Игорь Подгурский – Т-34 — амазонский рубеж (страница 24)
Кемпке перестал рассматривать сапоги и взглянул в зеркало. Нездоровая тяга зеркальника к вздорным шуткам и ужимкам могла сулить очередную каверзу. Он ожидал чего угодно, но не этого.
Персонально для штурмбаннфюрера пела Марлен Дитрих — стальная орхидея, отвергнувшая рейх. Рыцарь с попугаем бесследно исчез. Отто прижимал руку к ладони с длинными холеными пальцами. Породу сразу видно…
Певица, одетая в платье для коктейлей, томно повела плечами и роковым голосом продолжила:
Мало кто мог похвастаться, что для него одного поет несравненная Марлен Дитрих, кумир миллионов поклонников. В конце коридора хлопнула дверь. Песня смолкла.
Певица прекратила петь и нежно проворковала: «Помни: сегодня ладонь к ладони, а завтра плечом к плечу». Марлен послала офицеру чувственный воздушный поцелуй. Поцелуй на прощание…
Неуловимое движение в Зазеркалье. Миг — и Отто уже смотрел в зеркало на собственное отражение, неотличимое от оригинала.
Хлопнула еще одна дверь. Еще несколько минут назад безлюдный коридор стал наполняться людьми в военно-морской форме. Эсэсовец широким шагом двинулся к выходу из здания академии.
Глава 4
Стрелки часов на циферблате подобрались к цифре «восемь».
Неприметный особняк на Волхонке, где располагалось «хозяйство» генерала Канунникова, начал оживать после ночной тишины. По коридорам засновали сотрудники. Кто в форме, кто в штатском, в зависимости от задачи, которую выполняли. Хлопали двери, в одном из кабинетов со скоростью пулемета застрекотала пишущая машинка. Отлаженный механизм погружался в повседневный ритм рабочей суеты.
Федор Исаевич выглянул из кабинета в свою приемную и коротко бросил адъютанту: «Вызовите ко мне Шалдаеву».
Поразительная женщина работала у Канунникова заместителем. Проще перевернуть землю, чем найти еще одного такого помощника. Такой подчиненной, как Ольга Шалдаева, мог бы гордиться любой начальник. Волевая, трудолюбивая, обладающая чудовищной эрудицией и энциклопедическими знаниями. Сумма этих качеств, помноженная на развитую интуицию, помогла ей сделать головокружительную карьеру. Еще несколько лет тому назад она была студенткой, окончившей институт с красным дипломом, а сегодня начальник отдела психологических исследований. Именно звериная интуиция спасла ее в студенческие годы от серьезных неприятностей. Ольга создала на факультете атеистический кружок и занималась за этой ширмой всем, что ее интересовало, а именно мировыми религиями, а также мистическими культами разных народов — от вуду до якутских шаманов. Пытливому уму всегда было тесно в общепринятых рамках.
Сейчас ей позволялось все, лишь бы работа давала результат.
— Разрешите войти, товарищ генерал-майор? — Она замерла на пороге кабинета начальника.
Лукаво глядя на Ольгу, генерал произнес:
— Может, стоит позвонить на небо? Похоже, у нас в здании один из их ангелов заблудился.
— Туда уже телефонную линию провели? — рассмеялась Шалдаева, кокетливо поправляя локон на виске. — Вот не знала.
— Надо будет, и не только с ними связь установим, — многозначительно заверил ее Канунников. — Прошу, располагайся. — Федор указал ей на стул с мягкими подлокотниками.
В помещении витал терпкий аромат настоящего кофе, напоминая о полузабытой довоенной жизни. Генерал налил Ольге и себе из фарфорового кофейника в небольшие пузатые чашки.
— Настоящий бразильский. — Он не удержался, чтобы не похвалить напиток. — Если сейчас не выпью полкофейника, то усну. Ночка выдалась бессонной.
Шалдаева пригубила кофе и выжидательно поглядела на начальника. Понятно, что он оторвал ее от работы не для того, чтобы попотчевать напитком, вкус которого она успела позабыть. Ольга привыкла к его обходительным манерам и ждала продолжения.
Поставив на блюдце пустую чашечку, Федор пододвинул к Ольге по столу лист бумаги. На нем он изобразил синим химическим карандашом знак, который украшал заколку плаща ночного посетителя. Генерал рисовал по памяти, но ошибиться не мог. Ничего сложного в незатейливой закорючке не было.
— Не просветишь, что это такое? — Канунников развернул лист на столешнице и ткнул в него пальцем. — Это верхний край, а это…
— Это Анзус, — продолжила за него Ольга. Казалось, она ждала вопроса, чтобы дать на него заранее готовый ответ. Ни дать ни взять отличница-зубрила на экзамене. — Энергетическая рука-послание. Отголосок культуры древних скандинавов. Ее использовали с максимальной осторожностью, она посвящена богу Локи, совершавшему как добрые, так и злые дела. Лучше всего Анзус помогает в осуществлении дел, требующих коллективных усилий. Одному он не принесет пользы, если только не трикстер…
— Стоп! — прервал ее Канунников. — Я понимаю, что специфические термины — это для посвященных. Объясняй так, чтобы мне было понятно.
— Хорошо. Трикстер — это фигура, воплощающая в себе страсти и желания, неподвластные нормальному разуму. Это и нечеловек, и сверхчеловек, и животное, и божественное существо, главным пугающим свойством которого является неуправляемость.
— Говоря нормальным суконным языком, это создание, совершающее противоправные действия или, во всяком случае, не подчиняющееся общим правилам поведения.
— Совершенно верно. Классический пример — это Локи, один из богов скандинавского пантеона. Именно ему посвящена руна Анзус. Так вот, характерные черты Локи: двуличность, изворотливость и коварство. Часто его считают лживым, но это не совсем верно. Понятия «ложь» и «истина» для него просто отсутствуют. Согласно легендам, выходки Локи происходили не по «злому умыслу» противления, а ставились им во главу угла. Не сама игра жизни, а процесс был важен для него. Локи нарушал установленный порядок богов и законы природы. Иногда он делал это намеренно, но при этом добивался, пусть и неосознанно, положительного эффекта.
— Я часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо. — Генерал все схватывал на лету, мгновенно вычленяя из вала информации самое главное. — Легенды не говорят, как выглядел Локи?
— Люди всегда очеловечивают свои божества, — пожала плечами Шалдаева. — В человеческом облике был, как все. Но сейчас бы о нем написали в ориентировке: особые приметы — ожоги лица и головы.
— В смысле? — встрепенулся генерал, как ищейка, почуявшая след.
— За свои проказы Локи понес наказание. Когда боги его поймали, то в наказание приковали к скале, а над головой повесили змея. По легенде, яд змея непрерывно капает ему на лицо. Но его верная жена вечно держит над ним чашку. Когда чаша переполняется, она идет ее выливать. В это время яд капает ему на лицо, и он бьется в невыносимых мучениях. Что еще я могу сказать: он мог менять внешний вид как захочется. Бог, как-никак. Принимая облик человека, предпочитал не выделяться. Носил доспехи, шлем, плащ, кожаные штаны. Одинаково хорошо владел луком и копьем. Для ближнего боя предпочитал меч.
— Секиру он предпочитал, — неожиданно подытожил разговор Канунников. Он замялся, отбросив просившееся на язык слово «предпочитает», показавшееся ему сейчас неуместным. Проверить и перепроверить, а потом делать выводы, которые примут облик лаконичных приказов и конкретных действий. — Спасибо за консультацию, Ольга Михайловна. Вы мне многое прояснили. — Ясно было одно: работы впереди непочатый край. Генерал взялся за ручку кофейника. — Еще чашечку, и за работу?..
— Кофе можно не только пить, Федор Исаевич, — осторожно заметила Шалдаева.
— Это как? — озадачился генерал. — Жевать?
— Можно погадать на кофейной гуще, — предложила Ольга. — Когда мы с бабушкой гадали в сочельник… почти все сбывалось. Правда, это было давно.
— А что, давай попробуем, — развеселился Канунников. Он привык доверять Ольге. На его памяти ее интуиция и нестандартные подходы всегда срабатывали. В Средние века не миновать ей костра. Сожгли бы как ведьму под радостные крики толпы. — Хотя это и не наш метод, но попробовать стоит.
Шалдаева взяла свою чашку с оставшейся гущей, накрыла блюдцем и опрокинула на него. Вслед за ней Канунников повторил то же со своей чашкой.
Перехватив вопросительный взгляд начальника, Ольга пояснила:
— Подождем, когда кофейная гуща стечет по стенкам. Пары минут, я думаю, хватит.
Выждав положенное время, Федор поднял чашку с блюдца и поставил перед собой. На полупрозрачных фарфоровых стенках остались разводы гущи, сплетавшиеся в причудливый узор.
— Ну-с, попробуем разобрать, что тут у нас получилось, — сказал Канунников, вертя в руках хрупкую чашку. — Криптографов из шифровального отдела позовем?
— Обижаете?! — поджала губы Ольга. — Сами справимся.
— Кто бы сомневался, — генерал лукаво подмигнул. — Нам любые задачи по плечу. Да?
Федор рассматривал остатки ароматного напитка. В подтеках гущи проступили контуры узнаваемых фигур. Он начал вслух перечислять, что смог опознать глаз из сплетения черных узоров:
— Вижу кого-то, сильно смахивающего на крокодила с перепончатыми крыльями.
— Нечто приближается и скоро станет частью вашей жизни, — прокомментировала Ольга.