Игорь Поль – Штампованное счастье. Год 2180 (страница 62)

Я один. Один ли? Мне плевать. Я сам по себе. Я тороплюсь соскочить. Я пытаюсь использовать призрачный шанс. Зверь рвется на волю, не разбирая дороги.

Я даю полную тягу и устремляюсь к шлюзу. Камень звонко отскакивает от лицевой пластины. Песок шуршит по стеклу и броневым пластинам, подобно змее. Плечами я раздвигаю плотную муть. Я продираюсь сквозь нее, будто через воду. И вот пыль становится реже. Маячок шлюза моргает на карте. Десять метров к западу. Вот и давешняя наклонная площадка. Валуны у входа. Щебень засыпал дверь до уровня колена. Я лихорадочно вращаю штурвал ручного открывания. Кажется, что он вращается бесконечно.

Голос в голове. Голос ясный и чистый, помехи не в силах помешать ему. «Капрал Ролье Третий, вы входите на военный объект вооруженных сил Земной Федерации. Ваши полномочия подтверждены. Объявлен режим чрезвычайной ситуации по плану номер два «угроза вторжения противника». Оборонительные системы задействованы. Пожалуйста, не пытайтесь причинить вред оборонительным системам – попытки будут пресечены. В настоящее время вы являетесь старшим чином вооруженных сил Земной Федерации на территории базы. В соответствии с Уставом вооруженных сил вы имеете право отдавать приказы оборонительным системам базы, за исключением приказа о сдаче или иного, способствующего проникновению противника в границы периметра. Предупреждение – герметичность помещений нарушена…»

Тяжелая плита двери сдвигается. Тусклая красная лампа подмигивает из темноты, выхватывая поток щебня, медленной водой устремляющийся в шлюз. Я беспокоюсь, что камни эти помешают закрыть вход. Но беспокойство мое напрасно – после удара по сенсору закрывания плита с едва ощутимой вибрацией входит в пазы и давит все лишнее в пыль.

Над маховиком второй двери тусклый свет голубого индикатора – сигнал о том, что внутри вакуум.

Я сгораю от непонятного нетерпения, вращая маховик. Я считаю секунды. Кажется, я считаю вслух – система базы переспрашивает меня, не в силах распознать команду. Наконец, и эта плита уходит вверх. Шаг в темноту. Оптический усилитель окрашивает стены зеленым. Так непривычен вид пустого пространства без вездесущей пыли меж ними. Что-то шевелится на границе зрения. Я резко поворачиваю голову. Комплекс поддержки, не сводя стволов со входа, по очереди перебирает восемью лапами, медленно освобождая мне проход. А я-то, дурак, надеялся увидеть тут кого-нибудь из саперов.

Я осторожно обхожу краба. План базы горит в моем мозгу светящейся картой. Точка на ней – я. Я щупаю перед собой рукой. Так, на всякий случай. Видимость в заляпанном слюной и кровью шлеме еще та. Рука то и дело касается стены. Поверхность ее непривычно твердая. Пальцы перчатки постукивают по ней. Но вот стена уходит из-под пальцев. Медленно плывет прочь. В удивлении, я фокусирую взгляд. Заиндевевший труп с растопыренными руками равнодушно рассматривает меня. Глаза на ослепительно белом лице кажутся живыми. Кончики шерстинок на свитере с лохматыми дырами красиво опушены белым налетом.

Тело, словно решив, что я уже достаточно напуган, переворачивается и медленно, очень медленно, боясь сломать скрюченные пальцы, опускается на руки, принимая положение «упор лежа». Прячет взгляд в пол.

Я выдыхаю застоявшийся воздух. Мне становится холодно. Очень холодно. Пальцы мои совсем не гнутся. Только сейчас я обращаю внимание на столбик индикатора питания, опустившийся в красный сектор. Пора менять батарею.

– 14 –

Эта база выглядит настоящим заброшенным кладбищем. Трещины в заиндевевших стенах. Куски бетона, свешивающиеся с потолка на изогнутых прутьях арматуры. Кучи неопрятных бетонных обломков, таких чужеродных среди ровных поверхностей тонкой аппаратуры – динамический удар добрался сюда через десятки метров породы. Трупы саперов встречаются тут и там. Клочья бумаги, грязные гигиенические тампоны, мятые тряпки одеял, старые стоптанные ботинки – мусор, сорванный со своих мест воздушным ураганом, укрывает их. Некоторых смерть застала за работой – они сидят, разглядывая инструменты, зажатые в руках. Некоторые умерли во сне. Странно видеть тела, застывшие с разинутыми ртами, вцепившиеся в белые скомканные одеяла. Системы обесточены. Тусклые красные плафоны аварийного освещения практически не дают света. Лишь придают картине конца света оттенок театральной драматичности. Усиливают тенями посмертную мимику. Я осторожно перешагиваю через труп, в отчаянной попытке вцепившийся в маховик герметичной двери. Должно быть, разгерметизация здесь проходила постепенно – легионер пытался захлопнуть дверь. И еще здесь тихо. Никаких помех. Я слушаю звук своего дыхания.

Этот их Убивец на все сто отработал свое прозвище. Убил их всех. Не вышел на связь с базой. Не поднял тревогу. Лишил парней скафандров. Поганый, напрочь сбрендивший служака. Гореть ему в аду. Я вглядываюсь в лица, надеясь воскресить в памяти знакомые черты. Я никого не узнаю. Все мертвецы здесь на одно лицо – актеры восточного театра с неестественно белыми масками вместо лиц. От их взглядов спину мою сводит холодом. Я устанавливаю обогрев на полную мощность. Теперь ни к чему экономить батареи. Уже недолго осталось. Но озноб не проходит. Редкое шевеление среди мусора – любопытные крабы разглядывают меня поверх стволов, высовывая носы из узких стенных ниш.

– Как мне к тебе обращаться? – громко спрашиваю у темноты.

– Капрал Ролье Третий, вы можете называть меня «База».

– База, доложи о потерях.

– Личный состав выведен из строя ввиду разгерметизации отсеков из-за внешнего сейсмического воздействия искусственного происхождения. Одна выжившая человеческая особь в седьмом отсеке. Особь недееспособна.

– Лейтенант Берг? – догадываюсь я.

– Подтверждение.

Острый приступ разочарования. Бога нет. Иначе он не допустил бы такого. Либо он ослеп напрочь и не видит происходящего у себя под носом. А если Бог немощен или увечен – то какой же он после этого Бог? Зверь уверяет меня в том, что у бога свои мотивы. Ему нет дела до наших микробных страстей. У него своя игра. Ухмыляясь, я говорю ему: «Посмотрим». Зверь утверждает, что Бог – такое же живое существо, как и он. Большой сильный хищник, которому глупые люди зачем-то придают человеческие черты. «Скоро увидим», – отвечаю я.

– База, доложи готовность к самоуничтожению.

– Системы самоуничтожения в готовности. Задействованы резервные контуры. Для проведения самоуничтожения требуется код активации.

– Передаю код активации.

– Капрал Ролье Третий, код активации принят и опознан. Ожидаю распоряжений.

– Задействовать систему самоуничтожения. Запуск по моей команде или в случае моей смерти.

– Уточните тип операции: уничтожение секретных документов, уничтожение секретных документов и специального оборудования, полное уничтожение.

– База, ты наблюдаешь противника?

– Нарушители периметра ведут поиск на поверхности планетоида. Поиск производится при помощи электронных средств обнаружения. Выявлено двадцать пять единиц живой силы и три механизированных единицы, оснащенные системой искусственного интеллекта.

Я продолжаю упорно пробираться через хаос. Точка на карте ползет к западной оконечности периметра. В одном коридоре путь мне преграждает вырванная из стены бетонная плита. Я поворачиваю назад и бреду в обход.

– База, прошу уточнить – полное уничтожение повлияет на поверхность планетоида?

– Подтверждение. Поверхность планетоида в радиусе ста метров от границ периметра будет находиться под воздействием гравитационного импульса.

Ага. Вы в моих руках, сволочи. Что ж, давайте поиграем в кошки-мышки.

– База, приказываю вести оборонительные действия в случае проникновения противника на объект. После каждого смертельного случая с живой силой противника прошу транслировать в эфир на всех частотах следующий текст: «Передаю привет от капрала Жослена Ролье Третьего». Быть в готовности по плану «полное уничтожение».

– Принято. Система самоуничтожения задействована.

Вы спросите: зачем мне это? Отвечу: откуда мне знать? Наверное, въевшаяся привычка действовать. Или впитанная с воздухом ненависть к марсианам. Возможно, я просто отдаю долги. Даже дезертируя, я следую дорогой славы.

– 15 –

– Легионер!

Глухой голос в голове заставляет меня замереть с поднятой ногой.

– Кто это?

– Вы ведь легионер, верно? – торопится голос. – Мой такблок не врет. У нас отличная аппаратура. Вы отмечены дружественной меткой.

– Кто вы? – я осторожно снимаю винтовку с держателя.

– Должно быть, произошла авария, легионер. Я едва успел влезть в скафандр. В отсеке вакуум. И компьютер базы мне не подчиняется. Вы в каком отсеке, легионер?

Сверяюсь с картой.

– В центральном коридоре между пятым и шестым. Представьтесь.

Голос все ускоряется, теряя окончания:

– Лейтенант Берг, исполняющий обязанности командира сводного инженерно-саперного отряда. У меня заклинило дверь. И шлюз, похоже, завален. В вашем помещении все в порядке?

Голос мой становится фальшиво-официальным.

– Тут всюду вакуум. Действующих офицеров Легиона в пределах периметра нет. Система управления базы не подтверждает ваше заявление. Освободите служебный канал.

– Легионер… кто вы по званию? Вы ведь не офицер, нет? Позовите мне кого-нибудь из моих парней. Любого из моих саперов. К седьмому отсеку. Связь не действует. Я никого не могу вызвать. Я приказываю вам. Как старший по званию…