Игорь Подус – Код Заражения 2 (страница 23)

– Поговорим?

– А почему бы не поговорить, но только если недолго.

Оговорка Беркута, Коновалову явно не понравилась, но он сделал вид, что её не заметил.

– Лейтенант, я собираю всю информацию об инциденте. Расскажите, что там произошло.

– Товарищ майор, а кто ваш непосредственный командир? – неожиданно спросил Беркут.

– Полковник Звягинцев. Бывший заместитель руководителя лётного училища, недавно ставший начальником штаба блока складов.

– А кто его непосредственный командир?

– Полковник Емельянов, начальник блока складов.

– А кто стоит над ним?

Услышав очередной вопрос, Коновалов нахмурился.

– Лейтенант, зачем столько вопросов?

– Товарищ майор, если хотите продолжить разговор, то лучше ответьте – с нажимом настоял Беркут, явно дав понять, что Коновалов ему не командир.

– Хорошо. Формально руководителем сектора является генерал Майданов, но некоторыми своими действиями, он поставил под вопрос свой статус.

– Спасибо товарищ майор, именно это я и хотел услышать. А теперь я хочу знать, вам нужна правда, или версия выгодная генералу Майданову?

– Правда – без раздумий ответил Коновалов.

– Ну тогда слушайте.

Глава 12

Два года назад.

Макс

В рассказе Беркут намеренно избегал осуждения действий генерала Майданова и полковника Волкова. Он просто представил сухие факты, едва ли не посекундно, восстанавливая ход событий для каждого подразделения и действующего лица. В этом ему неоценимо помог Аслан. Слова лейтенанта военной полиции, лично стоявшего на блокпосте и видевшего лично все этапы предательства, звучали как неопровержимый аргумент.

Выводы за майора никто делать не собирался. Главное – передать информацию в штаб блока складов. А уж пусть там, начальники с большими звёздами сами решают, что к чему.

После окончания доклада мы получили предложение проследовать на КПП для составления подробных рапортов. На это последовал вежливый, но твёрдый отказ. Неподчинение явно не пришлось по вкусу, начальнику службы охраны блока складов. Я же сразу понял: мы рушим чьи-то планы, которые руководство объекта имело на наш счёт.

Однако Коновалов оказался искушённым дипломатом. Сменив выражение лица, он сделал вид, будто всё в порядке, и тут же предложил нам помощь. В этот момент Беркут едва не оступился, чуть было, не согласившис. Вероятно, он хотел воспользоваться и пополнить боекомплект БТРа или попросить убежища для гражданских, бежавших из лагеря.

Заметив это, я едва заметно покачал головой. Беркут уловил сигнал и перевёл разговор в другое русло.

Мне же захотелось понять истинные мотивы предложенной помощи: попытку нас подловить или искреннее желание реально помочь? В последнем случае слова должны были подкрепиться немедленными действиями. Но майор действовать явно не спешил.

В итоге общение зашло в тупик. Под конец Коновалов посоветовал не искать временного пристанища в крупных населённых пунктах, а обосноваться у выгоревшей заправки. Беркут пообещал подумать, и майор уехал.

– Молодец, что не сорвался – похвалил я Беркута. – А теперь – ноги в руки и валим отсюда подальше.

– Люди измотаны, зачем сразу уезжать? За заправкой цистерна с чистой водой. Можно немного задержаться и, хотя бы обмыться, – предложил один из бойцов Аслана.

– Нет, в сторону турбазы нужно уходить прямо сейчас. Не стоит ошибочно думать, что разногласия с генералом Майдановым, не позволят с ним договориться засевшим на блоке складов военным. Если это произойдёт, к нам сразу наведается боевая группа. Они вежливо попросят сдать оружие и проследовать на местную гауптвахту. И тогда мы перестанем быть боевой единицей и превратимся в разменную монету.

– Думаешь, они на это пойдут?

– После слива лагеря с десятью тысячами эвакуированных, я уже ничему не удивлюсь. Нас могут обвинить, к примеру, в преступной халатности, приведшей к уничтожению триста тринадцатого – любая из сторон. И потом им никто не помешает нас, на всякий случай поставить к стенке.

Мои слова возымели действие, и уже через пять минут колонна из БТР-70 и двух грузовиков двинулась в сторону водохранилища.

Небольшая туристическая база, носившая название «Берёзка», была покинута. Два дня назад жители куда-то уехали. Судя по состоянию разбросанных по берегу двухэтажных срубов, они вывезли всё самое ценное – генераторы, газовые плиты с баллонами и моторные лодки. Всё это, в своё прошлое посещение, Аслан видел лично.

А вот само место мне понравилось: с одной стороны открытая вода, чистый берег с небольшой пристанью. До противоположного берега – больше километра. Домики прятались под сенью высоких берёз. Пусть и без электричества, но в каждом имелась печь. Неподалёку стояли бани, беседки и мангалы. Имелась просторная столовая, для отдыхающих, помещение для обслуживающего персонала и большой дровник, полностью забитый порубленными паленьями.

Плохо, что всё это было огорожено обычным забором из тонкого профлиста. Вместо ворот – шлагбаум. Да и по частично открытому берегу, на турбазу Берёзка, можно было легко проникнуть. Короче говоря, от зомби защиты никакой, кроме массивных деревянных дверей домиков и ажурных решёток на окнах первых этажей.

В любом случае людям требовался отдых, и было решено разместиться в центре турбазы, у пристани, в трёх самых больших домиках.

Маша взяла на себя заботу о детях и гражданских, а затем занялась приготовлением еды из остатков нашего НЗ. Здесь себя проявила Петровна, та самая женщина, которая узнала меня при заезде в дачный посёлок. Её мы оттуда вывезли после нападения зомби, вместе с сыном-подростком и субтильным мужем в очках.

После этого она инстинктивно держалась возле нас, помогала Маше с детьми, и, как оказалось, не зря. Мы спасли её семью во второй раз.

Народу было немного, но для организации посменного боевого охранения вполне хватало. После водных процедур и позднего обеда, состоявшего из макарон, приготовленных по-флотски, все немного расслабились.

Я же вместе с Трактористом провёл инспекцию боезапаса и топлива, а затем собрал всех мужчин, свободных от дежурства, в большой прибрежной столовой.

– Аслан, спасибо за наводку на турбазу. Место отличное, – поблагодарил я лейтенанта военной полиции. – Ну а теперь о проблемах. Тракторист, что у нас с боекомплектом и топливом?

– К главному калибру БТР-70 – один короб. Пятьдесят патронов БЗМ для КПВТ. Для ПК набил две ленты по двести. Больше нет. Топлива тоже мало. Если сейчас придётся выехать колонной, сможем совершить марш-бросок километров на сто, не больше. Так что просто так по округе не покатаемся.

– А что со стрелковым оружием?

На этот раз отчитывался Беркут:

– Автоматическим оружием обеспечены на сто процентов. А вот патронов маловато. Из открытого цинка набили по четыре магазина семёрки. В Урале нашли карабин СКС, оставленный дальнобойщиком. В подсумках ещё сто двадцать патронов. Есть несколько охотничьих ружей, но патронов к ним – кот наплакал. Предлагаю обучить гражданских и передать им дробовики для самообороны. Ни одного снайперского ствола, ни ручных гранат с вогами, ни гранатомётов любых видов у нас нет. Так что провести нормальную боевую операцию не сможем. Да и при нападении стаи зомби, боекомплекта хватит минуты на три.

– Получается, придётся всё добывать самим. Какие будут предложения?

Услышав вопрос, с лавки поднялся словоохотливый сержант военной полиции:

– До окраин посёлка городского типа Луговое, отсюда километров тридцать по прямой. Предлагаю завтра с утра туда наведаться.

– Зачем?

– Как зачем? Тех, кто пытался зачищать посёлок от зомби, орда там и накрыла. Прошло дней десять. После этого туда никто из наших не ездил. Генерал запретил. Я видел съёмки с вертолёта, облетавшего Луговое. Между частным сектором и микрорайоном пятиэтажек стоят две коробочки восьмидесятки и три бортовых КамАЗа. Один грузовик сгорел дотла, но остальные вроде целые. Там внутри много чего должно было остаться. Чистильщики ведь как на войну собирались. Гранатомёты и взрывчатку с собой брали. Я сам участвовал в погрузке топлива и боеприпасов в КамАЗы. Всего этого там с избытком должно остаться.

– А что с зомби? – спросил Беркут.

– Судя по всему, орда, которая на триста тринадцатый напала, пришла из Лугового. Им больше взяться попросту неоткуда. Да и направление движения совпадает. Сержант прав: если орда оттуда ушла, мы можем тихонько наведаться в посёлок. И даже если там кто-то уже побывал, в большом населённом пункте есть магазины, торговые центры и продовольственные базы, которые из-за быстрого заражения никто не успел вывезти.

– Судя по съёмкам с воздуха, там много чего нетронутого осталось, – подтвердил сержант.

– А если орда вернётся? Ведь она после триста тринадцатого в два раза увеличилась! Если полезут, мы и пикнуть не успеем, – предостерёг Беркут.

– Беркут, мы же не полезем в лоб. Подъедем на броне. Газель оставим замаскированной на окраине. Артём выпустит птичку и всё осмотрит с воздуха. Если сделаем всё правильно и нам повезёт, обеспечим себя всем необходимым на месяц. А уж потом сможем думать об Алёне и нашем заклятом друге генерале Майданове.

– С этим всё понятно. С десятком зомби мы справимся. А что насчёт тех сук, которые привели орду в лагерь и первыми напали на блокпост? Они же ведут себя как люди, маскируются, хитрят, разговаривают, оружием пользуются и складки местности используют для укрытия. Я сам всё слышал и видел, когда их группу из КПВТ разносил на куски.