Игорь Подус – Экстрасенс в СССР 4 (страница 43)

Закончив дела в «Чайке», я уже направился в сторону городского рынка, но по дороге попалась первая средняя школа. Как раз в этот момент от неё активно расходились разновозрастные ученики, у которых закончились уроки.

Заглушив мотоцикл, я невольно вспомнил, как начинал обучение в точно такой же форме. Мальчики в тёмно-синих костюмах. Девочки в фартуках. А потом времена резко изменились, и в школу начали одеваться кто во что горазд. Сразу стало заметно реальное расслоение общества. Дети даже группироваться начали совсем по иным принципам. Зачастую на это влияло то, какую шмотку твои родители могут тебе позволить надеть в школу.

— Дядя Лёша, меня ждёшь? — неожиданно спросил появившийся словно из-под земли Вовочка.

Оценив внешний вид малолетнего пройдохи, я понял: передо мной стоит типичный школьный хулиган.

— А кого же я ещё тут ждать могу? Давай залезай на бензобак. Домой ваше Вованово величество повезу.

Среагировать по-другому я не мог и потому принялся наблюдать, как Вовочка деловито закидывает портфель в коляску и залезает на мотоцикл с таким видом, будто я реально его личный водитель. При этом одноклассники и пацаны постарше смотрели на Вовочку с нескрываемой завистью. Девчонки тоже приостановились и принялись поправлять банты и косички. В моём будущем, чтобы произвести подобное впечатление, я должен был приехать в школу на «Харлее».

«Это ж надо, какой пижон подрастает», — вывел я про себя и, разумеется, подыграл мелкому охламону.

Сделать небольшой крюк до коммуналки — не проблема. А Вовочке — радость и воспоминания. Тем более что по дороге я выяснил: папка Вовочки тоже задумал купить мотоцикл, чтобы ездить на рыбалку. А ещё он по-прежнему не пьёт и с мамкой почти не ругается. Одно плохо: теперь, если его просят выйти в субботу поработать, пропадает пол выходного дня на заводе.

Доставив Вовочку до коммунального рая, я поднялся наверх. Пока шёл по лестнице, узнал, что мамка Вовочки сегодня работает во вторую и пока дома. Решение с ней поговорить пришло спонтанно.

— Валя, чаем напоишь? — спросил я с порога их комнаты.

— А как же, заходи. Вовочка бензином воняет. Ты что, моего охламона опять на бензобаке возил?

Я кивнул.

— В школу два дня отходил, а штаны уже стирать надо, — констатировала мать Вовочки.

— Валь, извини, не подумал.

— Да ничего. Сейчас замочу. Вовочка, а ты чего уши развесил? Бегом на кухню чайник ставить.

Как только пацан убежал, Валя сообщила, что убралась у меня в комнате и заставила весь подоконник цветами. Вовочка просил дать ключи и хоть одну ночь одному на кровати поспать, но она не позволила.

— Я как раз из-за этого и приехал, — сообщил я. — Комната мне в ближайшие месяцы точно не понадобится. Так что можете пользоваться по своему усмотрению. Хотите — Вовочку туда отселите, хотите — как склад используйте. Мебелью пользуйтесь по своему усмотрению. Там стол удобный, уроки делать. Да и ваш мелкий проныра меньше мешать будет, если у него свой угол появится.

— Да как так-то? Алексей, а ты сам как же?

— Валя ты дом видела. Когда я в городе, всё равно там пропадаю. Ну а если на ночь кровать нужна будет, вы меня одну ночь переночевать пустите.

Внезапно в комнату ворвался подслушивающий за дверью школьник.

— Дядя Лёша, а мне правда в твоей комнате можно пожить? — настороженно спросил он, будто не веря услышанному.

— Можно. Живи, пока не выгоню. Условие одно: хозяина с квадратных метров не выписывать и комнату держать в чистоте. Если всё нормально будет, я вам её потом и вовсе подарю.

Подобного взрыва радости, как сейчас, я увидеть не ожидал. С Вовочкой всё понятно. Жить не за занавеской, а через стенку от родителей — для него ещё вчера это казалось несбыточной мечтой. Валя воспринимала вторую комнату как чудо. И сразу же задумалась о пополнении в семействе. Думаю, Володя вечером тоже по-своему оценит.

Для вида пригубив заваренный Валей чай, я отвёл Вовочку в комнату и лично передал ему ещё один ключ от входной двери. Заметил с интересом выглядывающих из кухни соседок, но кроме «здрасьте» ничего не сказал.

Из комнаты я ничего, кроме пары двухпудовых гирь, не забрал. Вовочке комплекта гантелей хватит, а мне с утра разминаться — самое то. Закончив с передачей комнаты новому жильцу, я усадил его на табуретку.

— Вован, надеюсь, тебе не надо напоминать, что ухо надо держать востро.

— Дядя Лёша, да я после того мужика в чёрном всегда на стреме. Пока вроде больше никого не видел подозрительного, но, если кто появится и расспрашивать начнёт, я тебе сразу маякну.

— Тогда вот записывай ещё один телефон. Это сельского клуба. Возьмёт либо директор Паша, либо кассирша Надя. Скажешь, что тебе срочно нужен я, и они из-под земли меня достанут и к аппарату приволокут.

Договорившись с Вовочкой, я оставил его обживать новое жилое пространство, а сам поехал в РОВД. Ермакова обнаружил в своём кабинете.

— Ну как там у нас? — спросил я, убедившись, что он один.

— Я думал, будет хуже, — честно ответил старлей. — Даже неинтересно стало. Ведь я точно знаю: наш главный гаишник подполковника Панкратова в воскресенье на рыбалке нашёл и ему пожаловался. А начальник милиции сегодня до обеда на работе появился, планёрку провёл и ни разу о случившемся инциденте не обмолвился. Неужели меня даже рапорт о случившемся не заставят писать?

— Коля, так ещё не вечер. Не переживай, Смирновы просто затаились и в любой момент нанесут удар. А ты учти: если Валера Смирнов заявление о краже микрофона придёт писать, это всё туфта. Музыканты его в ресторане на сцене случайно оставили.

— Хорошо. Учту. Ты тоже по сторонам посматривай. Сегодня капитан Богомолов активизировался. О тебе снова справки наводил.

— Жду с нетерпением его наезда, — вполне честно сообщил я.

Предупредив Ермакова, что меня, возможно, будет искать кто-то чужой, я попросил его сразу сообщать, и тот ответил почти так же, как и Вовочка.

Ночной контакт с тёмным породил нехорошее предчувствие. В связи с этим сеть индивидуального аварийного оповещения мне точно не помешает. Тем более что-то мне подсказывает: понадобится она мне уже в ближайшие дни.

Закончив создавать своеобразную зону покрытия этой сети, я быстро заехал в дом Боцмана и забрал несколько бутылок импортного спиртного, спрятанных под полом. Потом отправился по списку на рынок, в магазин «Золото», кулинарию и к бочке пива.

В итоге в сторону села выехал с полной коляской всякого разного. Среди прочего там лежал торт «Прага» и букет цветов. Кроме этого, в кармане томились только что купленные золотые серёжки. Всё это предназначалось для Ольги. А то ещё надумает там себе, что я её просто использовал, а сам потом бесследно пропал.

Глава 24

Откуда не ждали

Услышав тарахтящий мотоцикл, Ольга вышла на крыльцо. Красивое лицо подчёркнуто серьёзно. Руки сложены на груди. Ну всё понятно: после бурной ночи я отвёз девушку в дом отца и пропал более чем на сутки, оставив её вариться в собственном соку.

Ольга ещё молода и неопытна. Успела сама себя накрутить и, конечно же, чего-нибудь нехорошего про меня надумать. Похоже, правильно я сделал, что приехал. Ещё одна ночка внутренних терзаний — и ситуация могла осложниться.

Увидев в моих руках объёмный букет и торт, Ольга сменила выражение лица. Разомкнула руки и подошла, чтобы открыть калитку.

— Как ты? — спросил я.

— Ты где пропадал? — вместо ответа поинтересовалась Ольга.

— Срочные дела задержали, — вполне честно ответил я, ибо знал: даже если нам удаётся кого-то обмануть, нутро обманутого это чувствует. Просто люди редко прислушиваются к своему подсознанию.

— Что-то случилось? — обеспокоенно спросила Ольга.

— Ничего из ряда вон выходящего. Но одна проблемка нарисовалась. Именно из-за неё мне не удалось вчера вечером навестить самую красивую девушку на земле.

С этими словами я протянул Ольге цветы.

— Ну это ты хватил. Так уж и самую красивую.

— Для меня — да. А мнение других меня не интересует. Оля, ну так что: мы дальше будем во дворе стоять или в дом зайдём, да чайку с тортиком попьём?

Через пару минут мы уже сидели на веранде. Отец Ольги должен был вернуться домой с минуты на минуту, так что предварительно мы успели только немного позажиматься.

— Вот держи.

Я высыпал в раскрытую ладонь Ольги золотые серёжки. После этого она уставилась на них.

— Лёша, зачем?

— Эта безделушка — материальное подтверждение серьёзности моих намерений. Не более того.

Щёки Ольги покрылись румянцем.

Не знаю, к чему бы пришёл разговор, но в этот момент у калитки затормозил «козлик» председателя. Зайдя на просторную веранду, Жуков зыркнул на меня, потом на дочь. Конечно же, он ничего о той самой, проведённой в городе ночи не знал, но мельчайшие изменения в поведении дочки заметил.

Жизненный опыт подсказал отцу: теперь мы вместе. Само собой, где-то глубоко всколыхнулась дикая ревность, начавшая бороться с прагматизмом. Первая кричала: «Никому не отдам кровиночку!», а прагматизм шептал: «Нужно дать Алексею шанс».

— Алексей, надеюсь, эти цветы и торт не для меня? — проговорил Жуков, глядя на стоявший в вазе букет.

— Нет. Для вас, Фёдор Михалыч, я кое-что получше прихватил.

С этими словами я раскрыл газетный свёрток и выставил перед председателем колхоза две бутылки «Наполеона». Повертев в руках импортный коньяк, Жуков удовлетворённо кивнул.