Игорь Поль – Ангел-Хранитель 320 (страница 21)

Из плотно зашторенного окна доносился запах влажной зелени и ночной прохлады. Где-то далеко прокричала ночная птица. Хотелось пить. Он опустил ноги на пол и бесшумно оделся в рассеянном свете ночника.

В доме было тихо. Из прихожей пробивался тусклый свет ночного освещения. На полу гостиной слабо шевелились желтоватые пятна от уличных фонарей. Стараясь не шуметь, Сергей спустился по лестнице, вошел на кухню и открыл холодильник. Достав бутылку пива, сорвал крышку, сделал долгий глоток из горлышка. На цыпочках вернулся в гостиную. В комнате было прибрано, не осталось даже намека на недавний пир. Паукообразный домашний уборщик при виде человека бесшумно, как кошка, просеменил вдоль стены и затаился под лестницей.

Он подошел к широкому окну, осторожно поднял жалюзи. Свет фонарей тонул в легком тумане. Ветерок шевелил темные силуэты деревьев. Сергей постоял, прислонившись лбом к прохладному стеклу, задумчиво глядя на переливы звездного света. Здешний рисунок звезд был совершенно не таким, как на родине — яркое фиолетово-синее море, украшенное голубыми и красными островками звездных скоплений. В иные ясные ночи при свете звезд можно было читать газету.

— Не спится? — спросила Мэд с площадки второго этажа.

— Не понимаю, что на меня нашло, — ответил Сергей, не оборачиваясь. — Не могу заснуть.

Она босиком спустилась по лестнице, встала рядом, одной рукой придерживая халат на груди. Ее волнующий аромат окутал Сергея невидимым облаком.

— Я тоже, — тихо сказала Мэд.

Сергей протянул ей бутылку. Девушка благодарно кивнула, сделала небольшой глоток. Минуту они постояли в тишине, глядя на звезды. Мэд стояла так близко, что он чувствовал исходящее от нее тепло. Воздух между ними словно сгустился. Нервно переступив с ноги на ногу, Мэд, наконец, поставила бутылку на подоконник.

— Сергей…

Он отклеился от окна, взглянул на нее.

— Спасибо тебе за вечер, — в полутьме ее глаза казались огромными. — Это было бесподобно.

— Пожалуйста, — он едва разлепил запекшиеся губы. — Для тебя это просто работа, ты должна была привыкнуть.

Он потянулся за бутылкой.

Она перехватила его руку. Отпущенный атласный халат распахнулся, демонстрируя откровенную ночную сорочку. Звездный свет пронизывал ее насквозь, высвечивая соблазнительные изгибы ее тела.

Девушка потянула его к себе. Прикосновение ее упругой груди едва не отправило его в нокаут. В голове зашумел прибой. Руки Мэд медленно поднялись по его плечам, оплели шею. Наконец, их губы соприкоснулись.

Внезапно Мэд отстранилась, мягко толкнула его в грудь обеими руками. Он сделал шаг назад. Она снова на мгновенье прильнула к нему грудью, опять толкнула.

— Мэд…

— Молчи… — она снова подтолкнула его.

Диванчик мягко ударил Сергея под колени. Не удержавшись, он упал, откинувшись на покатую спинку. Мэд взяла его лицо в ладони и страстно поцеловала в губы. Их нетерпеливые пальцы сталкивались на застежках его комбинезона. Потом он едва не вывернул плечи, вырываясь из удавок рукавов. Извиваясь, вылез из одежды как змея, скидывающая старую кожу. Хотя вряд ли у змей есть такая неудобная вещь, как ботинки.

Он еще боролся с комом одежды на своих спутанных ногах, когда Мэд чмокнула его в подбородок, в грудь, затем опустилась на колени. Горячие губы коснулись его живота, спустились ниже.

— Мэд… — он оставил в покое ботинки и попытался отодвинуть ее голову.

— Молчи. Я хочу так… — Она мотнула головой, сбрасывая его руку. Мягкая ладонь прижалась к его груди, не давая подняться.

То, что было потом, можно коротко описать как взрыв. Мэд вырубила его со сноровкой чемпиона по боксу. Вспышка, стон, миг темноты, и вот он уже лежит, обессиленный, тяжело дышащий, с испариной на лбу и до крови прикушенной губой.

— Ты сумасшедшая… — прошептал он, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой. Внутри него растеклась приятная опустошенность. Сидящая у его ног Мэд с довольной улыбкой всматривалась в его лицо.

— Иди ко мне, — дрожь удовольствия еще пробегала по его телу. — Сядь ближе.

Большой кошкой она устроилась у него на коленях.

— Если ты еще раз заикнешься про мою работу, — шепнула она, щекоча его лицо волосами, — тебе понадобится хирург.

— Зачем нам хирург? Я справлюсь один. — Он крепко прижал ее к себе. — Дай мне пару минут.

— Со мной не нужно отрабатывать норматив, — с мягким грудным смешком промурлыкала девушка.

Вместо ответа он прикоснулся губами к горошинке соска, который дерзко топорщил шелк ее сорочки.

— Ты же говорила, что секс — только в крайнем случае? — сказал он и потянулся к другой груди.

Она выгнула спину, чтобы ему было удобнее.

— Ты невнимательно слушал. Я говорила: секс — это когда мне хочется.

Ее руки жили самостоятельной жизнью, изучая тело Сергея, нежно поглаживая его по груди, плечам, слегка приостанавливаясь на шрамах. Он приподнял ее полную грудь, снова пощекотал языком затвердевший сосок. Девушка сладко зажмурилась. Он притянул ее голову к себе, быстро поцеловал в губы. Слегка куснул язык, снова склонился к ее груди.

Внезапно он отстранился.

— Женщина, — строго сказал он. — Сначала снимите с меня ботинки.

— Марта была права, ты очень романтичен. Это часть русской сексуальной игры?

— У нас глубокие традиции, — ответил Сергей. — Мы просто не можем иначе.

Она быстро освободила его от остатков одежды. Подбоченилась, давая ему возможность оценить в свете звезд свою фигуру. Затем грациозно подняла руки и одним движением выскользнула из сорочки.

— Я готова, — сказала она. — Что там следует дальше?

— Дальше я должен схватить тебя за волосы и утащить в пещеру. Женщина при этом должна сопротивляться, но не слишком сильно, иначе мужчина может передумать.

— Я буду царапаться и протяжно стонать, — пообещала она. — Приступайте, сэр.

И он приступил. Основательно и методично. Ему безумно хотелось показать себя с наилучшей стороны.

Или просто безумно хотелось.

— Милый, сдаюсь, — выдохнула она примерно через сорок минут. — Пощады!

— Ты уверена? — засомневался он. — Я только-только начал разогреваться.

— Этот ваш Новый Урал нравится мне все больше, — сказала она. — Завтра же подам рапорт о переводе.

Вместо ответа Сергей легонько поцеловал ее в шею. Его исцарапанная спина горела. Мэд улыбнулась, коснулась пальцами его губ.

— Хочешь кофе? Я приготовлю сама, без автоповара.

— Давай на сегодня закончим с экспериментами. Пусть лучше будет автоповар, — ответил он.

— Хорошо, — улыбнулась в ответ Мэд и упорхнула на кухню.

Сергей свесился с дивана, поиграл сенсорами музыкального терминала, набирая программу воспроизведения. На этот раз он выбрал Хачатуряна.

Когда Мэд появилась на пороге кухни, он расслабленно сидел, вытянув ноги и закинув руки за голову. Звуки энергичного, напористого вальса щемили душу, настраивали на возвышенный лад. Она поставила поднос, опустилась рядом с Сергеем, положила голову ему на плечо и замерла, прикрыв глаза. Некоторое время они сидели, обнявшись, и тихо блаженствовали.

— И часто у тебя бывает такой крайний случай? — поинтересовался он, когда музыка сменилась звенящей тишиной.

Мэд с любопытством взглянула не него.

— Это тоже ваш обычай?

— Мы ужасно ревнивы. Если не веришь, зайди на любое русское кладбище.

— Вообще-то это впервые.

— Что так?

— Да так, как-то, — смущенно улыбнулась она.

Он провел ладонью по ее волосам, по лицу. Прикрыв глаза, она потерлась щекой о его ладонь.

— Расскажи о себе, — попросила она.

— Что именно?

— Не знаю. Что хочешь. Если хочешь.

— Кофе остывает, — сказал он, покосившись на поднос.