Игорь Пронин – Предтеча (страница 38)
- Нет! - огородник терял остатки терпения. - Не далеко! Нащупайте дорогу и идите по ней прямо! Дома кончатся, а вы идите все равно прямо, дорога восьмилапыми утоптана. Вот и будет тебе пустыня, до Мьяны к полудню дошагаете. А теперь убирайтесь!
Старик замолчал, размышляя, хозяин пыхтел за ставнями. Мьяна - мертвый город, разрушен еще в Эпоху Войны если, конечно, вообще существовал. Пустыня и правда начиналась за ближайшими холмами, как он помнил еще по проведенному здесь детству. Но ходить туда строжайше запрещено указом Повелителя, чтобы не занести в город Древнюю Смерть.
- Но Повелитель мне больше не указ, - решился Мудрец и зашагал прочь.
В доме негодующе хрюкнул огородник, запричитала его жена.
Глава двенадцатая
Рассвет застал Бергама в пустыне. Сухой ветер шевелил длинные стебли редкой, выгоревшей травы, впереди и вовсе виднелся один только песок. Старик вздохнул, сожалея, что не догадался запастись водой, потом улыбнулся.
- Ты возомнил себя Первым Предтечей? Тогда иди до конца, ведь тебя ничто не сможет остановить. Если же ты ошибся, то… Лучше об этом и не думать.
Тем не менее он об этом думал. Странно, что в аптекарской фляге не оказалось яда, а может быть, оказался, но… Но что-то пошло не так. Бергам до сих пор чувствовал себя удивительно хорошо, несмотря на то, что шел всю ночь и достиг пустыни куда раньше, чем предполагал огородник. Но еще удивительнее истории с ядом было то, что ему удалось дойти! Никто не напал на одинокого, беспомощного в кромешной темноте путника.
Бергам огляделся. В воздухе насекомых почти не было, но совсем неподалеку отдыхал рыжий, под цвет песка, паук. Прежде горожанин никогда не видел таких тварей, но ведь травоядными пауки не бывают. Продолжив путь, старик вскоре увидел две параллельные цепочки следов скорпионов. С Предтечей ничего не может случиться, ведь впереди у них целый век работы, строительство Трона Ларреля Освободителя. Но как же трудно поверить в пророчество до конца! Да и так ли много у старик для этого оснований?
Как ни странно, он ничуть не устал, наоборот, на песке даже пошел увереннее, быстрее. Пустыня будто подталкивала его, не пыталась хватать за ноги, втягивать в себя по щиколотки… Патрули, вот что теперь беспокоило Бергама. Указ Повелителя был из разряда строгих, и здесь, ближе всего к городу, следить за его исполнением должны особенно внимательно.
Вскоре он увидел пере собой целую полосу вспаханного песка и догадался, что здесь прошел караван смертоносцев. Прошел совсем недавно, следы еще пахли сладковато-кислым запахом, присущим паукам. Неужели опять повезло, и отряд ушел утром, в самое спокойное время, на какую-нибудь пересменку? Часто оглядываясь, Бергам поднялся на песчаный холм и увидел часового.
Всадник смотрел в сторону города, поэтому увидел Мудреца сразу. Он вскинул лук, но от волнения уронил стрелу, полез в колчан за другой. Смертоносец, быстро перебирая лапами по осыпающемуся песку, сбежал вниз и побежал вокруг. Старик проводил его глазами, стараясь успокоить дыхание.
- Что происходит?.. - выговорил он и продолжил путь.
Неужели восьмилапый предпочел уклониться от встречи, скрылся? А может быть, пошел за подмогой? Уже спустя несколько мгновений стало ясно, что Бергам не угадал. Смертоносец лишь обежал холм, чтобы убедиться, что имеет дело с одиноким путником. Теперь он не спеша приближался к старику сзади.
Восьмилапый молчал. Оставалось только продолжать идти вперед, стараясь не вжимать голову в плечи. Наконец огромная фигура появилась слева, обогнала его и встала на пути.
- Кто ты такой?! - выкрикнул всадник.
- Мудрец, Первый Предтеча Ларреля Освободителя! - почти истерично ответил Бергам.
- Именем Повелителя мы приказываем тебя остановиться!
- Я стою, потому что вы не даете мне пройти.
"Пустыня запретна для людей," - впервые заговорил паук. - "Ты должен остаться с нами до прихода командира, или умереть."
- Я должен идти! Вы не сможете остановить меня! - трясущимися от волнения руками Мудрец поднял посох, нацеливая на паука острый верхний конец.
"Значит, ты выбираешь смерть," - удовлетворенно заметил смертоносец. - "Будь моим свидетелем, Пложин, я хотел оставить пленника командиру."
- Да, - согласился воин, прицеливаясь. - Я скажу…
"Не смей! Я хочу его живым. И еще я хочу открыть его душу, и не могу…"
Сам удивляясь своей прыти, Мудрец подскочил к пауку и изо всех сил ударил его поверх хелицеров, хотя прекрасно знал, что пробить находящуюся здесь многослойную хитиновую броню практически невозможно. Смертоносец, наделенной нечеловечески быстрой реакцией, мгновенно отпрянул, не дав оружие прикоснуться к себе. От толчка воин покачнулся, выронил из рук оружие, но все равно не успел ухватиться за луку и медленно сполз вниз. В этот самый момент восьмилапый атаковал Бергама, но вынужден был остановиться, чтобы не раздавить товарища.
Воспользовавшись этим, старик ударил снова, теперь метясь в ближайший к нему глаз и попал, железное острие глубоко погрузилось в смертоносца. Тот опять отпрыгнул, одновременно ударив лапой, но прежде чем убить старика переломил хребет встававшему Пложину. Смягченный удар сшиб Мудреца с ног.
Песок попал в глаза. Старик вскочил, стал вслепую отмахиваться посохом, в любой миг ожидая решающего удара.
"Из-за тебя погиб подданный Повелителя! Теперь ты будешь умирать медленно, так медленно, как только я сумею!"
Что-то дернуло старика за куртку, повернуло. Липкий конец паутины! Когда Бергам восстановил способность видеть происходящее, у него уже оставалась лишь одна свободная рука. Он перехватил посох, но разрезать им нить не мог, поэтому выдернул нож. Удалось прекратить спеленывание, что давало лишь короткую отсрочку.
"Я боюсь убить тебя!" - паук испытывал боль, он был в ярости. - "Ты так стар, что я боюсь ударить тебя!"
Мудрец не ответил. Он почти успел содрать с себя паутину вместе с курткой, когда могучая лапа повалила его на спину и прижала к песку. Тогда старки ударил по ней ножом, еще и еще. Прямо над лицом оказались клыки, ноги придавило мягкое брюхо.
"У тебя нет оружия, чтобы убить даже малыша!"
И в этот момент облака в небе вспыхнули ослепительно белым светом. И старик, и смертоносец замерли, а через несколько долгих мгновений на них налетел грохот и сильнейший порыв горячего ветра. Паука покатило по земле к подножию холма, лежавшего Бергама тоже, но куда медленнее, зарывая в песок. Потом он уже ничего не видел - целый песчаный шквал пронесся по пустыне, смешав небо и землю.
Ветер кончился так же внезапно, как и налетел. У старика набился полный рот песка, но к своему удивлению, одну руку он обнаружил свободной. Откопавшись на мгновение раньше, чем отключился лишенный воздуха мозг, Бергам некоторое время просто лежал, отплевываясь. Потом поднялся и осмотрелся.
Смертоносца откатило к самому холму, подъем на который теперь выглядел куда более пологим. Самого паука нигде не было видно, из чего старик сделал вывод, что тот погребен под массой принесенного ветром песка. Он сделал шаг и запнулся о посох. Чуть позже наткнулся и на нож, зачем - на труп Пложина. И только восьмилапый не показывался.
- Какое еще нужно доказательство?! - задрал голову к небу Мудрец и рассмеялся. - Никто не может остановить меня. Никто.
И будто споря с его словами, песок впереди зашевелился. Смертоносец боролся, он пытался выбраться… С посохом в руке Бергам подбежал ближе, приготовился ударить, но враг не показывался. Протянулось несколько долгих минут, наконец движение прекратилось.
- Вот и все, - кивнул Мудрец и пошел своей дорогой.
Он опять наткнулся на Пложиша. Лук воина куда-то унес ветер, так же впрочем, как и лук старика, но теперь его не беспокоило отсутствие оружия. Зато на поясе стражника нашлась полная фляга воды, а за спиной, в мешке, немного вяленого мяса.
- Почему этот мешок у тебя на плечах, а не в седле? - обратился Мудрец к мертвецу. - Не знаешь? Я скажу: потому что я должен поесть. Что там у тебя еще, интересно?
В мешке, кроме мяса, находились лишь шесть одинаковых серых плащей с капюшонами. Мудрец провел рукой по непокрытой голове, пожал плечами, и накинул на себя одно из одеяний. Капюшон неплохо укрывал от солнца, зато мешал смотреть по сторонам.
- А этого и не нужно, - решил старик, кладя флягу в мешок и забрасывая его на плечо. - Все важное у меня впереди, а не сбоку.
Поэтому он не видел зловещего гриба, поднявшегося в небо справа, из-за холмов. Там, на Пелевой пустоши, в тот день мгновенно умерли многие тысячи.
Больше смертоносцев Мудрец не встретил, да и не удивился этому. Паукам достаточно создать редкую цепь, а их ментальное чутье не позволит пройти незамеченным ни одному живому существу. Кроме, конечно, Предтечи… По дороге к Мерзкой Мьяне, чем бы она ни была, старик попытался выработать хоть какой-то план действий.
Итак, он - Мудрец, Первый Предтеча. Где-то его должны ждать еще четверо, их имена в пророчестве Смерть, Жизнь, Царица и Боец. Что касается двух последних, то Бергам мог хотя бы приблизительно представить их свойства. Но Смерть и Жизнь… Он помнил, что Второй Предтеча должен умереть, а потом воскреснуть, сотряся мир. Не он ли, в таком случае, недавно воскрес где-то на северо-востоке, там, откуда пришла удивительная буря?