Игорь Прокопенко – Военные тайны ХХ века (страница 5)

Означает ли это, что Сталин желал мирового господства, как об этом часто говорят историки? Нет. Для этого он был слишком прагматичен.

Личные записи Сталина свидетельствуют о том, что уже в начале 1920‑х годов он не питал никаких иллюзий по поводу мировой революции, сознательности европейских пролетариев и прочих глупостей. Нет, к мировому господству Сталин был равнодушен, считая его самой ненадежной формой правления. А вот победный бросок советских танков до Ла-Манша и захват Европы был не только желателен, но и абсолютно необходим – по очень простой причине. Сталин, увы, совершенно справедливо считал: чем слабее Европа, тем дольше будет существовать Советский Союз. Он не питал никаких иллюзий по поводу мирного сосуществования двух систем и прекрасно понимал, что рано или поздно Запад все-таки свернет шею первому государству рабочих и крестьян.

Сталин должен был или захватить всю Европу – или Советский Союз рухнет. Сталин был прав. Советский Союз не захватил всю Европу – поэтому Советский Союз рухнул. Мы говорим – победа. Да, победа, но покажите мне то великое государство, которое одержало победу? Где Германия? – вот она. Где Великобритания? – вот она! Где Польша – вот, я только что вернулся из Польши. Где Венгрия – вот она, Венгрия. Где великий победоносный Советский Союз?! Его нет! Он победил и рассыпался!

Итак, победы над Германией Сталину недостаточно. Ему нужна победа как минимум во всей Европе. В эти дни советская разведка докладывает: Гитлер – партнер ненадежный.

По плану, разработанному в Берлине, нападение на Советский Союз назначено на сентябрь 1941 года. Но Сталина это известие мало волнует. Потому что на 22 июня 1941 года Гитлер назначил дату окончательного удара по Великобритании.

Так вот каких известий ждал Сталин хмурым утром 22 июня! Вот почему он так долго не хотел верить в то, что Гитлер внезапно нарушил собственный план.

Если абстрагироваться от того, что написано в советских учебниках истории, судя по которым маршалу Жукову памятник можно было ставить сразу, за сам факт существования, то выясняется, что в первые месяцы войны, когда Красная Армия с колоссальными потерями отступала, великий Жуков ничем особенным себя не проявил.

Впервые советский народ услышит о Жукове лишь в связи с неожиданным наступлением Красной Армии под Ельней. Немцы под Москвой, они вот-вот возьмут Киев, все силы брошены на оборону. И тут Жуков неожиданно предлагает Сталину сдать Киев, но перейти в наступление под Ельней. Нанести контрудар.

Этой победе советские историки придавали колоссальное значение. Там родилась советская гвардия, там солдат научился бить нациста, там во всей полноте проявился полководческий талант Жукова.

Сегодня, когда мы имеем возможность ознакомиться с немецкими архивами, битва под Ельней выглядит несколько по-другому.

Вот что утверждает Николаус Катцер, директор Германского исторического института: «Немецкие генералы не считали необходимым удерживать Ельню, если Жуков так уж хотел ее получить. В стратегическом смысле этот выступ не имел никакого значения, и его по приказу начальника генштаба Гальдера было решено сдать. Он считал, что взятие Киева было гораздо важнее».

Несмотря на то что Киев можно было удержать, Жуков сдает столицу Украины, зато проводит наступление под Ельней. Кстати, согласно новым данным, и сама наступательная операция, проведенная Жуковым, была не столь безукоризненна, как о том было принято говорить.

Планируя наступление, Жуков предполагал окружить и уничтожить немецкую группировку под Ельней. Однако все произошло совсем по-другому…

Начальник Генерального штаба сухопутных войск вермахта генерал-полковник Гальдер, увы, переиграл Жукова. В архиве сохранился рапорт Гальдера. Вот что немецкий генерал писал в Берлин по поводу сдачи Ельни: «Наши части сдали противнику дугу фронта у Ельни. Противник еще долгое время после того, как наши части уже были выведены, вел огонь по этим оставленным нами позициям и только тогда осторожно занял их пехотой. Скрытый отвод войск с этой дуги является неплохим достижением командования».

В это время немцы проводили грандиознейшую операцию по разгрому киевской группировки Советских войск. Это была самая мощная группировка, в плен попало, по немецким данным, 664 000 советских бойцов и командиров. Человек знает, что его соседи гибнут, миллионная группировка под Киевом гибнет, им бы только немного помощи туда бросить, и Гудериан (генерал-полковник немецкой армии) не смог бы заткнуть эту брешь. Но Жуков проводит Ельнинскую операцию, отвлекая германские силы от Москвы, по которой, Жуков знает, они не будут наносить удар.

В ночь на 7 сентября 1941 года под проливным дождем немецкие части покинули свои позиции. А наша авиация продолжала поливать свинцом оставленные рубежи. Утром страна ликовала. Красная Армия впервые перешла в наступление. Жуков становится героем. А в это время многотысячная группировка осталась умирать под Киевом.

Таковы были реалии тех драматических событий.

Вот мнение Евгения Торсукова, кандидата филологических наук: «Сегодня очень много говорят о Жукове, о том, что он посылал на смерть огромные массы людей, особенно в наступлении, можно было взять малыми силами… Ну, есть обычные вещи из военной теории – это тактико-оперативное искусство…»

Законы военной теории просты: чтобы победить в наступлении, нужно иметь по крайней мере троекратное превосходство в живой силе и технике. Этот принцип для Жукова при планировании всех наступательных операций – главный. Правда, и потерь у наступающих тоже больше. Другие маршалы старались избегать лишних потерь. А вот Жуков их не боялся, поэтому ему и не было равных в наступлении. Фраза, которую однажды бросил Жуков: «Солдат не жалеть, бабы еще нарожают», – хоть и цинична, но с точки зрения военной науки абсолютно верна.

Но известно и то, что победа, оплаченная солдатской кровью, приносит славы больше, чем победа бескровная. Жуков понял это еще на Халхин-Голе.

5 июня 1939 года Сталин вызывает к себе Жукова. Поставлена задача: немедленно отправиться на Дальний Восток и возглавить группировку, которая ведет бои с японскими войсками у реки Халхин-Гол. Несколько месяцев в этом районе длится вооруженный конфликт. Наши войска ведут себя пассивно. Поступают даже сигналы, что ввиду сложности обстановки позиции хотят отдать японцам.

Жуков к этому времени уже любимый комкор Сталина. Верховному главнокомандующему известен его решительный и крутой нрав. Жуков ершист, но ни перед чем не остановится ради выполнения задачи. Такие Сталину нужны. А эта командировка покажет, чего стоит молодой комкор.

Через три месяца Жуков войдет в этот же самый кабинет с победным рапортом. Японцы разгромлены. Задача Верховного главнокомандующего выполнена. Победа на Халхин-Голе принесет Жукову Золотую Звезду Героя Советского Союза.

Принято считать, что Жуков тогда совершил настоящее полководческое чудо – мол, японцы были готовы драться до конца, а советская группировка, которая перешла в подчинение Жукова, была слабо подготовленной и малочисленной. Однако анализ архивных материалов, которые ранее были недоступны, свидетельствует о том, что этот привычный тезис – мягко говоря, преувеличение.

Вот что сообщает военный историк Алексей Исаев: «В составе армейской группы Жукова на Халхин-Голе находилось в середине августа около 60 000 человек. Это была достаточно сильная ударная группировка, которая была им соответствующим образом использована».

Жуков возвращается в Москву триумфатором. Но какой ценой достигнута была эта победа? Именно тогда впервые по войскам поползли слухи о крутом нраве молодого комкора. Снимает с должностей – десятками, под трибунал отдает – сотнями.

Суровость Жукова советские историки всегда воспринимали благосклонно. Ну да, порой расстреливал. Но ведь и побеждал! Время было сложное. Армия плохо подготовлена, а враг у ворот. Тут уж не до сантиментов!

Однако документы свидетельствуют: суровость маршала на деле означала невероятную и ничем не обоснованную жестокость. Именно на Халхин-Голе Жуков впервые опробовал страшный, но, как оказалось, очень действенный способ в кратчайшие сроки повысить боевую эффективность войск. Это – массовые расстрелы. Расстрельные списки, которые Жуков отправляет в Москву, озадачивают даже Сталина.

За три месяца Жуков подписал 600 смертных приговоров, а представлены к наградам 83 человека. Жуков командовал на Халхин-Голе, боевые действия продолжались 104 дня. За эти 104 дня более 600 смертных приговоров, то есть Жуков выносил шесть смертных приговоров каждый день.

Так вот какова она – цена победы! Вот в чем главная причина столь безрассудной смелости героев Халхин-Гола!

Не все, конечно, в этой победе объясняется только расстрелами. Но то, что именно страх попасть в расстрельные списки заставлял идти на смерть плохо обученных бойцов и неопытных командиров, к сожалению – факт.

Впрочем, архивы свидетельствуют, что была у Халхин-Гола и еще одна странная тайна.

Для многих оказалось неожиданностью, что Жуков переиграл японских генералов и в стратегии, и на поле боя. Операция была разработана до мелочей – а ведь Георгий Жуков, выпускник церковно-приходской школы, не получивший фундаментального военного образования, не знал толком даже элементарных законов военного планирования. У него была только практика, полученная во время гражданской войны, да крестьянская смекалка, подсказывающая: хочешь победить – бей первым, иди до конца, не давай пощады ни своим, ни чужим. Однако много лет единоличным автором оперативно-тактического плана разгрома японцев на Халхин-Голе считался именно Жуков – маршал-самоучка и полководец-самородок.