Игорь Подус – Код Заражения 2 (страница 43)

– Майор, раньше я не мог рассматривать твоё предложение серьёзно. А теперь, когда мы почти всё потеряли, уже поздно метаться. У нас просто нет на это ресурсов. Топлива почти нет, боеприпасов – кот наплакал, пайков даже на тех, кто не отвернулся от рабочего посёлка, хватит недели на три-четыре. Есть оборудование и много цемента на складах, но, похоже, всё это скоро совершенно бесплатно достанется зареченским сукам. Как думаешь, что у них там за переполох случился?

– Около часа назад член Зареченского совета Яковлев прекратил своё бренное существование.

Мне надоело слушать, как те, кто последний год руководил моими действиями, расписываются в своей несостоятельности. Озвучив объявление, я вошёл в диспетчерскую, окинув взглядом уставившихся на меня людей.

Максимыч, радист Коля, секретарша коменданта Наташа и все остальные сотрудники комендатуры смотрели на меня, как на призрака, и только майор Карпов довольно ухмылялся.

– Шустрый, сынок, я так и знал, что ты вернёшься и вернёшься живым даже из Москвы, – изрёк майор армейского спецназа и, опираясь на костыль, начал подниматься с кресла. – А теперь скажи, откуда ты узнал про Яковлева? Информация проверенная?

– Проверена лично. Две контрольные пули крупного калибра поставили на существовании этого куска дерьма жирный крест. Я сам видел, как его лопнувшая голова попробовала кусок свинца на вкус.

– Значит, в Зареченске сегодня начнётся передел власти, – тут же констатировал Максимыч и, подойдя ко мне вместе с Карповым, протянул руку для приветствия. – Макс, надеюсь, у тебя были весомые причины – это сделать.

– Максимыч, ты же знаешь, я за семью любому глотку перегрызу. Он хотел продать моих детей, но, похоже, переоценил свои силёнки.

– Да, семья – это весомый повод. Правда, теперь в связи с этим у нас нарисовалась новая проблема. Как я понял, Макс, ты свою причастность к смерти Яковлева скрывать не собираешься? – спросил комендант, многозначительно оглядев остальных, тем самым давая мне понять, что в ином случае эту информацию не следовало бы оглашать прилюдно.

– А кто сказал, что это я его убил? Максимыч, я просто всё видел. А что там было на самом деле – история умалчивает. А вообще, если честно, мне всё равно. Если зареченские захотят отомстить, пусть приходят.

– Макс, ты же понимаешь, хотя Яковлева никто в Зареченске не любил, остальные члены горсовета будут обязаны среагировать. И искать тебя они придут именно сюда.

– Понимаю. Но думаю, к тому времени здесь никого из нас не останется. Так что и спрашивать будет не с кого.

Я не просто так рассказал при всех о своей причастности к смерти Яковлева. Во-первых, надо было предупредить тех, кому я был обязан, ведь убийство произошло на этом берегу. А во-вторых, я хотел, чтобы у Максимыча было меньше шансов отказаться от моего предложения.

– Макс, ты меня пугаешь, – сказал комендант посёлка. – Рассказывай, что ты там задумал.

– Во-первых, товарищ майор, срочно отзывайте Беркута и всех остальных из дальней разведки. А во-вторых, готовьте колонну из того, что есть в наличии. Похоже, скоро у нас появится шанс для более достойного старта на новом месте, с большими возможностями для развития.

Глава 24.

Шустрый

Поначалу моё предложение встретило стену, состоящую из вполне обоснованных подозрений. Я понимал сомнения тех, кому доверял безоговорочно. После того как рабочий посёлок был разорван в клочья ордой зомби, появился списанный со счетов сталкер и пообещал указать новый путь развития для истерзанного анклава.

Сомнения майора Карпова и коменданта развеялись, когда я предоставил координаты подземного комплекса и подробный схематичный план сооружения. В нём имелся изолированный от внешнего мира жилой комплекс, склады, производственные помещения и ангары, готовые принять десятки единиц крупной техники.

Недоверие уступило место кипучей деятельности, когда я раскрыл характеристики законсервированного объекта, некогда принадлежавшего военно-промышленному комплексу. Это был единственный достойный выход из тупика, и отцы-основатели рабочего посёлка решили не упускать эту возможность и ухватиться за спасательный круг.

Едва совещание завершилось, Максимыч собрал актив, а буквально через пятнадцать минут, жители посёлка принялись собирать способную передвигаться технику в колонну и грузить в кузова последние припасы. Не знаю, как коменданту это удалось, но в течение получаса от Зареченского берега отчалили две гружёные людьми моторные лодки, везущие на наш берег семьи тех, кто сохранил верность коменданту.

После разделения активов Яковлева зареченским боссам придётся разыграть настоящий спектакль, будто его смерть – непоправимое преступление, требующее отмщения. Вечером соберётся горсовет и примет решение покарать виновных по всей строгости. Раз Яковлев нашёл свой конец на нашем берегу, виновными назначат наш анклав. А уже завтра с утра к берегу пристанут два парома, доверху набитые городскими дружинниками из бывших омоновцев. Артиллерия возьмёт комендатуру на прицел, и над анклавом закружат дроны разведчики.

Если бы нам некуда было деваться, захват комендатуры был бы неминуем. Максимыч с майором Карповым, как ценные кадры, разумеется, выкрутились бы, но о независимости, хотя бы частичной, можно забыть навсегда.

Но вместо спектакля с вынужденным захватом виновных, завтра зареченских ждёт ледяной душ. Их встретит пустое пепелище, где не осталось ни единой живой души. Здесь они не найдут ни ценных кадров, составляющих костяк анклава, ни его отцов-основателей.

В отличие от заготовки леса и лесопилки, цементный цех на другой берег не перебросить. Даже готовый цемент всегда вывозился с трудом из-за хронической прижимистости зареченских боссов и нежелания тратить горючку. Ну ничего, пусть теперь помучаются. Даже частичное восстановление посёлка потребует колоссальных трудозатрат и траты ценных ресурсов. Ведь им придётся буквально сносить руины и возводить новые бараки с периметром.

Но самое главное – всё это перестанет быть головной болью для выживших жителей посёлка. Максимычу будет нелегко покинуть своё детище, но в сложившейся ситуации – это единственно верное решение. Тем более, насколько я понял из обрывков рассказов, горсовет мог сделать гораздо больше для спасения трудового посёлка, но предпринял лишь минимальные действия из необходимых для спасения людей.

Я знал, Зареченск не утонет в новых проблемах, но для некоторых жизнь перестанет быть такой безоблачной, как раньше. Судя по изменениям в поведении заражённых, исчезновение защитного буфера в виде посёлка спровоцирует атаки зомби на сам город. С их ресурсами они смогут отбиться, но постепенно, всё начнёт ломаться, и, в конце концов, рухнет словно карточный домик.

После разговора с Максимычем майор Карпов приказал радисту связаться с постом охранения, расположенным в семи километрах от посёлка, на дальних засеках. Насколько я знаю, телефонную линию восстановили совсем недавно, и на наблюдательном пункте могло никого не оказаться из-за сокращения числа бойцов в разведроте. К моему удивлению, трубку подняли почти сразу.

Из потрескивающего динамика коммуникатора раздался голос Беркута. После вопроса Карпова мой друг начал докладывать о ситуации.

– Товарищ майор, группа деловых ушла от нас на машинах. Судя по следам, их осталось в банде, рыл тридцать-сорок, не больше. Вчера с дрона засекли колонну в Луговом, но перехватить не успели. Короче, ушли сволочи, но, думаю, засядут где-то недалеко и будут ждать момента знатно нагадить.

– А что вообще происходит в округе?

– Здесь совсем невесело. После отхода ошмётки орды распались на полсотни кусков. В сторону Москвы никто не ушёл. Все группы рассредоточились по окрестностям и залегли во временные берлоги. Мы за двое суток обнаружили двенадцать лёжек. Самые мелкие могли бы сами выжечь, но напалм кончился. Да и людей для нормальной работы тоже не хватает. К тому же у Тракториста в БТРе топлива осталось на два-три часа хода.

– Какой твой прогноз на ближайшее будущее?

– Через недели две-три начнутся большие проблемы. Многие из ушедших зомбаков свежей плоти отведали и разжирели на трупах своих же. Именно из-за напавшего на них обжорства они не успели попасть в последнюю волну тварей, которую артиллерия накрыла.

– Думаешь, мутанты полезут?

– Ещё как полезут. Причём из всех щелей. Первыми появятся те, что бегают, как угорелые, с челюстями, как у волкодавов. Товарищ майор, ты сам знаешь, как они умеют устраивать засады в самых неожиданных местах. А через месяцок полезет нечисть посерьёзнее – всякие халки, вампиры и что-нибудь новенькое. Если нам из Зареченска помощь не придёт в виде двух полноценных групп зачистки, то к осени мы за внутренний периметр посёлка нос не сможем высунуть.

– Зареченские больше нам не помогут, – констатировал майор Карпов, и Беркут на том конце провода зло выругался.

– Почему? У нас же вроде договор пока в силе, – возмутился он.

– На этот вопрос тебе пусть твой дружбан ответит, – неожиданно предложил Карпов и пододвинул ко мне микрофон.

– Привет, братское сердце, – поздоровавшись с Беркутом, я услышал, как он нервно запыхтел в трубку.

– Мля, Шустрый, а ведь я верил, что ты выжил. Когда Маша сказала, что ты позвонил из Москвы, мы с парнями начали ждать твоего появления. Скажи, как ты мимо нас проскочил?