Игорь Подус – Конец игры (страница 8)
Оторвав пальцы от клавиатуры, Алфёров вцепился в страховочные скобы, расположенные по бокам ложе оператора виртуального симулятора, и посмотрел на покрытую сеткой трещин стену лаборатории. И в этот миг из неё вырвалась светящаяся оболочка сжавшегося до минимума хроно-пузыря. Причём, не почувствовав никакого сопротивления, она устремилась вперёд.
После этого бурный хроно-поток сам вытолкнул пузырь наружу. Получив напоследок пару мощных пинков, он стабилизировался, и завис в области полного гравитационного спокойствия.
Через несколько секунд лабораторию перестало трясти, и под ногами снова мерно завибрировал реактор холодного синтеза, мигом восстановивший нормальный режим работы. После этого замёрзшая оболочка пузыря, начала медленно откатываться, словно вполне обычная, потерявшая силу океанская волна.
— Температура в зоне реактора 1900 градусов. Наблюдая значительное снижение темпорального давления снаружи пузыря. Хроно-гравитационный поток стабилизирован на три девятки до запятой.
Новое сообщение ассистентки порадовало, и учёный наконец расслабился. Посидев несколько секунд, он почесал небритый подбородок и уставился на Шиловских пацанов, начавших с опаской выбираться из-под защитного кожуха. Пересчитав детей, Алфёров нахмурился, и посмотрел на их мать.
— Наталья, а куда опять делся ваш младшенький? — спросил он настороженно. — Если он ещё раз откроет капсулу Серого, и начнёт там ловить призраков, я ему точно уши надеру.
Жена Шилова всплеснула руками, и нырнув между стойками с оборудованием, скрылась под кожухом, вместе со старшим сыном. Через несколько секунд из недр квантового пробойника послышался возмущённый детский вскрик и вой, отдалённо напоминавший визг разгневанного кота. А ещё через пару секунд, наружу вышла нахмуренная мать, тащившая за шкирку малолетнего бандита. При этом Алфёров с удивлением обнаружил, что пацан крепко держит в руках, незнамо откуда здесь появившегося, и выглядевшего чрезвычайно довольным, полосатого кота.
— Не успел ничего натворить — успокоила она академика, и увела мелкого, вместе с котом в лабораторную подсобку.
Средний и старший сыновья московского опера, поправили строительные каски, и без напоминания начали собирать в кучи куски осыпавшегося бетона. После их появления в лаборатории, именно эту задачу на них возложил капитан ВДВ Сухов.
Выбравшись из установки дополненной реальности, академик Алфёров придирчиво осмотрел плачевно выглядевший свод, и недовольно покачал головой. Ещё пара подобных штормов, и сверху полетят такие куски конструкции, которые не выдержит никакая самопальная защита.
— А что будет потом? — спросил подошедший сзади Сухов, озвучив вслух опасения учёного.
— Надеюсь такого больше не повторится. А обычные циклы мы и так выдержим — заверил Алфёров, не желавший раньше времени расстраивать капитана.
— И всё-таки зря я поднимался наверх — пробурчал десантник.
— Нет, не зря — уверенно заявил академик, и указал на светившийся зелёным, керамидовый браслет, надетый на запястье Сухова. — Мы выяснили что с помощью этого артефакта можно выйти из хроно-пузыря и снова вернуться. Возможно именно он поможет нам спастись.
— После возвращения, я так и не доложил о том, что видел.
— Вадим, а кота ты притащил? — поинтересовался Алфёров.
— Да, он сам напросился, ну я и решил не оставлять Матроса снаружи. Да и детям хоть какое-то развлечение.
— Да я не против. Пусть живёт — отмахнулся академик. — Ну а теперь рассказывай.
— А что рассказывать? Как только я добрался до верхнего уровня, сработал сигнал требующий срочного возвращения. Так что я едва успел перекинуться парой слов с нашими.
— Ну и что же они рассказали?
— Сказали, что по делам связались с моим отцом, и объявили ему что я живой и нахожусь в лаборатории.
Услышав это, академик улыбнулся.
— А вот это интересно. Я знаю твоего отца лет тридцать. Если такой человек как генерал Сухов вмешается, то это точно поможет Альфе с Шиловым решить некоторые проблемы. А что ещё они говорили?
— А ещё Альфа сказала, что им удалось частично уничтожить космическую группировку альянса. И им в этом помогла одна интересная особа — загадочно проговорил капитан.
— Вадим, не темни, что за загадочная особа? — спросил Академик, и попытался поймать забегавший взгляд вдвшника.
— Да как бы это аккуратно объяснить — проговорил тот, явно смущаясь, что было на него крайне не похоже.
— Да не томи, говори, как есть.
Капитан Сухов зыркнул, на только что подошедшую жену академика, и нервно почесал затылок, сплошь покрытый композитной бронёй, двухсантиметровой толщины.
— Ну если короче, то Альфа утверждает, что им в космосе помогает ваша дочь, Алиса Алфёрова.
После этого сообщения все присутствующие замолчали.
— Так, Костя. Я не поняла, это о какой твоей дочке рассказывает Вадим? — требовательно проговорила жена, и уставилась на Алфёрова.
Услышав вопрос, Константин Львович почувствовал, как его совершенно лысая голова, покрылась холодным потом.
— Да нет, какая дочь? — проговорил он, как бы оправдываясь, и неожиданно ему захотелось снова оказаться в чреве хроно-шторма, лишь бы не продолжать этот разговор.
— Костя?! — рявкнула Лиза, и топнула ногой. — Рассказывай!
Академик не знал, что он должен ей рассказать, но по какой-то необъяснимой причине почувствовал себя очень сильно виноватым. Непроизвольно сделав шаг назад, он упёрся спиной в закованного в броню капитана Сухова, и совершенно неожиданно почувствовал, как тело пронзил статистический разряд.
В тот же миг, в голове заклубился огромный ворох появившихся там воспоминаний, которые были вроде бы совершенно чужими, но одновременно с этим необъяснимо родными, и будто бы лично недавно пережитыми.
Ошарашенный академик закрыл глаза, и практически сразу понял откуда у него появилась дочь. А ещё он узнал, как бы сложились те три года мирной жизни, не омрачённые нападением Альянса Демократических Стран, на Российскую Федерацию.
— Алиса — немного восторженно проговорил он, когда перед его внутренним взором появилось веснушчатое лицо девушки.
— Алиса?! — совсем с другой удивлённо вопросительной интонацией в голосе, выпалила Лиза.
— Да, наша дочь — сказал Алфёров, и примирительно улыбнулся жене, растерянно смотревшей на него. — Ты же всегда хотела дочку.
— Костя, ты меня пугаешь — проговорила Лиза, и в этот момент Константин Львович схватил её руку, и почувствовал, как по ней прошёл статистический заряд.
Глаза жены максимально расширились, и в них начали проскакивать искорки понимания.
— Доченька — проговорила Лиза через пару секунд, и по её щекам градом побежали крупные слёзы радости. — Но как это возможно? Я словно прямо сейчас прожила ещё один, немного более счастливый вариант собственной жизни — меланхолично проговорила она, и совсем по-другому посмотрела на мужа.
— Ты помнишь, что рассказывали Шиловы, в тот день когда появились тут? Они тоже вспомнили прошлый вариант развития событий. Похоже это какой-то сбой матрицы. Вокруг подземного комплекса сменилось несколько вариантов реальности, и когда капитан Сухов вышел наружу, он непроизвольно получил некий информационный заряд. Я думаю после прикосновения к нему обновилось и наше внутреннее информационное поле.
— Да, я кажется тебя понимаю. У меня наложились воспоминания. Северский знал наш жизненный путь, и в этом варианте повёл себя совсем по-другому. Получается, что мы сошлись с тобой на пару месяцев раньше, а он уволился из исследовательского центра и исчез.
— Точно, я тоже это помню — соглашаясь проговорил Алфёров. — В результате, после пацанов, ты родила мне дочку.
— Значит наша родная дочь прямо сейчас летает где-то в космосе, совершенно одна, и воюет? — неожиданно проговорила Лиза. — Костя, я хочу, чтобы Алиса обязательно вернулась на Землю — неожиданно твёрдо заявила жена Алфёрова, и резко повернувшись, направилась к ассистентке академика.
После этого все по очереди подошли к капитану Сухову, и как он заметил каждый унёс собой частичку новых воспоминаний. Сам капитан ВДВ всё это время стоял, и смотрел на свою жену, которая после прикосновения к нему отошла и замкнулась в себе.
— Я же первым вышел наружу, почему, я сам ничего подобного не чувствую — неожиданно спросил он, и посмотрел в глаза Академика. — Я не засёк ни одного свежего воспоминания из иной жизни.
Константин Львович, тут же нашёл ответ на этот вопрос, в только что всплывшем обрывке воспоминания, но озвучивать его не решился. Вместо этого он покачал головой и вымученно улыбнулся.
— Вадим, ты пойми, после всего того, что с тобой произошло, бесконечного дня сурка, и всех пережитых смертей, ты сам превратился в артефактную аномалию — проговорил Алфёров, пытаясь искусственно поменять тему разговора.
Капитан ВДВ, кивнул как бы соглашаясь, и уставился на покрытую трещинами стену. А в это время в сознании академика проносился запечатлённый там момент, очень походивший на чёрно-белую документальную хронику.