Игорь Поль – Ангел-Хранитель 320 (страница 53)
От воспоминания о существах с безжизненными водянистыми глазами, по недоразумению называвшихся людьми, Корсака передернуло. Что-то нервы шалят.
— Товарищ адмирал! Доклад командира авангардной группы.
— Слушаю.
— Система 09875674XLE очищена. Эсминец 867 уничтожил фрегат и спутник связи противника. Повреждений нет. Других вражеских сил в оперативном районе не обнаружено. Докладывает капитан второго ранга Стасов.
— Благодарю, — ровным голосом отозвался адмирал. — Экипажу эсминца — благодарность за хорошую работу.
— Есть благодарность! — отозвался кавторанг.
— Как вражеский фрегат отреагировал на атаку?
— Как сонная муха, товарищ адмирал! Не успел даже вовремя поставить «зонтик». Нападения явно не ожидал. Скорее всего, учебный поход.
— Эскадре продолжить движение.
— Есть! — кавторанг освободил канал.
Сочная метка крейсера на сферической голограмме почти терялась на фоне зеленых мазков ударных авианосцев «Севастополь» и «Балтика». Фрегаты охранения выглядели просто кружащимися искрами. Большой десантный корабль замыкал строй. Тройка эсминцев авангарда ушла далеко вперед, мелькая крохотными серебристыми рыбками в голубоватой глубине тактической сферы.
Земная Империя никогда не воевала. Она зажралась, безнаказанно подминая под себя одну за другой промышленные и сырьевые планеты. Пора забрать у нее то, что ей принадлежит не по праву. Забрать по праву сильного.
«И что за чушь лезет в голову? — снова удивился Корсак. — Определенно, не стоило пить после инструктажа с членами Совета. Умеют они загадить голову».
Глава 5
Вторые сутки Стейнберг пытался выбраться из боевой рубки. Израсходовав три аварийных осветительных комплекта из четырех, вручную программируя ремонтного робота, он добился лишь одного — смог переключить магистраль управления системой восстановления на автономное питание от резервного источника, при этом лишившись аварийного освещения и исчерпав ресурс аккумуляторов робота. Щелчком вставив в держатель последний дыхательный картридж, лейтенант раскинул руки и, отдыхая, повис рядом с переходным люком. Тусклое пятно света вокруг осветительной трубки выхватывало из темноты заиндевевшие консоли управления, кабель, змеящийся по переборке и исчезающий в одной из раскрытых настенных панелей, скрюченного и тоже покрытого инеем робота. Израсходованные дыхательные картриджи, осветительные трубки, крепежные болты от открытых панелей висели тут и там, дополняя картину катастрофы.
«Если не найду исправного ремонтника, так и подохну тут» — безразлично подумал Стейнберг.
За последние сутки он уже свыкся с неизбежностью смерти, и только вбитая в подкорку привычка действовать не давала принять снотворное и тихо умереть во сне. Три часа назад замолчал последний собеседник, с которым Стейнберг переговаривался по аварийной системе связи. Сержант Гирсон, наводчик носовой батареи, не смог выбраться из обесточенного ракетного поста, израсходовал дыхательные картриджи из аварийного комплекта и из скафандра погибшего товарища. Пару последних часов своей жизни он безостановочно материл пройдоху-вербовщика, заблокированный люк, боготраханного Императора вместе с его мудацкой империей и весь этот долбаный флот с его сраным пижонским начальством. От его предсмертных хрипов у Стейнберга чуть не съехала крыша. Когда он вновь подключился к резервному каналу, в наушнике слышалось лишь потрескивание помех.
До него один за другим умолкли Джексон и Сэмуэл из машинного, матрос Иванов из досмотровой группы. Капрал Джонс из ремонтной команды, — единственный из кубрика, кто успел надеть скафандр, — с искалеченной ногой, зажатой переходным люком, до последнего момента советами пытался помочь Стейнбергу взять под контроль систему ремонта и восстановления. Временами, перекачанный стимуляторами и подавителями боли, он начинал что-то хрипло петь на своем варварском диалекте английского. Где-то через три часа он тихо истек кровью. В первый час после катастрофы кто-то, видимо отрезанный от системы аварийной связи, еще пытался перестукиваться через переборки, но быстро затих. Фрегат был мертв.
«Пора», — решил Стейнберг. Замерзший лючок долго не поддавался. Толстые пальцы термоизолирующих перчаток скафандра срывались с запорного маховичка. Пот заливал глаза.
«Спокойно, спокойно, — шептал Стейнберг, поворачивая маховичок. — Еще немного, всего пара оборотов».
Перчатка снова соскользнула с маховичка.
Черт, давай же!
Щелкнув, лючок распахнулся. Конец кабеля высунулся наружу. Зацепившись ногой за страховочную скобу, Стейнберг осторожно вытянул около метра кабеля и вставил его в разъем на груди. Затаив дыхание, сдвинул защитную пластину на левом запястье и прикоснулся перчаткой к сенсорному экрану. Моргнув, экран высветил меню ремонтной системы.
— Господи! — Стейнберг перевел дух. — Получилось! Только бы успеть до того, как отключится питание, — лихорадочно тыкая перчаткой в экран, шептал Стейнберг. — Работай, милый, — торопил он компьютер.
— Доступные ресурсы, — наконец, сообщила система. Стейнберг торопливо активировал опцию.
— Система жизнеобеспечения; система пожаротушения; система радиационной безопасности; система восстановления, — перечислял компьютер.
Задержав дыхание, лейтенант ткнул в пункт «Система восстановления».
— Ожидайте, производится опрос оборудования…
— Обнаружен отказ системы коммуникаций…
— Произвожу блокировку неисправных участков…
— Уровень питания недостаточен для работы системы…
— Произвожу подключение резервных источников питания…
— Резервные источники питания не обнаружены…
— Произвожу поиск свободных ремонтных роботов для восстановления питания…
— Дьявол, давай же! Работай, сволочь!
Экран начал медленно гаснуть.
— Обнаружен свободный ремонтный робот… — сообщил компьютер. Экран потух окончательно.
Ну, вот и все. Стейнберг отпустил скобу и повис, тупо глядя на индикатор воздуха. Воздуха всего на три часа. Плевать. Хоть посплю напоследок.
Он закрыл глаза и начал медленно считать про себя до тысячи.
— Триста пятьдесят два, триста пятьдесят три, триста пятьдесят четыре… — числа шли сплошным потоком, выстраивались в длинную очередь, уходили за горизонт.
— Пи-ик… Пятьсот пятьдесят пять… Пи-ик… Пятьсот пятьдесят шесть… Пи-ик… — неприятный писк в наушнике не давал заснуть.
Писк? Стейнберг резко встряхнул головой, с глухим стуком приложившись затылком шлема о плавающий позади пустой картридж.
— Пи-ик… — снова прозвучало в наушнике.
Лейтенант сдвинул нарукавную пластину. Экранчик светился ровным зеленоватым светом.
— Обнаружен свободный ремонтный робот…
— Система управления запитана от резервного источника питания…
— Доступные ресурсы: ремонтный робот инвентарный номер 23 в отсеке № 3, статус заряда батарей — полный, ремонтный робот инвентарный номер 11 в отсеке № 5, статус заряда батарей — полный. Перейти к прямому управлению роботами? — последняя строка мигала, требуя действия.
Он схватил губами трубку питания.
— По такому поводу не грех напиться, — до конца не веря в привалившую удачу, вслух сказал лейтенант.
Он высосал последний глоток кофе. В запасе осталось только поллитра холодного бульона.
Поудобнее закрепившись на переборке, лейтенант Стейнберг приступил к работе.
Глава 6
Жизнь налаживалась. Во всяком случае, так ему казалось. Увеличенный до двух тысяч кредитов оклад специалиста. Почти полное обеспечение. Сержантская должность. В ближайшей перспективе — звание и оклад сержанта. А это еще пять дополнительных сотен в месяц. Уютная и недорогая квартирка в красивом районе. Спокойный в своем углу на широченной постели. Чаще с Магдой, иногда, когда Магда находилась на дежурстве или на учениях, — с хорошенькой куклой для постельных утех. Магда не считала их за полноценных людей, относилась к девушкам по вызову скорее, как к медицинскому оборудованию, и потому смотрела на такие игрища с чисто профессиональной точки зрения — молодому организму с экстремальными физическими и эмоциональными нагрузками периодически необходима гормональная встряска и психологическая разгрузка. Тем более, что девушки для того и были предназначены. Попытка, однако, устроить сеанс группового секса с участием неожиданно вернувшейся Магды и одной из длинноногих кукол, в восторг бравого капрала не привела.
— Эта процедура рассчитана только на двоих, — ответ Магды привел уже привыкшего к здешним свободным нравам Сергея в состояние неловкости. — Я свое возьму попозже. — И, обещающе улыбнувшись, поцеловала его в ключицу. Неловкость растворилась без следа.
Каждую свободную минуту он возился с Триста двадцатым, все больше совершенствуя его, помогал Добину и Пранку программировать и дорабатывать их питомцев. Каждый день перепахивал в составе взвода грязь полигона. Ардант под напором своих сержантов сдался и разработал новую тактику с учетом расширенных возможностей КОПов. «Дикие пчелы» понемногу молчаливо признавали Сергея своим, хотя и без явных симпатий и проявлений приязни.
— Для тебя эта возня — просто самовыражение, чувак, а для нас — шанс остаться в живых, — сказал однажды Пранк. — Проникнись этим. Ты теперь часть взвода. Весь этот выпендреж с соревнованиями — просто способ заставить людей лучше освоить свою специальность. И он работает.