Игорь Поль – Ангел-Хранитель 320 (страница 38)

Дверь за спиной закрылась, мягко подтолкнув Сергея в спину. Он стукнул костяшками по коричневому, под дерево, покрытию двери, и вошел в просторный, отделанный мягким пластиком кабинет. За столом в центре комнаты сидел невысокий поджарый лейтенант с петлицами танкиста.

— Сэр, рядовой Заноза по вашему приказанию прибыл! — вытянувшись, четко отрапортовал новобранец.

Лейтенант оторвался от видимого только ему экрана, и медленно, с ног до головы, оглядел стоящего смирно солдата.

— Вольно, рядовой, садитесь, — он кивком указал на легкое кресло перед столом.

Сергей осторожно уселся. Кресло глубоко просело под весом бронекостюма, металлические ножки скрипнули по пластобетонному полу.

— Ваша гражданская фамилия Петровский? — взгляд блекло-голубых глаз лейтенанта был вялым, почти сонным. Казалось, он выполняет какую-то скучную, рутинную, много раз повторенную и малозначащую процедуру.

— Так точно, сэр.

— Расскажите о себе, солдат, — лейтенант слегка склонил голову, приготовившись слушать.

— Что именно, сэр? — уточнил Сергей.

— Солдат, — не повышая голоса, но с каким-то металлическим тембром отчеканил контрразведчик, постукивая в такт словам по столу указательным пальцем, — в моей власти расстрелять вас. Прямо сейчас. Без объяснения причин. Император предоставил мне такое право. Поэтому, когда я спрашиваю, отвечайте четко и по существу, не задавая идиотских вопросов и не пытаясь тратить мое время. Вам ясно?

Сергей вскочил, вытянул руки по швам.

— Так точно, сэр, ясно!

— Я повторяю вопрос. Расскажите о себе, солдат.

Подивившись сходству манер контрразведчика и полкового психиатра, Сергей решил не испытывать терпение явно не совсем нормального лейтенанта и начал по порядку рассказывать историю своей жизни.

— Петровский Сергей Николаевич. Родился на планете Новый Урал в 2350 году. Мать — диспетчер космопорта, отец — научный сотрудник, занимался химическими исследованиями в частной компании. Окончил русскоязычную школу, затем инженерный факультет в Екатерининске. Специальность — управление нейросетевыми коммуникациями. В семьдесят первом году подписал контракт с горнодобывающей компанией «Стилус», переехал на Джорджию. Работал в управлении компании старшим системным администратором. Пять месяцев назад подписал армейский контракт. Прохожу службу в учебном взводе первого батальона первого бригады мобильной пехоты базы Форт-Дикс. Специальность — оператор мобильного комплекса огневой поддержки.

— Так-так, — задумчиво проговорил лейтенант. — Это все?

— Так точно, сэр!

— Да вы садитесь, рядовой, садитесь, — вяло кивнул лейтенант. — А почему не рассказываете об обстоятельствах подписания контракта?

— Не знал, что это важно, сэр.

— В моей работе важно все, рядовой, — с напускной суровостью ответил эсбэшник.

— Меня обвинили в угоне автомобиля, сэр. После чего я подписал предложенный полицейским контракт, — сказал Сергей.

— Ага! Вот видите! А говорите: не важно, — оживился лейтенант, меняя позу. Теперь он сложил руки на столе и подался вперед, склонившись над компьютером. — А вы, оказывается, преступник. И такие люди служат Императору… Фамилия полицейского, предложившего вам контракт?

— Сержант Стетсон из полицейского управления Джорджтауна, сэр! — ответил Сергей, недоумевая, к чему весь этот цирк, и добавил: — Только я не преступник, сэр. Я думаю, мое дело было сфабриковано.

— Конечно, конечно, — миролюбиво согласился особист. — Естественно, сфабриковано. Иначе и быть не может. Кстати, все вновь прибывшие так говорят. Странно, правда?

— Не знаю, сэр. Наверное.

— Удивляешься, зачем я тебя вызвал? — лейтенант сунул в рот короткую сигару, покрутил колесико золотой антикварной зажигалки.

— Так точно, сэр!

— А не надо удивляться, солдат, — откинувшись в кресле, особист выпустил к потолку кольцо дыма, провожая его взглядом. — У меня служба такая. Знать все про всех. Вот ты, например, — русский. Значит, по определению, вольнодумец. Склонный к проявлению отрицания власти Императора. Да еще и уголовник. И такому человеку Император доверяет современное оружие. Значит, я должен знать, чем ты дышишь, чтобы успеть искоренить тебя до того, как ты разовьешь подрывную деятельность.

Лейтенант снова затянулся, задержал дыхание, выпустил вверх струйку голубоватого дыма, любуясь его игрой в струях вентиляции.

— Скажи — а чем тебя не устроили силы самообороны на этом твоем Новом Уране? Зачем было лететь за тридевять земель?

— Урале, сэр. Извините, сэр.

— Отвечай на вопрос.

— Я не думал о военной карьере, сэр. А здесь попал в армию совершенно случайно.

— На родине ты тоже угонял машины?

— Никак нет, сэр. У меня не было проблем с полицией.

— Допустим. А скажи: занимался ли ты рукоблудием в детстве?

— Простите, сэр, я вас не понимаю.

— Я имею ввиду онанизм.

— Нет, сэр, — ответил покрасневший солдат.

— Вот видишь! — возбужденный лейтенант вскочил, обежал стол, снова упал в кресло. — А ведь ты лжешь! Ведь как сказал один великий в глубокой древности — «Все мы занимались рукоблудием. А те, кто отрицает это, занимаются этим до сих пор».

— Сэр, вы меня сбиваете, — промямлил сбитый с толку Сергей. Подумав, добавил, глядя на прищурившегося сквозь дым лейтенанта. — Сэр, если этого требуют интересы Империи, то я готов заниматься рукоблудием каждый день. Однако мне понадобится письменный приказ, иначе меня сочтут психом.

— Не надо выпендриваться, рядовой. Это была простая проверка. Я должен был убедиться, что ты правдив со мной. Пока у нас не слишком хорошо выходит.

Лейтенант закинул ногу на ногу, покачал ею, сосредоточенно пуская дым через ноздри длинного носа.

— Попробуем еще раз. Вот скажи, к примеру, чем ты занимался в последнем увольнении? — не меняя позы и скосив на него глаза, спросил особист. — С кем встречался, о чем разговаривал?

— В увольнении? — удивился Сергей. — Да особенно ничем. Посидел с девушкой в баре, мы пообедали, проводил ее домой. Она работает в квартале психологической разгрузки, сэр.

— Как зовут девушку?

— Мэд, сэр.

— Ага… А чем вы с ней занимались потом? — лейтенант стряхнул пепел в красивую пепельницу из зуба морского динозавра.

— Сэр, это личное, — покраснев, ответил Сергей.

— Солдат, на службе Императора у тебя нет ничего личного. Так что брось изображать из себя институтку и отвечай на вопрос. Вы с ней трахались?

— Так точно, сэр! Это не запрещено уставом.

— Никто и не говорит, что запрещено, — криво улыбнулся эсбэшник. — А о чем говорили?

— Не знаю, сэр. В таких случаях особо не разговаривают.

— Не знаешь? А что ты натворил после этого ночью — помнишь?

— Нет, сэр, не помню, — искренне ответил Сергей. — Я напился до беспамятства, очнулся утром в такси. Судя по тому, что меня не ищет военная полиция, я ничего не натворил. Просто напился и спал. Даже не помню, как сел в такси. Надеюсь, Мэд на меня не обиделась, сэр?

— Вопросы здесь задаю я, солдат, — лейтенант положил тлеющую сигару в пепельницу, потянулся. — Сейчас я проведу небольшой тест. Если сказанное тобой подтвердится, — тебе можно верить. Если же ты что — то от меня скрываешь, мы займемся тобой всерьез. Понял?

— Никак нет, сэр! Какой тест вы имеете в виду?

— Очень простой. Надеваю тебе на виски вот эту маленькую штуку, — он жестом фокусника извлек откуда-то из-под стола небольшой никелированный обруч, — задаю два-три вопроса, через минуту снимаю. Вот и весь тест, дружок. Не больно и совершенно безопасно. Садись сюда.

— Простите, сэр, что это такое?

— Солдат, это не твое дело. Я лишь хочу побыстрее закончить с этим. У меня много дел, знаешь ли. — Лейтенант встал, протянул ему обруч. — Надевай.

— Сэр, — также поднявшись, ответил Сергей. — Я не отказываюсь выполнить ваш приказ. Но если это устройство — мозговой сканер, я имею право надеть его только в присутствии своего непосредственного командира.

— Вот значит как, — задумчиво протянул лейтенант, пристально разглядывая побледневшего солдата. — Значит, живем строго по уставу…

— Так точно, сэр!

— А может быть, ты просто тянешь время, рядовой? — гипнотизируя его немигающим взглядом, спросил особист. — Тогда узнать все, что у тебя на уме — дело нескольких минут. Кто твой командир?

— Штаб-сержант Кнут, сэр!