Игорь Прокопенко – Мифы о болезнях. Почему мы болеем? (страница 3)

Так и получается: с одной стороны, применяются суперсовременные медицинские технологии, прежде всего относящиеся к хирургической практике, а с другой стороны, используется примитивная терапия назначения лекарств по списку (а сегодня и по Интернету) и аппаратная физиотерапия с пассивным поведением больного во время процедуры. В результате, с одной стороны, врачи стали спасать от заболеваний, которые раньше не поддавались лечению, но, с другой стороны, растет число городских жителей, не способных к самообслуживанию.

Детей тоже коснулась проблема гипердиагностики и избыточности лечебных действий. Участились случаи выявления болезней тазобедренного сустава. Возьмем, например, так называемый врожденный вывих тазобедренного сустава. Сейчас этот диагноз стали ставить детям с вполне нормальными тазобедренными суставами без отведенной в сторону ноги после родов. Врачи смотрят на рентгеновском аппарате малыша в возрасте младше 1–2 лет, когда в силу возрастной физиологии его сустав еще не полностью «созрел», и на снимке можно увидеть только хрящ будущего сустава, так как костная составляющая еще не развилась. Но ставить такой диагноз на основании снимка еще не сформировавшегося, «неготового» сустава некорректно, особенно если сустав (бедро) вращается во все стороны! В этом случае малышу необходимо провести миофасциальную диагностику тазобедренного сустава: если бедро свободно отводится в сторону при ротации (вращении) тазобедренного сустава без явной болевой реакции, если ноги ребенка при правильной позе одной длины, то нет никакого основания ставить ребенку диагноз «вывих тазобедренного сустава».

Но в арсенале у ортопедов миофасциальной диагностики нет – у них есть шины, ортезы, корсеты и стельки, которые они рекомендуют молодым неопытным родителям под предлогом коррекции. И они не учитывают тот факт, что шины, устанавливаемые ребенку на зону промежности якобы для фиксации головки тазобедренного сустава по центру вертлужной впадины, на самом деле создают иммобилизацию мышц нижних конечностей. И это назначение делается ортопедами в тот возрастной период, когда происходит активный рост скелета, в период самого активного роста ребенка – в первый год жизни! Причем именно в первый год жизни ребенок должен встать на ноги и начать ходить. В этом возрасте суставы бывают еще слабыми, поэтому дети при ходьбе косолапят, а родители, не понимая этого, обращаются к ортопеду. Тот «находит» вывих тазобедренного сустава, ставит шины, вставляет стельки в обувь, а на спину надевает корсет.

Но что происходит дальше? Ребенок растет (вернее, растут его кости), но в тазобедренные суставы, выключенные в этот период из активного движения, питание не поступает, и те начинают разрушаться, как только ребенок встает на ноги. Из-за этого малыш начинает ходить «на костях», а не на мышцах, которые не успели развиться, так как были выключены из режима работы. Если мышцы не работают, они атрофируются – эта истина, а точнее аксиома, известна даже подросткам. Дети со слабым скелетом и слабыми мышцами не понимают своей слабости и начинают активно нагружать свой скелет, изголодавшись по движению, но мышцы, связки и сухожилия, ослабленные долгим бездействием, не держат суставы (а человек ходит на мышцах и связках, а не на костях, к которым крепятся мышцы), и суставные поверхности самых крупных суставов туловища начинают стираться в прямом смысле слова. В результате возникает болезнь Пертеса, или асептический некроз головки бедренной кости. Дальше появляется необходимость замены его на эндопротез, а до эндопротезирования выполняют еще и остеотомию, то есть «подрезают» зону некроза в головке и ставят аллопланты – якобы для восстановления синовиальной оболочки сустава. Но на самом деле восстановить синовиальную оболочку сустава невозможно: хрящи не растут и не восстанавливаются, так как в них нет кровеносных сосудов – это просто лишняя процедура, которая стоит определенных денег.

Подведем итог сказанному выше:

• Чтобы провести анализ и диагностику телесного здоровья ребенка, надо ориентироваться не на мнение родителей и рентгеновские снимки, а проводить миофасциальную диагностику, которая покажет «слабые» места в костно-мышечной системе ребенка и подскажет упражнения для коррекции. Это может сделать только кинезитерапевт.

• Все искусственные ограничители, рекомендуемые ортопедами (шины, стельки, корсеты), способствуют развитию болезней опорно-двигательного аппарата – в данном случае болезни Пертеса.

• В любом случае (и при сколиозе в том числе) до 16–18 лет ребенок нуждается только в физической, а не хирургической коррекции.

Выявить «слабые» места в костно-мышечной системе ребенка может только миофасциальная диагностика, которую должен проводить кинезитерапевт.

Диспластический коксартроз

Большинство ортопедов и артрологов под дисплазией тазобедренного сустава подразумевают его врожденную неполноценность, которая обусловлена недоразвитием вертлужной впадины таза, а порой и самой головки бедра. Диагностически данная проблема тазобедренного сустава должна выявляться особенно ярко в возрасте 2–4 месяцев, и при ее доказанности ортопеды используют различные ортопедические приспособления: стремена Павлика, широкое пеленание, вправление вывиха и лечение кокситной повязкой.

В ранней детской патологии различают три основные формы дисплазии тазобедренного сустава:

1) дисплазия вертлужной впадины – ацетабулярная дисплазия, то есть недоразвитие вертлужной впадины, которая является так называемой крышей тазобедренного сустава;

2) дисплазия проксимального отдела бедренной кости, то есть неправильное развитие самой головки и шейки бедренной кости;

3) ротационная дисплазия, при которой нарушены движения в тазобедренном суставе.

В этой связи существует классификация патологий тазобедренного сустава, основанная на клинико-рентгенологических показателях:

а) норма;

в) предвывих;

г) подвывих;

д) врожденный вывих.

Тем не менее целесообразно различать понятия «нарушение развития сустава» (именно это и есть дисплазия) и «замедление развития» («незрелый» сустав – пограничное состояние, группа риска). Развитие тазобедренного сустава происходит в процессе тесного контакта при взаимодействии головки бедра и вертлужной впадины. Распределение нагрузки на костные структуры определяет ускорение или замедление костного роста, а в конечном результате – форму головки бедра и вертлужной впадины, а также геометрию сустава в целом. Важно знать, что тазобедренный сустав удерживается в суставной впадине за счет напряжения суставной капсулы и собственной связки (круглой связки тазобедренного сустава), поэтому для правильного развития тазобедренного сустава огромное значение имеет нагрузка на эти соединительно-тканные образования.

Специальные упражнения позволяют ускорять развитие костного роста и правильно распределять нагрузки на костную структуру таза и нижних конечностей, что, в конце концов, является определяющим фактором для правильного формирования головки бедра и вертлужной впадины. Интересно отметить, что некоторые клинические тесты, которые могут указывать на дисплазию тазобедренного сустава у детей первого года жизни, могут выявлять, например, асимметрию кожных складок, которая наблюдается у половины новорожденных детей. Но сам по себе этот тест диагностического значения не имеет, так же и так называемый золотой стандарт ранней диагностики дисплазии тазобедренного сустава, которым является симптом Маркса – Ортолани (симптом щелчка, или симптом соскальзывания), обнаруживаемый у детей первых двух недель жизни. На самом деле этот симптом вовсе не свидетельствует о заболевании тазобедренного сустава – он может встречаться и у совершенно здоровых новорожденных детей. Поэтому на дисплазию тазобедренного сустава можно не обратить внимание или даже пропустить ее в том случае, если биомеханическое нарушение в результате дисплазии не превышает критического уровня (стадия подвывиха или вывиха тазобедренных суставов). Напротив, замечено, что люди с ацетабулярной дисплазией, то есть недоразвитием вертлужной впадины – «крыши» тазобедренного сустава, имеют высокую потребность в двигательной активности и хорошую моторику, они чаще занимаются спортом, танцами, нередко очень успешно. Этому способствует врожденная гипермобильность суставов, высокая эластичность связок и конституционный тип физического развития.

Напомню, что существует две основные патологии тазобедренного сустава: деформирующая и диспластическая. Причиной деформирующего коксартроза является неправильный образ жизни, который приводит к нарушению обмена веществ соединительной ткани нижних конечностей. Деформирующий коксартроз напрямую связан с остеохондрозом поясничного отдела позвоночника или прямой травмой тазобедренного сустава, как это было в моем случае. Диспластический коксартроз является врожденной патологией, которая связана с недоразвитием костно-хрящевых структур тазобедренного сустава. По этой причине дети с выявленной дисплазией тазобедренного сустава, или двусторонней дисплазией, в течение всей жизни нуждаются в профилактике коксартроза, которая заключается в выполнении обязательных силовых упражнений декомпрессионного типа прежде всего для мышц таза и бедра, укрепляющих мышечно-связочную структуру сустава. Но в реальной жизни такие профилактические программы подросткам не назначаются, и получается феномен ножниц: с одной стороны, подростки (как правило, девочки) занимаются гимнастикой и танцами, что само по себе хорошо, но, с другой стороны, и танцы, и художественная гимнастика дают гигантские нагрузки на тазобедренный сустав, которые должны сниматься альтернативными силовыми нагрузками, при которых мышцы выполняют специальные силовые упражнения, но при которых сустав не упирается в вертлужную впадину. И что самое интересное, подобные нагрузки должны быть больше, чем у тех, кто не занимается спортом. Я называю их силовыми декомпрессионными упражнениями, и на сегодняшний момент основными такими нагрузками являются упражнения, которые выполняются на тренажере МТБ-1–4.