Игорь Подус – Экстрасенс в СССР 4 (страница 22)

Связь с сознанием Малюты начала быстро деградировать, и только в тот момент, когда в глазах начало темнеть, я наконец-то кое-что обнаружил, способное определить примерное местоположение отлеживающейся парочки катал.

Глава 12

Малина

Во время сеанса поиска я легко опознал древнюю электропроводку, используемую в строительстве деревянных объектов. Она не пряталась в стенах и внутри потолков, а наоборот, проходила по их поверхности. Для увеличения пожаробезопасности чёрный витой кабель крепился на керамических изоляторах белого цвета.

В прошлой жизни, после распада СССР, старая электропроводка в городе осталась только в частных домах и рабочих бараках. Одно и двухэтажные деревянные бараки в городе активно строили в конце сороковых и начале пятидесятых.

После прокатившейся по Смоленщине Отечественной войны в Янькове остались только остовы кирпичных зданий. Именно на месте выгоревшего жилого фонда возводились бараки. И так уж получилось, пользовались этим жилым фондом жители до начала двухтысячных. Из-за этого я знал все места их размещения.

— Ну и где мне вас, гадов, искать? — прошептал я, представляя себе схему городка.

Стоявшие в центре деревянные двухэтажки я отмёл сразу. Навряд ли Малюта со своей шайкой будет отлёживаться напротив горкома партии. Да и район это не его. Остальные группы деревянных строений раскиданы по окраинам города неравномерно.

Проведя анализ, я исключил из зоны интереса большую часть построек и выделил группу бараков, состоявшую из четырёх одноэтажных. Они как раз находились на улице, где в прошлой жизни базировалась подростковая группировка Малюты-младшего. Такое совпадение не могло быть случайным.

«Москвич» под пятой точкой позволил буквально через пять минут быть на месте.

Несмотря на неприглядное название жилья, какое-то время получить отдельную комнату в бараке считалось привилегией. Толстый брус, угольное отопление, крытая шифером крыша и обшивка из досок, обеспечивали тепло. А большие семьи, оставшиеся после войны без жилья, занимали несколько отдельных комнат с кухней. Этот блок, имеющий свой вход с улицы, можно было с натяжкой назвать квартирой.

Взяв кое-какой инструмент, я оставил автомобиль за обычной пятиэтажкой и обошёл бараки. Два светящихся окна, плотно прикрытые занавесками с подсолнухами, обнаружились в крайнем бараке, стоявшем рядом с заросшим кустами пустырём.

— Значит, вот вы где прячетесь, — прошептал я и оценил укромное местечко.

Барак находился на отшибе, на краю застроенной территории. С одной стороны — дорога, а с другой — огромный вытянутый пустырь, незастроенный из-за резкого перепада рельефа местности. По заросшей кустами и деревьями территории можно было добраться до забора хлебозавода. А если забраться ещё дальше, то и до ткацкой фабрики.

Пробравшись к окнам, я попытался с помощью дара оценить, сколько людей находится внутри, но не смог. Определил только одно: из приоткрытой кухонной форточки, находящейся чуть дальше от интересующих меня окон, доносятся звуки приготовления пищи. Судя по запаху, сейчас там жарили картошку с луком и салом. Навряд ли этим будут заниматься Малюта с Кошелем, значит, в одном квартальном блоке с ними ещё кто-то есть.

Не желая тянуть кота за одно место, я направился ко входу в интересующий меня блок, состоявший из трёх комнат и кухни. Входная дверь была закрыта изнутри, однако это не помешало её вскрыть с помощью отвёртки. Сунув её между полотном и рассохшейся дверной коробкой, я поднял и скинул обычный крючок.

Это позволило взойти по четырём ступенькам и проникнуть в квадратный тамбур между комнатами, превращённый в прихожую после объединения блока в подобие квартиры. Здесь на полу как попало свалены несколько пар кирзовых и резиновых сапог. На стене — электросчётчик с предохранительными пробками. И отсюда в разные стороны расходятся три двери.

Те двери, что слева и прямо, заперты на врезанные в полотно замки, а правая — на навесной амбарный замок. Меня интересовала левая дверь, ведущая на кухню. Именно через неё можно проникнуть в последнюю комнату, занятую Малютой и Кастетом.

Стучать и просить, чтобы пустили, — не вариант. Выламывать дверь или проникать через разбиваемые окна слишком шумно, да и для поставленных целей не подходит. Пришлось исполнить самый простой трюк из пришедших в голову. Подойдя к счётчику, я выкрутил пробки, обесточив весь блок целиком. После этого занял позицию в углу и прислушался.

На кухне послышался грохот упавшей кастрюли. Потом женский вскрик и трёхэтажное ругательство. Ещё через несколько секунд из-за стены донёсся приказной окрик Малюты:

— Жанка! У нас опять пробки выбило! Сходи на площадку и посмотри.

Сожительница Малюты ответила гневным возгласом (что-то про подгорающую на плите картошку), но всё равно пошла выполнять приказ сожителя. Через несколько секунд в механизме замка начал проворачиваться ключ.

Отперев дверь, Жанна выставила перед собой зажжённую свечку и сделала шаг за порог. Именно в этот момент я решил действовать. Дунув на свечку, я её погасил. Затем обхватил тело девушки и зажал рот за мгновение до вырвавшегося наружу вскрика.

Экстрасенсорный дар, после активации позволял видеть на расстоянии полутора метров в полной темноте. Это позволило оперативно воспользоваться своими особыми возможностями. Не собираясь устраивать экспресс-допрос, я просто резко замедлил кровообращение в голове Жанны, и она тут же впала в обморочное состояние. Всмотревшись в застывшее выражение ужаса на лице, я ослабил вожжи, ограничил мозговую активность девушки и перевёл её сознание в фазу глубокого сна.

Несмотря на то, что проделывал подобное в первый раз, всё получилось. Через полминуты Жанна уже лежала, свернувшись на половике, и спокойно посапывала. Забрав у неё связку ключей, я прикрыл дверь, ведущую на кухню, и начал отпирать две соседние. Чтобы избежать сюрпризов во время проведения акции, нужно было узнать, что находится внутри.

Отперев одну дверь, я обнаружил обычную комнату холостяка. Кое-как застеленная кровать, шкаф, куча стульев в углу и все стены, увешанные цветными вырезками и обложками журналов «Крестьянка», «Советский экран», «Работница», «Огонёк» и «Бурда». Разумеется, на всех них красовались всевозможные девушки.

Я уже хотел закрыть дверь, но тут заметил, кроме ведущей на кухню, ещё одну, ведущую в помещение, находящееся рядом с тем, где находились Малюта с Кастетом. Наличие четвёртой комнаты в блоке меня удивило.

Подойдя к этой двери, я обнаружил в замочной скважине свет и заглянул в неё. Внутри увидел диван и лежавшего на нём Дементия. Он подслушивал через тонкую стенку, о чём разговаривают молодые уголовники. Видок у него после избиения был так себе. Заимев несколько переломов, он надолго перестал быть опасным. Сунув ключ в скважину, я повернул его так, чтобы он не смог открыть изнутри, и вернулся в тамбур.

Настала очередь отпереть дверь с амбарным замком. Запалив свечку, я снял замок и распахнул дверь. То, что обнаружилось внутри комнаты не особо удивило. Почти наполовину она была заставлена ящиками с алкоголем. Причём, судя по бутылкам, тем самым импортным, который исчез из обворованного на трассе КАМАЗа.

Просмотрев этикетки, я обнаружил вермут «Чинзано», греческий пятизвёздный бренди «Метакса», джин «Гордонс», коньяк «Камю Наполеон» и двенадцатилетний виски «Чивас». Похоже, всё это добро везли со стороны польской границы в столицу. В магазинах я подобного пока не встречал, и это наводило на нехорошие мысли о советских партийных элитах, не забывавших в первую очередь обеспечивать себя любимых чем-то особенным.

Кроме алкоголя, на полке обнаружилось десяток тюков ткани. Цветастый ситец и плотная фланель. То, что это не куплено в магазинах, а своровано со склада ткацкого комбината, стало понятно сразу.

Третьим открытием стали два десятка пятидесятикилограммовых мешков с мукой и сахаром. Забор хлебозавода отсюда находился всего в пятидесяти метрах, так что о происхождении этого стратегического запаса тоже не пришлось долго гадать.

Похоже, освободившийся с зоны Малюта вернулся в давно сформировавшуюся группу уголовников, воровавших всё, что плохо лежит. А именно здесь находилась их так называемая «малина», где они хранили награбленное добро и могли спокойно отсидеться.

В связи с обнаружением награбленного и Дементия мои планы поменялись. К чему калечить ещё больше или убивать этих уродов, если есть возможность заставить расплатиться иным, более эффективным и менее опасным для меня способом?

Переступив через посапывающую Жанну, я проник на кухню и выключил газовую конфорку под начавшей подгорать сковородкой с картошкой. После этого взялся за молоток и направился к комнате с избитыми уголовниками.

— Жанка, ну ты скоро! — послышался возглас Малюты из-за приоткрытой двери. После этого он продолжил, но уже тише: — Вот манда безрукая. В соседних домах горит свет, значит точно пробки. Да что с неё взять, одним словом — баба. Картошку уже час жарит. А нам приходится французским коньяком без закуски давиться.

— Интересно, где шляется её родственничек, Валет? — просипел Кастет. — Как с утра свалил на свой хлебокомбинат батоны по магазинам развозить, так и не появился.