Игорь Подус – Попаданец в бога. «СВАРОГ» (страница 4)

Издав боевой клич, воин яростно замахал крыльями, умело борясь с порывами ветра и подлетев вплотную, сделал выпад серебряным копьём. Поняв, что держаться бесполезно, я хотел отпустить кончик сталактита, но в последний миг не стал этого делать, заметив, что остриё копья не направлено в мою плоть.

А уже в следующий миг сверкающий клинок ударил по каменной сосульке за которую я держался. В руке остался обломок, а моё тело продолжило полёт вниз, гонимое из стороны в сторону порывами шквалистого ветра.

Проскочив свободное пространство, я вонзился в облака и почувствовал, что там намного холоднее. Не знаю, сколько времени летел в окружении белого марева, но вырвавшись на открытый простор, заметил на коже намёрзшие кристаллики льда.

А едва увидев внизу землю, мне почему-то захотелось крикнуть «За ВДВ!» и дёрнуть кольцо. При этом пальцы инстинктивно попытались его найти в области груди, но ничего не обнаружили.

«Да вы щеглы и так страшные, так зачем вам ещё парашюты с автоматами давать» — фраза из прошлой жизни всплыла в сознании, и я на мгновение увидел образ щерящегося мужика в голубом берете, с погонами старшего прапорщика на плечах.

Тело и дальше продолжило прошивать небольшие облака словно пуля, но чем сильнее приближалась поверхность земли, тем спокойнее мне становилось на душе. Я не знал, откуда бралась эта уверенность в себе. Видимо, в прошлой жизни, подобные прыжки с огромной высоты, были не в новинку.

Преодолев зону рваных облаков, я, наконец, смог рассмотреть поверхность под собой. И там меня ждал сюрприз. Во-первых, горизонт находился слишком далеко и это точно необычно. Во-вторых, сама поверхность земли была поделена на огромные, неровные лоскуты, и на их границах отлично просматривались, светящиеся, ломаные линий.

Можно было этого всего не заметить, но каждый из лоскутов разительно отличался от соседних. Одни походили на куски пустыни, другие зеленели от непролазных лесов. А ещё имелись заснеженные горные массивы, соседствующие с кусками океанской воды.

Я не помнил, как должна выглядеть земная поверхность с высоты птичьего полёта, но раскиданные как попало куски мозаики, кто-то явно собрал неправильно.

«Забросить в расколотые миры!» — вспомнились гневные слова, высшего бога Юпитера.

Так вот как они выглядят сверху, эти миры.

Причём меня несло прямиком на кусок, покрытый горным массивом. Понадеявшись на шквалистый ветер, я попытался маневрировать падающем телом, и в процессе обнаружил кое-что интересное. На краю одного из больших и зелёных кусков поверхности, извивалась река и стоял белокаменный город.

Правда, рассмотреть людское поселение получше, не получилось. Неожиданно почувствовав чей-то взгляд, я завертел головой по сторонам и внезапно увидел стремительно приближающегося, настоящего дракона, размером с небольшой самолёт.

Перепончатые крылья яростно загребали воздух, а горящие зелёным глаза, уставились на падающую тушку. Затем сквозь шум ветра послышался рёв атакующей твари.

Вот так значится, даже об земельку спокойно разбиться не дадут — подумал я и покрепче вцепился в кусок полупрозрачного сталагмита, так и оставшегося в сжатом кулаке.

В самое последнее мгновение перед столкновением с драконом, я успел сгруппироваться, изобразив ныряльщика и буквально на пол метра, разминулся с распахнутой пастью. При этом умудрившись задеть оскаленную морду камнем. После этого тело закружилось, сбитое с первоначальной траектории падения.

И пока я вращался словно юла, по ушам мазданула свежая волна рёва. А затем дракон, изобразил фигуру высшего пилотажа и снова ринулся в атаку.

На этот раз я бы ничем не мог помешать перекусить себя пополам, но дракон слишком поспешил и умудрился немного промазать. Так что вместе зубов, я почувствовал мощный удар крылом по спине. При этом скорость падения тела снизилась настолько, что на пределе потери сознания от резкой перегрузки, я ощутил, как немного подлетел вверх.

Затем моя тушка снова устремилась к земле, а машущий крыльями троглодит, совершил крутой вираж и опять напал на жертву.

— Сука крылатая, как же ты задолбал! — гневный крик вырвался из глотки.

Я снова изобразил ныряльщика и попытался проскользнуть под туловищем дракона. И это практически получилось, но пролетая под участком более светлой чешуи на подбрюшье, в меня вонзились острые когти.

Если честно, то это очень больно. Три серповидных клинка обхватили бок, вцепившись в рёбра, а четвёртый попытался прорваться сквозь напряжённый пресс.

После этого падение прекратилось, а сам дракон победно заверещав, принялся загребать воздух крыльями, стараясь как можно скорее выровнять траекторию полёта. При этом схватившая лапа прижалась к туловищу, и я увидел прямо перед собой ряды зеленоватой чешуи.

— Ну тварь крылатая, ты сам падла, нарвался! — зло прорычал я, и перехватив кусок камня двумя руками, широко размахнувшись, ударил дракона в подбрюшье.

Как ни странно, но косой скол легко вошёл между чешуйками в плоть твари, сантиметров на десять. А потом я просто потянул каменюку на себя, разрывая чешую и, курочка тело.

Не знаю, что я там повредил острым краем, но как только рана разошлась на две ладони, сверху хлынул поток, нестерпимо горячей крови. Глаза тут же залило, и они перестали что-либо видеть. Но я словно заведённый механизм, продолжил наносить удары и рвать плоть острой кромкой.

Летающему агрессору это явно не понравилось и он, гневно заверещав, попытался оторвать врага от расширяющейся раны. Однако я успел запустить в неё пальцы и схватился за очень горячий кусок драконьей требухи.

И как только это произошло, дракон взревел от боли. Он рванул со всех сил и попытался откинуть агрессора. Однако в последний миг осколок успел ударить ещё раз. В то же мгновение раздался оглушительный хлопок, и моё тело оказалось в эпицентре взрыва бочки с напалмом.

Нестерпимый жар прошёлся по коже волной, мгновенно припекая к ней драконью кровь. И это было последним, что я почувствовал, перед тем как лишиться сознания.

Не знаю, сколько прошло времени, но сначала я ощутил чей-то взгляд. Среагировав, попытался открыть глаза, но веки намертво слиплись. Дёрнувшись, почувствовал, как на коже лопается, и осыпается сухая корка.

Всё тело ужасно болело и казалось, что я сейчас чувствую все до единого отбитые органы, все суставы и мелкие косточки. Одно удивляло, боль от ожогов не ощущалась, как и переломы. А ведь их после падения должна быть уйма.

— Ты очень интересный тип — сказал совершенно незнакомый, скрипучий голос. — Нет, я, правда, за три эпохи существования повидал всякое-разное дерьмо, но такого везучего ублюдка, ни разу не встречал.

— Эй. Кто здесь? У тебя вода есть? — спросил я, и хрустя повреждёнными суставами, попытался отодрать толстую корку с глаз.

— Воды для тебя, у меня нет. А если бы даже и была, то дать тебе её я точно не смог бы — словно специально издеваясь, ответил незнакомец.

Я попытался приподняться, но тут же почувствовал, что буквально увяз в чём-то похожем на сухую глину. Протерев глаза, наконец-то сумел разлепить одно веко и яркий солнечный свет, тут же заставил снова зажмуриться. Немного проморгавшись, заметил мутный силуэт, стоявшего надомною человека и протянул руку.

— Помоги встать — потребовал я.

— А щас. Давай-ка уж как-нибудь сам вылезай из этой сухой трясины — ответил незнакомец.

— Ну ладно, сам так сам — недовольно пробурчав, я принялся разгребать ссохшиеся куски, сжимавшие тело со всех сторон.

В результате стараний, через пару минут, удалось выбраться из сухих тисков, перекатиться на метр в сторону, и усесться на покрытой трещинами поверхности высохшего озера. После этого я занялся глазами и принялся очищать их от запёкшейся корки и грязи.

Наконец, справившись с этой задачей, повернулся к незнакомцу, и искренне удивлённо уставился на нечто непонятное. А посмотреть там было на что, ведь передо мной замер тот самый мертвец, которого я видел мельком, после получения сгустка тёмной энергии, названного богом Почапалем, ловцом душ.

— Ну что зенки вылупил, давай знакомиться, раз уж мы теперь так тесно связаны — проговорил мертвец и его утыканная подгнившими ранами, и обтянутая бело-синюшной кожей, старческая рожа, покрылась морщинами недовольства.

Седую шевелюру мертвяка портила, некогда каракулевая шапка, сплошь ушитая золотыми пластинами, с выгравированными рунами и цепочками с разноцветными камнями. Клочковатая борода топорщилась и казались прореженной стригущим лишаём. А некогда великолепная, расшитая золотом одежда, свисала изодранными, и частично истлевшими лохмотьями.

— Кто ты? — спросил я.

— Тебе что мелкий божок совсем голову при падении отбило, раз не помнишь своего астрального спутника, выданного тебе на нижних уровнях, небесного града.

— Ты мой астральный спутник? И на хрена ты мне такой сдался?

— Чтобы было до хрена — ответил наглый мертвец и недовольно покачал головой. — Ты что думаешь я, на эту роль упорно претендовал или напрашивался. Мне и в ловце душ было нормально сидеть. Оттуда всё видно, ничего делать не надо, да и разговаривать никто не заставляет. А теперь возись здесь с тобой убогим.

Мертвяк недовольно фыркнул и деланно нахмурился.

— Ещё раз спрашиваю. На хрен ты мне нужен? — переспросил я, чувствуя, что начинаю закипать и уже сейчас готов встать и повторно придушить гнилую падлу.