Игорь Подус – Экстрасенс в СССР 4 (страница 16)

КМС утвердительно кивнул и ещё раз пожал мне руку, как бы закрепляя договорённость. Олегу не понравилось, что мы окончательно сговорились без его участия. Разумеется, он разозлился, но вынужден был промолчать.

Судить игру взялся один из стройотрядовцев. Он провёл жеребьёвку монеткой, по итогам которой подавать выпало Юре.

Когда КМС влепил из-за задней линии в первый раз, я понял: у нас большие проблемы. Саня среагировал, но сила удара противника заставила его выбить мяч в аут. Таким образом, соперник сразу размочил счёт в партии в свою пользу. Это вызвало взрыв радости у стройотрядовцев и разочарование у местных болельщиков.

Следующая подача Юры привела точно к такому же результату. Только третью его подачу Саня смог почти правильно принять. Правда, при этом мне пришлось бить с плохой позиции. Воспользовавшись смазанным ударом, Олег ловко подпрыгнул и заколотил нам не берущийся мяч в противоположную от меня сторону.

В итоге первые три подачи соперников мы вчистую проиграли. Кое-что заметив по ходу этого действа, я перехватил направившегося подавать Рыжего и сообщил ему свои наблюдения на ушко. Саня сразу врубился о чём я и кивнул.

Его три подачи не были блестящими, как у Юры, но самое главное — он обошёлся без аутов. Две из них мы проиграли после техничного розыгрыша противников, и только в последнюю мне удалось заколотить мяч в пустую часть площадки. В результате счёт стал 5−1 в пользу стройотрядовцев.

По идее, это нас должно было расстроить, как и тех зрителей, что болели за нас. Наверняка мы бы опустили руки, если бы не подсказка, которую я до этого сделал Рыжему.

Когда Юра КМС выполнил мощную подачу в четвёртый раз, Саня не повёлся и просто шарахнулся в сторону. При этом мячик вылетел за пределы очерченной серым песочком линии и попал в явный аут. Таким же точно образом в нашу пользу закончилась следующая подача Юры. Оно и понятно: когда ты не профессионал, то укороченное поле воспринимается нормально. Профессионалу это воспринять сложнее, ведь все его коронные подачи тренированы годами и точно рассчитаны на определённую дистанцию. Из-за этого Юре пришлось на ходу перестраиваться, делать подачу не такой бойкой и, соответственно, эффективной.

После этого у нас игра пошла. Я предугадывал комбинации соперников и оказывался в нужных местах. Саня действовал на подхвате и, явно поймав кураж, метался позади как бешеный веник. Конечно, это не могло быстро вывести нас вперёд, но больше мы явных провалов не допускали и к пятнадцати очкам, немного отыгравшись, вышли практически ноздря в ноздрю с противниками, со счётом 15:14.

Как раз в этот момент расстроенный такой ситуацией Олег взял тайм-аут и потребовал у Юры, чтобы он поменялся с ним позицией. Если честно, то после перехода под сетку непробиваемого КМСа наши шаткие шансы на победу могли окончательно исчезнуть. Я понимал: в этом случае помогла бы только растревоженная моим даром травма профессионального спортсмена. Правда, это я заранее запретил себе проделывать нечто подобное из принципа. Ведь нельзя поступать с проявившим честность парнем так же, как с бессовестными каталами.

Юра не подвёл. Он, как и договаривались, отказался меняться местами. После возобновления партии нам не стало легче, но на двадцати очках мы с Саней наконец-то смогли сравняться с противниками.

Если честно, то даже после этого до конца не было ясно, кто победит. И возможно, мы бы проиграли, но в этот переломный момент начал активно лажать Олег. Он не привык проигрывать и запсиховал. А это уже начало приводить к досадным ошибкам. Именно из-за него мы вышли вперёд и довели партию до победного для нас счёта 23:25.

Когда болевшие за нас зрители взорвались от восторга, Юра хотел подойти, поблагодарить за игру, но первым к нам подскочил раскрасневшийся как рак Олег.

— Давайте ещё две партии по пятнадцать очков, чтобы получился нормальный волейбольный матч, а не этот обрубок! — чересчур эмоционально предложил он.

— Олег, если бы мы заранее договаривались на три или пять партий, до пятнадцать очков в каждой, то без проблем, но мы договаривались на одну, — спокойно напомнил я. — А выигранный коньяк тебе следует доставить вон туда. Лучше всего в понедельник вечером.

Указав на стоявший на холме дом Матрёны, я всем своим видом показал, что потерял к Олегу интерес, и повернулся к Юре КМСу.

— Юра, спасибо за игру. Понимаю, на нормальном поле и без песочка под ногами ты бы нас разнёс. А насчёт колена советую зайти к хозяйке вон того дома, Матрёне Ивановне. Она тебя обязательно целебную мазь подберёт.

Глава 9

Укрепление позиций

Выигранную нами партию в волейбол, оценили по достоинству не только болевшие за нас местные, но и ребята из стройотряда. Оно и понятно: зрелище было остросюжетным. Да и про два ящика коньяка знали все. Такое из памяти не вытравишь даже с годами, так что байка про игру закрепится. Стройотрядовцы активно подходили, благодарили за отличную игру и жали нам руки, несмотря на то что их команда проиграла.

Конечно, без косых взглядов не обошлось, но это так — мелочи. Явных врагов сканирование мыслей не выявило. По-настоящему недовольным результатом остался только Олег. Судя по его мыслям, старший стройотрядовец искренне считал проигрыш случайностью и хотел попросить матча реванша.

Немного успокоившись и уняв гордыню, он дождался, когда люди разойдутся, и подошёл. Нехотя, но пожал руку.

— Алексей, я всё-таки считаю, надо устроить нормальную игру. Набрать команды по пять или шесть человек. Погонять пять партий до пятнадцати очков, или три до двадцати пяти, — начал он.

Стоявший рядом Юра КМС, недовольно покачал головой и тут же перебил:

— Олег, после драки кулаками не машут. Проиграли — значит проиграли. А требовать от парней реванша как-то неправильно.

— Да ладно, Юра, я и сам не против реванша, — вступил в диалог я. — Обязательно договоримся и сыграем через недельку. Если хотите, самую длинную — пять партий до двадцати пяти очков. Но, Олег, для начала надо бы за этот проигрыш расплатиться.

Олег не показал, что не хочет отдавать выигрыш, но я почувствовал: жаба его душит. Оно и понятно, ведь два ящика — это больше трёхсот пятидесяти рублей.

Минуту возникшего молчания прервал Юра.

— Насчёт выигрыша даже не сомневайтесь, бригада скинется, кто сколько может. А завтра мы с Олегом сходим в сельмаг и выкупим весь коньяк, что есть в наличии. Если не хватит, позже завезём остатки.

Решив этот вопрос, мы отошли от волейбольной площадки туда, где нас ждали Ольга, Наталья и Степан. Как раз в этот момент подкатил на мотоцикле участковый. Панфилов с подозрением осмотрел расходившихся людей.

— Что за шум, а драки нет? Стёпа, ну что, вы уже всем сообщили? — задав вопросы, милиционер уставился на Степана с Натальей.

В этот миг я подслушал их сбивчивые мысли и невольно прошептал:

— Ну наконец-то.

— Да, я ещё вчера хотел сказать, но Серёги с Саней не было в селе, — начал Степан. — Ну а теперь, раз все собрались… Если коротко, мы с Наташей надумали расписаться. Надо успеть, пока тепло, свадьбу нормальную сыграть, чтобы все запомнили.

— Ну вот и славно. Наташа, поздравляю, — проговорила Ольга, и я понял, что она уже знала о предстоящем событии.

— Свадьба — это хорошо, — поддержал я. — Сколько народа хотите собрать? По-скромному или…?

— Или… А чего нам скромничать? Это будет настоящая свадьба: с платьем, выкупом, кортежем до города в ЗАГС и обратно. На памятник заедем. Всё как положено. Думаю, позовём человек триста, не меньше, — заявил Степан.

Я его понял и мысленно поддержал. Наталья до этого уже намучилась с человеком, который её попросту использовал в городе, а потом отверг, когда появился ребёнок. Затем её накрыла болезнь, экзема покрыла кожу. Пару месяцев назад мы с Матрёной помогли ей избавиться от недуга. Преодоление проблемы подтолкнуло друг к другу молодых людей, влюблённых ещё в школе. Степан вернул Наталью, привёл в свой дом и принялся заботиться о ней и сыне.

Если честно, грандиозная свадьба для дальнейшей счастливой жизни им была не обязательна. Достаточно было просто расписаться в сельсовете. Большая свадьба с регистрацией в городском ЗАГСе нужна была, чтобы утереть нос всем злопыхателям, шептавшимся за спиной молодых. Ещё — для успокоения родни. Всё-таки это сельская местность. Все друг дружку знают, и здесь не принято просто сходиться и жить без штампа в паспорте.

— Если столько народа, то предлагаю устроить свадьбу в сельском клубе, — сказал я.

Наталья со Стёпой радостно закивали. Все остальные тоже присоединились.

— И ещё одно, Степан: считай, что два ящика коньяка у тебя уже есть, — добавил я, имея в виду сегодняшний выигрыш. Затем я повернулся к Рыжему: — Сань, ты же не против?

— Да я только «за»! — охотно поддержал он. — А то куда нам столько коньяка? Так и спиться в бане можно.

Сговорившись, мы продолжили совместный отдых на берегу реки. Ольга больше ни разу не упрекнула за вчерашнее отсутствие и теперь смотрела на меня немного по-другому. И дело даже не в выигранной партии в волейбол — это так, просто способ одбрить навязчивого ухажёра. Она явно оценила предложенную помощь и моё действенное участие в судьбе друзей.

Общение в компании прервалось лишь однажды, когда меня подозвал пасечник Давыдов. Ещё во время волейбола я почуял, что он хочет со мной о чём-то поговорить. И вот не выдержал, подошёл.