Игорь Подус – Попаданец в бога. «СВАРОГ» (страница 29)

Едва я взял монету, почувствовал, что в неё можно перелить некоторое количество энергии и она там надёжно сохранится.

— Знакомая вещица — изрёк Парацельс, едва увидев монету. — Древняя драхма, империи солнца. В своё время империум покорил сотни миров и цивилизаций и погибла две эпохи назад в результате распада. Правивший там вечный старец, успел стать богом при жизни. Сразу после падения столицы, удалился в изгнание и разделил себя на много частей. Некоторые из его копий, до сих пор всплывают в сфере миров и пытаются возродить империю заново. А эти монеты, до сих пор в ходу. Одна из самых надёжных валют в расколотых мирах. Наложенное при чеканке, хитрое заклятье, сохраняет монету от повреждений даже в жаровне и наковальне кузнеца. А возможность насытить деньгу силой, только увеличивает цену.

— Значит, годная вещь.

— Если хочешь купить скромный домик в речных землях, отару овец в степи или молоденькую рабыню в Хорезме, то тебе на это хватит, а в остальном просто ценная монета. Именно за такими гоняются Драконы и прочие любители хранить силу в золоте.

Сунув золотой кругляш в карман, я прошёл по засыпанному осколками проспекту, ещё метров тридцать и обнаружил под стеной ещё один клубок проклятья. Этот был заметно поменьше, и все спирали в нём были либо льдисто-сизые, либо огненно-красные.

— Другие цвета. К чему бы это? — спросил я Парацельса.

— В этом клубке, уклон в иные спектры энергии. Воздействие после активации тоже иное. И, скорее всего, от этого ты не убежишь. Одна из сил заморозит, а вторая долбанёт точно в тебя.

— Ты говорил, что можно распутать клубок?

— Если самоубийца, распутывай, а я постою в сторонке и посмотрю — изрёк призрак и, скрестив руки на груди, замер.

Присев на корточки, я внимательно осмотрел клубок. Одним боком, он присосался к каменной кладке. По ней же струились едва колышущиеся нити, двух цветов. Пропыхтев пару минут, я так и не разобрался, как это можно распутать и вопросительно посмотрел на Парацельса.

— Тяни вон ту красную до упора, только не замки её с такой же и не трогай сизые — посоветовал он и указал на нужную нить.

Присмотревшись, я действительно увидел, что эта красная нить не касается других и выходит прямо из сердцевины клубка, не задевая опасно выглядевшие спирали. Протянув руку, почувствовал укол в палец и потянул в сторону прилипшую нитку энергии. Правда, чтобы она меньше извивалась, пришлось постоянно регулировать натяжение. В конце концов, мне удалось её вытянуть, и я почувствовал, как в хранилище, опустилась крошка энергии.

После этого остальные нити зашевелились, а настороженные спирали немного разошлись в стороны, открыв вид на сдвоенную сердцевину проклятья. Дальше я сам понял, за что нужно тянуть и легко деактивировал следующую красную нить.

Потратив минуту, я удалил половину настороженных, красных спиралей, а когда уверился в победе, поспешил и едва не совершил ошибку.

— Стоп! — рявкнул Парацельс, когда я потянул руку к очередной красной нити. — Больше огненные не трогай иначе баланс сил нарушится.

Послушав его, я вытянул сизую и в тёплом воздухе пахнуло прохладцей. Ещё через минуту, клубок был практически распутан. Деактивировав очередную пружинку, я внезапно ощутил прилив холодной энергии, и инстинктивно отскочил в сторону.

И, как оказалось, сделал это вовремя. Сизая сердцевина исчезла, одарив меня парой капелек энергии, а красная негромко лопнула сгустком плазмы, оставив на камнях оплавленный след.

Вернувшись к месту разминирования, разгрёб камни и нашёл чьи-то кости, заключённые в объятья проржавевших насквозь доспехов и воронёной кольчуги.

— Облом — проговорил я и уже хотел бросить сетку, состоящую из приплюснутых звеньев, когда увидел, недовольно качающего головой призрака.

— Если без надобности хоть какая-то броня, то выкидывай, но только учти, эта кольчужка тебя и от лютого холода сбережёт и от драконьего пламени убережёт. Да и зачарованное оружие, далеко не каждое её проткнёт. Кстати, очень необычное сочетание наложенных заклятий.

Присмотревшись повнимательнее, я обнаружил на каждом звене кружок из выгравированных рун и представил, сколько времени потратил мастер. Закинув кольчугу на плечо, потопал по проспекту дальше, при этом обойдя несколько обнаруженных проклятий. Остановился, только дойдя до выхода на большую площадь.

Когда-то в её центре стоял либо мраморный фонтан, либо композиция статуй. А теперь, над грудой, разбитых частей человеческих тел, висел сгусток призрачной энергии, размером в пару квадратных метров.

— Стоп. Дальше ни шагу — предупредил Парацельс, но я в это момент вполне самостоятельно замер, почувствовав близкую опасность.

— Что это?

— Призрачная сущность. И не простая, а злая и напитанная силой. Давай-ка Сварог разворачивайся и бегом назад через границу, в речной осколок. Хватит дёргать судьбу за причинное место. На сегодня нагулялись.

— И чем этот призрак отличается от тебя?

— Да всем. Иная форма существования. Я это проекция мёртвой души, находящейся в ловце душ, а этот опасная форма иной материи, облечённая в образ, захватившей её сущности. Тех адских бычков, у Мстиславля, ты знатно погонял и заставил проявить истинную природу, а дальше убить тварей из нижних планов, было делом техники. А призрачных тварей, простым оружием не возьмёшь. Здесь пригодится специальное зачарованное оружие, откровенное из истинного серебра, с наложением правильных рун и соблюдением чётко прописанных ритуалов.

— А если энергией шибануть?

— Можно, но у тебя нужного количества нет. Даже на одного призрака не хватит. Так что давай Сварог пошли на выход.

Выслушав разумные аргументы Парацельса, я почувствовал, что уходить не хочу. Искать то что нужно в других, более безопасных местах не вариант. Так можно годами выискивать и ничего путного не найдёшь. Как там в той песенке пелось?

— «Только смелым покоряются моря».

Пробухтел под нос всплывшую в памяти строчку, и побрёл по самому краюшку площади, собираясь обойти центр и перейти напрямую как струна, часть проспекта, ведущий к некогда величественному сооружению, теперь представлявшему собой огромную груду руин с торчавшими из неё арками и монолитными колоннами. Именно эти развалины призрак назвал склепом.

Парацельс покрутил пальцем у виска, и тяжко вздохнув, поплыл следом, видимо, поняв, что спорить с упёртым богом бесполезно. И когда до открытой части проспекта оставалось перебраться через груду обломков и пройти шагов пятьдесят по краю площади, я зацепил фрагмент резной балюстрады, и он скатился с мраморной плиты.

Слетев вниз, осколок, видимо, задел один из раскиданных усов, небольшого проклятья, и то взорвалось как 90-мм мина, осыпав меня острыми осколками. Осмотрев себя на предмет повреждений, я не нашёл ни царапины, а когда собирался тронуться дальше, внезапно понял, что-то изменилось в окружающем пространстве.

Взгляд, быстро пробежался по развалинам и застыл на сгустке призрачной материи. Та начала стремительно распадаться на несколько частей, образующих существ, чьи контуры только отдалённо были схожи с человеческими.

Светящиеся глаза быстро навелись на мою фигуру, и я внезапно услышал утробный рык, будто донёсшийся из-под земли. А через мгновение, призраки разделились на три тени и рванули в мою сторону.

Глава 15

Призраки инквизиторов

Странно ощущать, когда тебя рвут на части. Нет, тело оставалось вполне целым, а вот душу, прямо сейчас разрывали призраки, отделяя от основы астральные копии, и тем самым истончая её до полного обнуления.

Я мог шевелиться и даже дёргаться, в моменты захода призраков на новый вираж. Но вот только убежать от атаки ненасытных сущностей, было попросту нереально, да и поздно.

Наверняка, если на моё место попал обычный человек, то его лишили жизни в одно мгновение. Но астральная душа свежеиспечённого бога, держалась стойко, цепляясь за срываемые слои и каждый раз сотрясаясь в конвульсиях.

Только сейчас я познал, что такое настоящая боль. Лютая и неуклонно нарастающая, она охватывала саму суть, материализовавшихся энергетических связей, составлявших живую плоть. Это вызывало непередаваемые страдания.

К этому, прибавлялись звуки производимого пиршества. Призраки чавкали, словно потерявшие контроль каннибалы и ликовали, поглощая мою душу. Мне казалось, что я даже слышу их голоса.

Один кричал, что ненавидел всех людей, ещё при жизни и с удовольствием сжигал их на кострах инквизиции. Второй с упоением вспоминал, как приносил в жертву детей, своему императору. А третий любил пытать до смерти, отрезая куски и пробуя плоть, во славу тёмной инквизиции.

И только одно позволяло остаться в сознании и пытаться продолжать думать. Часть меня, в первый миг истребительной атаки, вознеслась над телом и теперь следила за происходящим как бы сверху. И то, что я видел, мне крайне не нравилось.

Подлетая поочерёдно, каждый из призраков бывших инквизиторов, отрывал астральную копию от души, вмиг высасывал всю энергию и откидывал остатки словно пустую упаковку. В итоге всего через полминуты после начала нападения, по развалинам проклятого города было раскидано, больше полусотни, таких копий, очень похожих на сдувшиеся фигуры.

Призрак Парацельса метался над площадью, словно обезумевший от горя мастер, наблюдающий за тем, как беспардонно ломают заготовку, которую он пытался привести в божеский вид. Я заметил в его мёртвых глазах застывший ужас и понял, он по-настоящему надеялся, что из меня выйдет что-то путное.