Игорь Подгурский – Подземный рейд (страница 6)
Перед новоселами не спасовали лишь московские вороны. Крепкие клювы и умение слаженно действовать стаей помогли им какое-то время удерживать шаткое равновесие с оккупантами родных крыш. Но и время каркуш тоже было сочтено. Хрупкий паритет долго не продержался. Кожекрылов становилось все больше, а пернатых все меньше. По статистическим выкладкам получалось, что городские орнитологи в скором времени и вовсе останутся без работы.
В борьбу с новыми особями попытались внести свою лепту биологи. Ученые предложили избавиться от тварей при помощи пернатых хищников, таких, как ястребы. Так сказать, вышибить клин клином. Но выпущенные над городскими просторами степные птицы не стали связываться с новыми хозяевами крыш и с тревожным клекотом унеслись прочь, бесследно растаяв в небесной выси. То же самое произошло и с соколами. Еще через несколько попыток от подобного метода пришлось отказаться как от сильно затратного для городского бюджета.
Единственным памятником, который не пострадал от помета кожекрылов, стал сорокапятиметровый медный гигант на Москве-реке. Повезло Петру Первому, которому не подфартило с выездом за границу. Изначально он был задуман как памятник Христофору Колумбу, а затем, после того, как от него отказались в Америке, скульптор, чуть-чуть трансформировав памятник в фигуру русского царя, установил его в Белокаменной. И теперь кожекрылы с испуганным визгом далеко облетали застывшего над мутной водой исполина в кирасе и в неуместной для российского климата броневой юбочке вместо кафтана. Самый страшный памятник города в очередной раз оправдал свою репутацию. Почему кожекрылы панически боялись статуи, так никто толком и не смог понять. Феномен, одним словом.
Мелкая и крупная нечисть, заселившая город от подземных коммуникаций до чердаков высоток, недвусмысленно, а порой и достаточно нагло заявила свои права на столицу. Мэр Москвы почесал голову и, посовещавшись с собственным отражением в зеркале, решил, что все это – явные признаки катаклизма в одном отдельно взятом городе. Весь мир может катиться в тартарары, но за спокойствие и порядок в своей вотчине глава мегаполиса готов был отдать все. Роль санитаров города поручили выполнять коммунальщикам. Так был заложен первый кирпичик в фундамент новой Коммунальной Службы Спасения.
Неведомо, какие испытания и сюрпризы готовили новой Службе грядущие дни. Будущее всегда туманно и неопределенно. После метеоритного дождя человечество ничего хорошего от Вселенной не ждало.
Правда, военные сказали, что на своих объектах порядок будут поддерживать сами. Только гражданских им не хватало на подведомственной территории. Еще неизвестно, что для них будет хуже: недисциплинированные беспогонники или мутанты.
И вот теперь работникам Коммунальной Службы Спасения, каэсэсовцам, приходилось заниматься тем же, чем и их предшественникам: латать, ремонтировать и обеспечивать жизнь города, но теперь уже с поправкой на реалии сегодняшнего дня. В их нынешней службе требовалось умение действовать в любой, даже самой экстремальной обстановке.
Поэтому необходимо было «обкатать» каэсэсовцев в ситуациях, граничащих с экстремальными, чтобы предотвратить совершение ошибок. Все просчитать невозможно. В нестандартной ситуации каэсэсовец должен был уметь думать непосредственно на месте охоты, научиться ориентироваться в бою во время схватки с тварями. Стоило максимально быстро и правильно заточить коммунальщиков под нужды мегаполиса. Нарастить запас прочности в сотрудниках Службы.
Кадровики предъявляли высокие требования к новичкам – кандидатам на зачисление, и очень высокую планку выставляла им работа.
В своих зонах ответственности сотрудники Службы истребляли всех мутировавших животных, если не было прямого приказа начальства о поимке экземпляра нового вида для исследования в научных лабораториях. Стараться даром для ученых никто не собирался, любой труд оплачивался звонкой монетой.
Через некоторое время у новых героев нашего времени произошло расслоение. Смотрители высоток более чем снисходительно стали относиться к ходящим по асфальту тротуаров коллегам. Они плевали на них с верхотуры в прямом и переносном смысле. Случались прецеденты и похуже. На крышах туалеты не предусмотрены. У отдельных хулиганов-верхолазов подобное действие считалось особым шиком. Стражи подземелий относились к коллегам не лучше. Ситуацию надо было исправлять, а дисциплину укреплять. Товарищей по Службе надлежало сплотить. Тогда, не мудрствуя лукаво, командование решило время от времени менять их местами. Все гениальное просто и лежит на поверхности, надо только наклониться и поднять.
Конечно, сразу нашлись недовольные. Но руководство терпеливо разъяснило, что от потенциальной взаимозаменяемости повысится уровень боеспособности Службы, поэтому несогласным с планами начальства придется выбирать: участвовать в переменах или сойти с дистанции.
Начальник Коммунальной Службы Спасения твердо придерживался мысли, что волен творить с подчиненными все, что считает нужным, если это способствует повышению безопасности горожан. И ведь не поспоришь с тем, кто радеет о благополучии людей.
Вперед! Выполнять!
И вот идея приказа, незримо витавшая в воздухе, стала трансформироваться в форму лаконичных слов на бумаге.
Начальники отделов, получив вводную, спущенную с самого верха, не стесняясь, срывали злость на заместителях: «Нас тут нагибают! Чтоб к утру у меня лежал на столе план мероприятия по взаимозаменяемости и овладению смежными профессиями! Понятно?!» Рядовые каэсэсовцы испытывали точно такие же чувства, но наорать им было не на кого. Им оставалось делать вид, что служба на улицах и в подземельях города – отдельно, а стоящий в центре Москвы небоскреб, где заседает руководство КСС с исходящими из него приказами и директивами, – отдельно.
В главном офисе Коммунальной Службы Спасения дым стоял коромыслом. В чистых и уютных кабинетах с кондиционерами царила суетливая беготня. Началось великое бумажное согласование. Шестеренки бюрократического аппарата завертелись с возросшей скоростью.
Коммунальщики стали постоянно проводить совместные учения, где в одну кучу сгребали разные отделы и подразделения КСС. Так, электрики вместо подземелья оказались на крышах высотных зданий, а антеннщиков загнали сразу аж на третий уровень подземелий. Ничего, крепче будут, если, конечно, выдержат проверку. Настоящий характер городского бойца выковывается в постоянных передрягах. Командование не ощущало недостатка в новых задумках для испытания подчиненных. Теперь, на сегодняшний день, да и на все ближайшее будущее, служба проходила под лихим девизом: «Невозможное – возможно!» Начальство, вдохновленное впечатляющими результатами, довольно потирало руки. Даже решили заказать отличительный шеврон с вышитым девизом для тех, кто освоил три и больше смежных специальностей, но финансовая служба показала мозолистую фигу и сообщила, что лимит средств исчерпан на полквартала вперед. Кто будет отвечать за перерасход, не предусмотренный ни одной финансовой статьей? Инициатива угасла сама собой, чего нельзя было сказать о бесконечных вводных, спускаемых сверху. Очень скоро кабельщики и ассенизаторы перестали путаться в сетях на покатых крышах, отлавливая кожекрылов. Эти дети подземелий стали, как заправские верхолазы, карабкаться на шпили башен, выжигая гнезда воздушных бестий. Страх перед высотой остался в другой жизни. В то же время кровельщики и антеннщики перестали сбивать лбы о низкие своды подвалов. Если поначалу даже трескучие звуки безобидного щелкунчика нагоняли на них жуть, то через пару рейдов они мечтали встретить иглоголова. Посмотрим, кто кого? Тварь редкая, но платили за ее уничтожение хорошо. Молодость, адреналин плюс деньги – неплохие мотиваторы, чтобы служить, и служить хорошо. Назвать работой то, чем занимались каэсэсовцы, язык не поворачивался.
Магия подземного мира имела свои особенности. Одним давила на психику, других, наоборот, приводила в состояние, близкое к эйфории. Вторых было меньшинство, но зато, хоть раз спустившись под землю, они становились завсегдатаями городских катакомб.
Олег, тогда еще совсем зеленый лифтер, навсегда запомнил свой первый спуск в подземелье. Координатор учений, равнодушно лязгнув металлическим гермозатвором, захлопнул за ними бронедверь шлюза с глумливой ухмылкой, бросив ободряющее: «Ни шагу назад!» На этом его координация по взаимодействию со смежниками закончилась, а свет остался за четырехсантиметровой толщиной брони. Начались «ходовые испытания» новичков.
Задача у команды молодых лифтеров была простая: добраться до следующего выхода целыми и невредимыми. Сыпля проклятиями и ругательствами, новички прокладывали огнеметом дорогу сквозь живой ковер псевдослизней и выводка панцирохвостов, подыскивающих себе новое жилье. Неизвестно, кто больше испугался: твари, без оглядки улепетывавшие на нижние уровни, или новички, оставляющие за собой пепел и обуглившиеся тушки. Новобранцы, теряя снаряжение и амуницию, рвались наверх, к жизни и солнечному свету…
На выходе, когда они выбирались на поверхность, их встречал все тот же координатор учений. Он удивленно спросил, подняв брови: