Игорь Подгурский – Т-34 — амазонский рубеж (страница 44)

Суворин первым попробовал ломтик, лежащий на тарелке. Нежный и слегка солоноватый вкус рыбы в сочетании с подливкой, немного терпкой на вкус, заставил Ивана закрыть глаза от удовольствия. Танкист оказался в плену у блюда. «Волшебно вкусно!» — с чувством сказал механик.

— Хвала рыбаку, вернувшемуся с таким уловом! Настоящий добытчик! — скромно потупился Шкипер. Было видно, что комплимент Ивана пришелся ему по нраву. — Из такой рыбы готовить — одно удовольствие. Правда, одна оказалась с сюрпризом. Мясо — чистая отрава. Таких ядовитых созданий и в океане можно по пальцам пересчитать.

— Выбросили? — опасливо спросил Витька, замерев с вилкой в руке.

— Помилуйте, молодой человек, — всплеснул руками Шкипер. — Разве можно переводить такой ценный продукт? Скажете тоже, выбросил! Надо уважать чужой труд. Рыбацкая доля не из легких. Посмотрите, какие из них получились чудные биточки в панировочных сухариках. Заметьте, пришлось обжарить хлеб, чтобы получилась хрустящая корочка.

Он показал рукой на тарелку, где красивым веером были разложены биточки, украшенные листьями зелени. Они так и просились в рот. Ядовитая еда стояла под рукой Мариса.

— Заче-эм? — поперхнулся латыш, подальше отодвигая от себя тарелку с опасным блюдом. — Еще кто-нибудь отравится за столом.

— Вы меня удивляете, — сказал экс-кок. — А если кто-то заглянет на огонек, кого вы не хотите видеть.

— А мы ему раз… и биточки? — Степаныч грозно пошевелил усами.

— Биточки! — подтвердил Шкипер, ничуть не смущаясь. Он, в свою очередь, поинтересовался: — У вас нет списка врагов, которых стоит извести? Вы не можете себе представить, сеньор капитан, какое это удовольствие — вычеркивать их пером из списка живых. Одного за другим.

Ковалев только собрался возмутиться, но вместо этого задумался. Враги были, а списка не было. Да и рыбные биточки они с ним за одним столом бы есть не стали. Стоит ли осуждать Шкипера за его методы?

Хороший враг — это сытый и мертвый враг… Все методы хороши.

— Радикальное решение проблем, — прокомментировал Степаныч, внимательно разглядывая содержимое тарелки.

— На том стоим и стоять будем! — Шкипер гордо вскинул подбородок. — Нуте-с, сеньоры, приступим. Отведаем, что нам послали речные боги, а ваш покорный слуга смог приготовить.

За столом повисла неловкая пауза. Чаликов решил разрядить обстановку по-своему. Он начал громко чавкать, поглядывая на Мариса. Латыш аккуратно резал кусок на мелкие части. Он трепетно относился к правилам хорошего тона и не терпел бескультурья, в том числе и за столом. Пока он терпел и воздерживался от замечания, но на Витьку начал нехорошо коситься.

Первым не выдержал Степаныч. Хваленая командирская выдержка дала трещину:

— Виктор! Жуй с закрытым ртом. Я знаю, ты это умеешь.

— М-м-м! Можно добавки? — промычал Витька с набитым ртом.

— Чтоб я сдох! — обрадовался Шкипер. — Парню нравится моя стряпня! — Он одобрительно хлопнул Витьку по спине ладонью, широкой, как лопата.

Чаликов чуть не ткнулся носом в тарелку. Шкипер мигом навалил ему самых крупных кусков из разных мисок.

Витька грустно хлопал глазами на дымящуюся груду жареной рыбы в его тарелке, испускающей ароматы.

— Просил — ешь! — строго заметил командир.

— Чур, не чавкать! — не удержался Эмсис. — Или сразу в лоб. — В подтверждение своих слов показал Витьке ложку.

— Столько лет прожито впустую, без такой восхитительной еды! — подал голос Суворин. Он ослабил ремень на поясе на одну дырочку. Потом подумал и расстегнул еще на две.

Шкипер расцвел от похвалы, как цветок под лучами солнца. Неизвестно, как он командовал своей командой на морях-океанах, но коком он был знатным. Настоящим повелителем кастрюль и сковородок.

— Прекрасный обед! У меня нет слов! — проговорил Эмсис, обгладывая рыбий хребет.

Шкипер скромно спросил:

— Понравилось?

— Очень вкусно, — подтвердил латыш.

— Еще добавки? — встрепенулся повар.

Прибалт ответить не успел.

Дверь настежь распахнулась, и в горницу вошел Линд с двумя деревянными ящиками в руках.

Компания, сидевшая за столом, встретила его радостными приветственными возгласами.

— Что вы тут делаете, а? Жрете без меня? — прогремел знакомый голос.

— Сеньор Уоррен! — Шкипер церемонно встал. — С утра жду вас или Великого Дракона. Но, видимо, угадал, что прибудете вы. — Он указал на пустую шестую тарелку на столе: — Прошу вас!

— Сеньор Грустный Шкипер! Давно не виделись!

Они церемонно раскланялись, а потом обнялись, как старые друзья.

— Здравия желаю, товарищи танкисты. — Стройный молодой человек по очереди поздоровался со всеми за руку.

— Нашего полку прибыло, — радостно засмеялся Суворин. Было видно, он рад гостю.

— Пришла пора наполнять кубки. — Шкипер с сомнением покрутил в руках деревянную кружку. — Дайте угадаю, что в ящиках у Линда. Он у нас никогда не приходит с пустыми руками… и без вестей. Ром?

— Нет, мальвазия! — протестующе зашумел Иван, облизнув враз пересохшие губы. — Мальвазия, ага? Спорим!

— Рубите меня на филе и бросайте акулам, если там не ром. — В глазах моряка заплясали радостные искорки.

— Оба угадали! Проигравших нет. — Уоррен поставил подарки на стол.

Угловатые ящики были сколочены из почерневших от времени досок. Весело переговариваясь, Линд и Шкипер мигом сорвали крышки. Из коробок торчали пыльные бутылочные горлышки. Литровки в оплетке из почерневшей лозы быстро перекочевали из тесного плена ящиков на простор стола. Одна, пузатая, темного стекла, была с ромом. Вторая, вытянутая, с тонким аристократическим горлышком, — с мальвазией, любимым напитком гостя.

— Штопор есть? — поинтересовался Линд, оглядывая сидящих за столом.

— Обижаешь, все свое ношу с собой. — Шкипер выхватил из ножен кортик и двумя рубящими ударами обезглавил бутылки. — Первый тост опоздавшему.

Уоррен, улыбаясь, набулькал содержимое бутылок в кружки. Шкиперу налили рому с горочкой.

Тот лишь одобрительно крякнул, наблюдая за действиями запасливого гостя.

Терпкий запах поплыл по комнате и в первую очередь достиг Шкипера. Ноздри его вздрогнули и напряглись. Глаза увлажнились. Он вперился взглядом в открытый пузырь с темно-янтарной жидкостью.

— Полувековой? — полувопросительно-полуутвердительно сказал он. — Да нет, ему лет шестьдесят-семьдесят, не меньше.

— Восемьдесят два, — с гордостью выпятил грудь Линд, втайне радуясь, что подфартил старому товарищу. — Из моих запасов. Можно сказать, от сердца оторвал. Напиток эксклюзивный.

Иван осторожно поднес к курносому носу наполненную ромом кружку, принюхался и сказал:

— Я в книжках читал, что ром пьют только пираты или корсары. Точно не помню. Знатно пахнет. Снимаю шляпу, то есть шлем, танкошлем, то есть, короче, ясно…

— Ром пьют настоящие мужчины! Если его смешать с порохом, еще забористее станет! — радостно взревел Шкипер, поднимая кружку. — За тех, кто в море!

— И на суше! — закончил тост Уоррен. — Сеньор Шкипер — эксперт и ромоделия, и ромопития, — твердо заверил он танкистов, наслаждаясь мальвазией.

— Настоящий ямайский, — радостно проревел Шкипер, не сводя глаз с бутылки. — Удружил, приятель! Знал, чем порадовать. — Он пояснил танкистам: — Такой ром не только веселит, поднимает боевой дух, но и согревает в ненастную погоду. В морском походе без него не обойтись. Ром! Что может быть лучше крепкого напитка? За солнечный свет, друзья! За жизнь! — гаркнул Шкипер.

Линд торжественно поднял кружку и показал жестом, что пьет за всех присутствующих. В два мощных глотка он осушил посуду до дна. Остальные от него не отставали.

Сидящие за столом переглянулись и осушили кружки с мальвазией. Столетнее вино шло легко, согревало душу и веселило сердце. Утренние передряги, выпавшие на их долю, незаметно растворялись в череде новых тостов и здравиц и уже не казались такими важными.

Танкисты хранили вежливое, но чуть настороженное молчание. И тому были свои причины. Их редкие встречи с Линдом обозначали, что где-то пересеклись чьи-то интересы, а значит, возникла необходимость в гвардейском танковом экипаже капитана Ковалева и их «тридцатьчетверке».

Уоррен только успел откусить кусочек и прожевать его, как Шкипер взялся на свой манер откупоривать новую бутылку мальвазии.

— Для закрепления эффекта! — пояснил тот, наливая всем по новой.

Дружно сдвинули кружки, чокаясь. Выпили без тоста по третьей, и, похоже, сегодня далеко не последней.

— Неринга забыли позвать! — спохватился Эмсис, вылезая из-за стола.

— Немца звать не будем. — Линд сказал, как отрезал, пристукнув кулаком по столу. — Нам еще одного пожара не хватало.

Ивану, сидевшему напротив Линда, на миг показалось, что его глаза на мгновение стали желтыми, как у Великого Дракона. Уоррен мигнул, и наваждение исчезло. Перед танкистом сидел молодой статный парень с серьезным лицом.

Шкипер, разделавшись с очередным бутылочным горлышком, со всей силой воткнул кортик в стол. Степаныч неодобрительно покосился, но смолчал. Зато не вытерпел Суворин. Глядя на дрожащее лезвие с пропилами на одной режущей кромке, он одобрительно заметил: