Игорь Поль – Ангел-Хранитель 320 (страница 47)

«Вертушка» — островок горячеванной и асфальтобетонной цивилизации в море первозданного дерьма, исчезла за стеной деревьев. Взвод спешно обустраивал временный лагерь. В попытке успеть до наступления темноты, они торопливо устанавливали палатки, окапывали их водоотводными канавками, окружали подножие холма датчиками сигнализации и минами, обносили пепелище растяжками с колючей проволокой. Успели даже вырыть на вершине капонир для КОПа, пока Сергей, освобожденный от работ, чистил и смазывал забитые грязью механизмы своего подопечного.

Темнота упала мгновенно, словно кто-то наверху щелкнул выключателем. Вместо ночника включилась иллюминация звездной россыпи на безоблачном небе. Часовые, проклиная свою невезучую жизнь, сержантов и вездесущих насекомых, завернулись в плащ-палатки, скорчившись в неглубоких окопчиках за брустверами из наполненных землей пластиковых мешков. Остальные, наспех сжевав по плитке концентрата, вповалку попадали на тонкие пластиковые маты, щедро полив их вонючим репеллентом.

Погружаясь в сон, Сергей подумал, что за неделю такой прогулки джунгли убьют их без всякого противника. Привычный мир, с его машинами, барами, податливыми женщинами, мозаичными дорожками и холодным пивом, мягкими постелями, горячими ваннами, сомнениями, устремлениями и моральными терзаниями отодвинулся куда-то в дальний уголок памяти, отгороженный от реальной жизни тысячами километров океана, гор и адовых джунглей. Сейчас он казался голофильмом с заезженным сюжетом, смотреть который в очередной раз не было ни желания, ни смысла. Настоящий мир был здесь, сейчас, в тесной палатке, в ранце, набитым сухим пайком, заправками к аптечке, запасными носками, туалетными принадлежностями и репеллентом. Он был скрыт под автономной броней, фильтрующей для него воздух и воду, под набитой боеприпасами разгрузкой. Он привычно виделся через зеленоватую прицельную панораму, как носом, ощущался стволом винтовки. Он отражался на тактическом дисплее в виде потока телеметрии от бдительного КОПа. Этот мир охраняли часовые за брустверами, которые утром снова превратятся в пустые мешки. Реальность была простой, как камень. Мир — это там, где ты, и пока ты жив. Прошлое — мертво. Будущего — нет. Жизнь — только здесь и сейчас.

Несмотря на смертельную усталость, спалось им неважно. За тканью палаток свистели, трещали, торжествующе орали вечно активные джунгли. Едва ли не ежечасно срабатывали датчики периметра, и тогда часовые начинали молотить лес фосфорными гранатами. Свое «баю-бай» говорил и КОП, то и дело гулко бубукая из пулемета по очередной воздушной цели, мясные куски которой сыпались на вершину холма, привлекая запахом крови все новых и новых гадов. Под утро какая-то оголодавшая тварь сдуру цапнула зубами противопехотную мину. Остатки сна сдуло, как ветром. На рассвете, когда бойцы начали покидать палатки, обнаружилось, что лагерь буквально закидан ошметками мертвой плоти, накрытыми ковром жрущих мясо и друг друга насекомых. Тошнотворная картина, однако, не испортила аппетита. Поглощая брикеты сухого пайка, запивая их горячим кофе из саморазогревающихся упаковок, красноглазые невыспавшиеся бойцы готовились к новому трудному дню.

Глава 44

Штаб-сержант Кнут стоял перед строем, широко расставив ноги и держа винтовку на груди перед собой. Его лицо было скрыто синеватым бронестеклом. Часовые, слушая командира, продолжали оглядывать джунгли через прицелы. На вершине холма покачивал стволами невозмутимый Триста двадцатый.

— Итак, что мы имеем на сегодняшний день, — говорил Кнут. — Тактика ведения боевых действий в джунглях ничем не отличается от описанной в наставлениях. Отличаются только сами джунгли. Как вы уже поняли, они не имеют ничего общего с теми условиями, в которых мы привыкли тренироваться до сих пор. Эти места предельно опасны. Они враг сами по себе. Мы должны не просто научиться выживать в них, но и выполнять поставленные задачи.

За его спиной КОП шагнул с вершины, выдохнул струю пламени. Какая-то тварь истошно завизжала, сгорая в напалмовом вихре. Кнут помолчал, пережидая, когда бестия подохнет, продолжил:

— Главный враг — зараза. Она везде. В каждой капле воды. В каждом вдохе. Гигиена тут не просто средство от мозолей. Не почистишь зубы, не сменишь носки, не обработаешь ноги антибактериальным порошком, не оботрешься спиртом — сдохнешь так, что сам будешь блевать от отвращения, глядя на то, как гниет и отваливается твоя кожа. Никаких медиков тут нет, как нет и возможности вовремя эвакуироваться. Не будет такой возможности и в бою. А если повезет и тебя заберет «вертушка», ты все равно подохнешь в стерильном боксе, потому как медики большинства местных гадостей не знают. И изучают их только по таким, как вы. Итак, трижды в день проводите полный комплекс гигиенических мероприятий. Обтирание, обработка белья, чистка зубов, прием витаминов, смена носков, обработка ботинок и перчаток, чистка и смена фильтров. Обязателен визуальный осмотр друг друга. Обращайте внимание на все. На пятна на коже, на потертости, на прыщи. Особенно тщательно осматривайте промежность, волосы, подмышки, уши и глаза. Любая точка может быть следом укуса или отложенными под кожу яйцами. Любой прыщик — началом гнойной гангрены. Аптечки содержат набор универсальных вакцин и антидотов. Многие из них при своевременном приеме помогают. Далее — оружие и снаряжение. Это особая песня. Без оружия вы ходячие трупы. Заклинит винтовку или откажет радар, пиши пропало. Чистите оружие на каждом привале, не жалейте смазки — она хоть немного отпугивает насекомых. Пока один чистит, второй прикрывает. Ничего не делайте поодиночке. Стреляй во все подозрительное, точнее, во все, что движется. Иногда плевок маленькой симпатичной птички может прожечь забрало. Не паникуй. Как бы ни было страшно, правильно выбирай вид боеприпасов. Пальнете со страху под ноги из гранатомета, и остатки взвода скажут вам горячее спасибо. Любая неопознанная отметка на радаре — опасность. Не сиди на земле. Не открывай шлем. Не лезь в воду без прикрытия. По возможности, перед переправой сначала брось в воду химическую шашку или гранату. Вчера вы шли, как стадо студентов на экскурсии по зоопарку. Впредь за такое движение буду наказывать. Не забывайте: мы на войне. Сделал шаг — посмотри вверх: нет ли снайпера. Потом вниз: нет ли мины или ловушки. Оглянись по сторонам: нет ли засады. Сканируй местность постоянно. Остановился — бери под прицел свой сектор. Всегда наблюдай идущего впереди, чтобы не пропустить его сигнал. Дальше. В лесу взвод без охранения — взвод мертвецов. Сегодня и впредь будем двигаться с головным и фланговым охранением. Находясь в охранении, продвинулся вперед — сделай паузу, слушай лес. Слуховое наблюдение в условиях густых джунглей надежнее электронного. Нарвался на засаду — в укрытие. Обнаружили — открывай огонь. Жди подмоги. Оружие в режим самостоятельного огня не ставить. Останетесь без патронов через час марша. Мы привыкли действовать при постоянной поддержке с воздуха. Здесь ее нет. Поэтому, как бы ни хотелось, всегда зажиливай про запас треть патронов и пару плиток сухпая. Иначе, если истратишь все, и коптер опоздает, в твоем обосранном панцире под кустом будут трахаться жабы, в ботинках поселятся маленькие веселенькие змейки, а от тебя не останется даже костей.

КОП, снова прервал речь сержанта, разразившись длинной очередью. Брызги гильз, ослепительно сверкая на солнце, закувыркались по почерневшему дерну.

— Итак: внимание, гигиена, уход за оружием. Не расслабляйтесь. Джунгли обожают слабых. Выступаем через полчаса. Командиры отделений — провести гигиенические мероприятия, чистку оружия. Разойдись!

Солнце пекло так, что стволы винтовок раскалялись как после долгой стрельбы. Радовался пеклу, пожалуй, только Сергей, приказавший КОПу развернуть солнечные панели для зарядки батарей. Холм быстро пустел. Исчезли смотанные проволочные заграждения, мины улеглись в заплечные мешки, свернулись палатки. Часовые вытряхивали из мешков землю. Вскоре только неглубокие окопы да обертки от сухого пайка в плохо присыпанном временном нужнике, да еще россыпи пулеметных гильз на склонах, напоминали о лагере. Сквозь сгоревший дерн проклюнулись зеленые стрелки ростков бамбука. Побег красной лианы высунулся из зарослей и ткнулся в землю, жадно пуская корни. Джунгли возвращались на место.

Глава 45

Автодоктор инъекцию за инъекцией закачивал в кровь лошадиные дозы химии. Зрение обрело непривычную резкость. Полутонов не осталось. Цвета четко делились, не переходя друг в друга, словно в цифровом объективе ночного видения. В голове слегка звенело, словно после порции кайфа. А может быть, это и был кайф. Какой-нибудь новый, одобренный правительственными тестерами, стимулирующий повышенную реакцию и не вызывающий привыкания. А может, и вызывающий — кто знает? Тактический блок отсчитывал последние секунды до начала операции. Так по-военному красиво называлась маленькая резня, которую они вот-вот учинят среди полей красноватой дурь-травы. Был определен и тип операции — тотальная зачистка. Звучало как музыка. Ритмично и волнующе. Тем, кто придумывает такие определения, надо бы ставить прижизненные памятники. Официальное наименование операции тоже не подкачало — «Корм для щенков». Пусть без затей, но коротко и емко.