала о сектантах, в одном они были хороши: умели придумывать гениальные вещи на основе мицелия. Половина жителей окраин покупала у них свечи и простые продукты. Удивительные люди – сумели оказаться настолько нужными, что все мирились с их странными взглядами.

Она вытащила из-под куртки две небольшие сумки и принялась аккуратно разворачивать. Первая оказалась набита мелкими камнями и какими-то бумажками. Уна улыбнулась, оценив хитрый ход курьеров. Они почти успели уйти… почти. Развернув вторую, она высыпала десяток камней аксонита, каждый – с грецкий орех. Огранка была почти идеальной; чистоту цвета и количество волокон внутри сложно было рассмотреть в тусклом мерцании свечи, но она понимала, что этот мешочек стоит целое состояние.

В голове ураганом закружились мысли. Почему ей позволили взять это задание? Какого чёрта Майлз отправил её одну, если знал, какой куш на кону? Что-то не сходилось. Уна задула свечу и решила не задерживаться. Она спрятала камни в одном из тайников и поспешила через тоннели ближе к окраинам, где её точно не станут искать.

Спустя пару часов она вынырнула в одном из переулков. Всё ещё стараясь двигаться незаметно, Уна пробиралась сквозь самые грязные и заваленные старым техническим мусором зоны. Здесь редко можно было встретить патруль или даже представителей банд – настоящие трущобы, куда не многие решались заходить. Ни добычи, ни возможностей. Воздух был пропитан тихим отчаянием. Но для неё это место стало вторым домом после тоннелей. Здесь она была невидимкой: видела всё, что происходило в городе, но никто не знал, куда она исчезает, когда приходит время.

Офис Майлза располагался на границе этих районов – там, где начиналась реальная городская жизнь, но дыхание окраин всё ещё тянулось за спиной, подобно дымке, давая шанс скрыться от слишком любопытных глаз. Вход находился на последнем этаже пятиэтажного здания. Всё, что было ниже, сдавалось простым работягам и фактически служило живым щитом в случае опасности. По крышам расходились несколько перекидных мостов, открывающих сразу три пути отхода. Майлз всегда казался ей слишком умным, чтобы по-прежнему сидеть на границе трущоб. Он давно мог бы выйти в следующую лигу, но почему-то продолжал вести дела на своём уровне. С ним, впрочем, было сложно понять: видишь ли ты всю картину или лишь то, что он сам позволяет. Она не боялась его, но недооценивать было бы глупо. Поэтому всегда относилась к нему с осторожностью. Если он послал её одну, значит, у него был план. И ей не нравилось быть пешкой в игре, правил которой она не понимала.