Игорь Подус – Попаданец в бога. «СВАРОГ» (страница 51)

— Хитро — буркнул Парацельс и нахмурился. — Тебя хочет отослать куда подальше, а потом с Василисой можно делать всё что угодно совету. Сварог, не ведись, это точно ловушка.

В это время Василиса обернулась и посмотрела мне в глаза, словно ища поддержки. Я коротко кивнул, как бы давая ей благословение на любой ответ. И в этот момент снова заговорил вождь Рагнар.

— А ведь это очень хорошая идея — поддержал он и сидевшие рядом конунги активно закивали.

Осмотрев остальных, я понял, что всех собравшихся подобный расклад вполне устраивает. В связи с этим пришло осознание, что поиски пропавшего верховного божества варягов, у знати точно не в приоритете. Большинство, как и сказал Парацельс, просто хотят меня отослать куда подальше.

— Принцесса Василиса, так что ты по этому поводу скажешь? Готова ли отпустить своего защитника на благое дело? — Рагнар почувствовал поддержку совета и потому задал вопрос напрямую.

— Если вы дадите клятву совета конунгов, что потом выполните, озвученные мною условия и вернётесь в морской осколок без добычи, то Сварог пойдёт по тропинке бога Одина и сделает всё возможное — сказала девушка и я уловил, что её голос немного дрожит.

— Мы дадим клятву, но для выполнения твоих условий он должен вернуться и рассказать, что там видел — опытный Рагнар тут же выставил свои условия и уставился на меня.

— Я сделаю это — сказал я, и тут же заметил нескрываемое торжество в его глазах. Как я заметил, Эгель тоже не смог скрыть улыбочку.

— Ну всё провели как простачка — проворчал недовольный Парацельс. — Надеюсь, ты реально не попрёшься незнамо куда за незнамо чем?

— Да нет уж, пожалуй схожу. А то что-то чую я, кровь в жилах начинает закипать, от этого политического трёпа.

Глава 26

По следам Одина

«Поди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю, что»

За предложение Эгеля, совет проголосовал почти единогласно. Как ни странно, но вождь похода Рагнар, фракция конунга Свена Ульрихсона и троица наречённых братьев Василисы, в своём решении были солидарны. Против оказался только конунг, требующий передать всех нас вместе с имуществом и ладьёй под его руку. Ещё несколько вождей мелких морских кланов, видимо, в поддержку ему воздержались.

Варяги оказались быстры на подъём, так что после принятия и оглашения решения вопроса, нас вывели из круга совета и, пропустив через толпу зевак, повели к стоящим деревянным идолам. А вместе с сотней воинов, представляющих разные фракции, за нами отправилась большая часть конунгов во главе с Рагнаром.

Я брёл в указанном берсеркером, альбиносом направлении. Василисе разрешили передвигаться в окружении названых братьев и их воинов. Это немного успокаивало, однако я по-прежнему подозревал Эгеля в заговоре с целью меня слить.

А когда процессия остановилась за деревянными истуканами, изображающими искажённые лики и тела местных богов, собравшиеся в кучку волхвы преградили нам вымощенную камнем тропинку. Она вела мимо кострищ, прямиком к астральной границе, разделяющей осколки. Расстояние было невелико, так что глаза различили переход, похожий на ведущий в проклятый город, где я нашёл сломанный меч.

— Этот путь не для всех — таинственно заявил шагнувший навстречу волхв и громко стукнул резным посохом по каменной тропинке.

Старик был высок и до такой степени худ, что мог легко посоревноваться с Парацельсом на предмет костлявости. Лицо сплошь покрывали грубо наколотые синие руны. А седая борода была такой длинной, что если бы он её не держал, то волосы волочились по земле.

— Волхв Каюн, среди нас появился ещё один путник, готовый пройти прямо сейчас по следам бога Одина — церемониально заявил Рагнар.

Он говорил настойчиво, но явно проявляя уважение к старцу. И я сразу понял: здесь никто, не собираясь грубо оттеснять местных волхвов или обходить.

— И кто из вас путник? — спросил старик. При этом цепкий взгляд пробежался по толпе и остановился сначала на гиганте альбиносе, а потом неожиданно нацелился на меня. — Значит, ты пойдёшь.

Безошибочно определив претендента, старик вытянул из сумы горсть сухой травы и каких-то подозрительных камушков и закинул это всё в кучу едва тлеющих углей, оставшихся в правом кострище. И как только эта труха осыпалась, костерок вспыхнул синим пламенем, от которого пошёл нестерпимый жар.

Толпа неволь попятилась назад, оставив стоять впереди только меня, альбиноса и десяток берсерков. После этого старик воспламенил кострище, находящееся слева от тропы, и сделал приглашающий жест.

— Тот, кто готов идти путём пропавшего бога морского осколка, должен пройти между очистительными кострами. А тот, кто не готов, лучше не подходите, иначе вы прогневаете богов речных земель и лишитесь главного, своей вечной души.

Пока он говорил, я внезапно увидел череду образов со сгорающими людьми. Они тоже пытались проскочить между кострами. При этом жар даже на расстоянии пяти метров усилился настолько, что моя одежда начала исходить паром.

Толпа продолжила пятиться, и даже некоторые из берсерков отступили. В этот миг я понял, что нельзя проявлять даже тени нерешительности. Оглянувшись, я нашёл Василису взглядом и кивнул ей, а когда увидел ответный кивок, решительно ступил навстречу нестерпимо жару.

Если честно, то я понимал, что, несмотря на быстро поднимающуюся температуру, этот огонь не сможет обжечь кожу недобога, закалённую в горящей крови дракона. А вот за одежду я немного переживал, ибо не хотел идти дальше в обугленных лохмотьях, сверкая голым задом.

Мои опасения не подтвердились. Конечно, одежду немного опалило, в момент перехода между кострами, но она не загорелась. Оказавшись на другой стороне, я подошёл к группе волхвов и замер. Если честно, думал, что просто получу благословение и отправлюсь дальше, но вместо этого они продолжили стоять, пристально всматриваясь в толпу варягов.

А понял я, чего они ждут, когда, пройдя между кострами, рядом встала парочка берсерков-близнецов. Посмотрев на них, старый волхв одобрительно кивнул.

— Берсерки с морских островов, помню, вы уже не раз ходили по пути пропавшего бога, так что вам мне сказать нечего. А вот тебе, богатырь, скажу одно. Пройди по тропе так далеко, насколько сможешь, а потом возвращайся и расскажи, что видел. А если ты узнаешь, что случилось с раненым богом Одином, то, возможно, получишь благословение наших небесных покровителей. Если же ты ничего не узнаешь, но останешься жив, сможешь попробовать пройти этой дорогой ещё раз.

Волхвы расступились, пропуская нашу троицу. Не желая держать за спиной парочку подозрительных близнецов, я шёл немного в стороне и невольно на них косился. Они в свою сторону нехорошо поглядывали на меня. Таким образом, мы и добрались до перехода между осколками.

— Что там? — спросил я у берсерков.

— Сам увидишь — ответили они хором и нехорошо ощерились.

И в этот момент подал голос притихший Парацельс.

— Ох, Сварог, не ходил бы ты туда — посоветовал он. — Чую я, что-то нехорошее там тебя ждёт. Да и один бог там уже пропал.

— Ничего, Парацельс, живы будем, не помрём — беззвучно ответил я и, подмигнув мертвецу, шагнул через астральную стену.

И опять в момент перехода, появились зелёные глаза со странными змеиными зрачками. Они наблюдали за мной откуда-то издалека. И на этот раз показалось, что где-то я их уже видел. А ещё стало заметно, что смотрят они на меня с неприкрытой ненавистью, в которой сквозит крохотная толика любопытства.

Пройдя через стену, я почувствовал холодок и увидел покрытую трещинами дорогу. Чахлая трава едва пробивалась по обочинам, а уходящее вдаль полотно не было выложено камнем, а скорее походило на застывший поток некой твёрдой субстанции.

Над головой ярко светило солнце, но почти не грело. И чем дальше от обочин изгибающегося пути уходил мой взгляд, тем сильнее мрачнели цвета, постепенно превращаясь в сливающиеся оттенки серого. На расстоянии 15–20 метров, серый и вовсе начинал стремительно темнеть, превращаясь в кромешную тьму.

Эффект получался странный: посередине полоса отлично освещённой дороги, уходящая вдаль. А на расстоянии 30–35 метров, с двух сторон — неровные стены материализовавшейся тьмы, вздымающиеся вверх, словно горные массивы.

В этой тьме я с трудом рассмотрел силуэты сухих деревьев, а ещё неожиданно почувствовал, что оттуда на меня что-то смотрит.

— А вот туда, точно не советую ходить — изрёк Парацельс. — Плохой осколок, замаранный истинной тьмой и настоящей смертью. Я хоть и сам призрак, но в таких местах бывать очень не люблю.

— Значит, раньше видел подобное? — сделал я вывод.

— Да, в путешествиях Почапаля насмотрелся всякого, чего при жизни в скоплении центральных миров, точно никогда бы не увидел.

— И что там? — Я указал на вздымающиеся с двух сторон стены черноты.

— Там правит смерть, а всё живое умирает в страшных муках. А ещё, всё, что оттуда может выйти, тоже захочет тебя убить. Да здесь даже твоя божественная сила работать не будет. Из всего, что у тебя сейчас в наличии, могут активироваться только камушки, изменяющие сущее, и обломок меча титана.

Едва Парацельс договорил, астральная стена за стеной пошла волнами, и оттуда появились близнецы. Круглые щиты были подняты. Серебристые топоры зажаты в крепких руках. Оскаленные головы волков надвинуты на наносники стальных шлемов. Несмотря на то что их только двое, берсерки словно стояли в плотном строю, сканируя окружающее пространство сквозь прорези для глаз.