Игорь Пидоренко – Степные волки (страница 24)

Хорошо, что я прикинул это заранее, потому что, выходя из подъезда, внимательнее оглядел возможное место укрытия «хвоста». И, заметив в окошке лестничной площадки между третьим и четвертым этажами характерный блеск, успел втолкнуть Риту обратно в подъезд. Пуля ударила как раз там, где только что находилась моя голова.

По всем правилам киллер после выстрела, удачного или нет, должен тут же бросать оружие и уходить. Но кто знает этих провинциалов? Может, он собирается теперь сидеть и долбить наш подъезд, пока кого-нибудь не ухлопает или патроны не кончатся?

Да что же это за гадство такое! Ни дня покоя нет! Вышел чинно-благородно прогуляться с любимой девушкой, морозным воздухом подышать, развеяться, никого не трогаю, примусы починяю — и на тебе! Какой-то сволочи приспичило палить, да еще наверняка на поражение. Был бы я один, хрен с ним, но ведь здесь Рита! Кстати, как она? Оглянувшись, я увидел, что подруга моя стоит совершенно спокойно, не бледнеет лицом и в обморок падать не собирается. Нервы такие железные или просто не поняла, что произошло?

Оказалось, поняла.

— Это из противоположного дома стреляли? — спросила она деловито. — Засек, откуда именно?

Разве соврешь в такой ситуации?

— Засек. Стой здесь и никуда не уходи. А лучше поднимись к своей бабке, там меня подожди. Я скоро.

— Хорошо, — спокойно сказала Рита. — Не задерживайся очень, а то у меня еще обед не готов.

Кино, да и только! Верная подруга отправляет суперагента на задание. С ума сойти можно!

Но раздумывать о странном поведении девушки мне в тот момент было недосуг. Потом разберемся. Теперь же я в очень узкую щелочку осмотрел подъезд, из которого стреляли. Точно, между третьим и четвертым, там стекло разбито. Ну, суки, держитесь, сейчас я вам покажу высший класс!

«Стечкин», готовый к бою, был уже у меня в руке, стволом вверх. Мысленно сосчитав до трех, я рванул дверь и бросился бежать так, что ветер свистнул в ушах. Делать зигзаги смысла не имело, потому что соседний дом находился достаточно близко. Каким бы умелым снайпер ни был, без автомата, поливающего все пространство двора свинцом, он все равно ничего бы поделать не смог. Я сейчас был едва ли не быстрее пули.

Лавочку, заботливо очищенную от снега, пришлось перепрыгнуть, и в этот момент щелкнул новый выстрел. Я даже не видел, куда ушла пуля, только обрадовался, что этот придурок не исчез после первой попытки. Значит, будет с кем потолковать! Лишь бы любопытные на пути не попались. Любит у нас народ нос свой совать всюду, особенно пенсионеры. Хотя в последнее время и они осторожность проявляют. Но это в столицах, а здесь опять же провинция. Могут пока и непуганные идиоты остаться.

Нет, таких не нашлось, и я беспрепятственно проник в подъезд, замер, прислушиваясь к тому, что происходит на лестнице несколькими этажами выше. А там происходил быстрый топот убегающих вверх шагов. Ну, ясно, браток, понял ты, что шлепнуть меня не удалось, и решился наконец делать ноги. Только зря, все равно ведь не поможет. Бегаю я хорошо, форма у меня отличная, а если верить старушке Марфе, сейчас и вовсе великолепная. Лучше бы ты сразу руки вверх поднял. Глядишь — и пожалел бы неумеху-стрелка. Но ты ведь, гад, не сдался и не только в меня стрелял, офицера-десантника, привыкшего ходить под пулями. Ты и в девушку мою стрелял, худорукий. А вот этого я тебе точно не прощу! И если враг не сдается, то конечно же его уничтожают. Так, помнится, говаривали раньше? Не обессудь…

Я ринулся вверх по лестнице.

Если бы стрелок жил в этом доме, он вполне мог укрыться в какой-нибудь квартире. Но откуда ему было знать, куда мы с Ритой направляемся? Просто нашел удобную для стрельбы позицию и приготовился. Теперь ему путь был только один — на чердак и через него в другой подъезд. Уйди он после первого выстрела — имел бы неплохой шанс скрыться. Однако — задержался, непрофессионализм вышел боком.

Дверь на чердак хлопнула, когда я как раз оказался на площадке, откуда он стрелял. Тут валялась сумка и, я не поверил своим глазам, останавливаться не стал, но это, похоже, была манлихеровская винтовка типа той, из которой застрелили Кеннеди. Откуда она здесь? Лестно, лестно, ничего не скажешь. Только вот на Освальда покушавшийся на меня не потянул. Или, если верить многочисленным версиям, на таинственного церэушника.

Дужка висячего замка на металлической двери была то ли перекушена, то ли перепилена. Хоть об этом позаботился, урод. Осторожно заглянув внутрь, я понял, что стрелок улепетывает без оглядки и даже не думает о том, чтобы устроить на меня засаду. Что за непрофессионализм! Даже стыдно с такими профанами тягаться. Однако надо было потарапливаться и настигать его еще на чердаке, чтобы потом не прыгать по ступенькам. Опять же какой-нибудь идиот может нечаянно подвернуться.

Я прибавил ходу. Но торопиться было уже некуда. В пыльном полумраке чердака раздался негромкий вскрик, потом два раза резко щелкнуло, блеснуло пламя, и что-то грузно рухнуло на пол. Резко остановившись, я прыгнул в сторону, укрылся за балками, поводя стволом пистолета и стараясь разглядеть, что же там впереди происходит. Послышался спокойный мужской голос:

— Выходите, Денис Игоревич, все уже кончилось.

У самого выхода на лестничную клетку стоял тот самый второй «хвост» — «прикуривавший». А у его ног лежало чье-то тело. Я осторожно приблизился, все еще не опуская пистолета.

— Спрячьте оружие, — продолжал незнакомец. — Вам ничего не угрожает.

— Откуда я это могу знать? — возразил я и «стечкин» свой убрать не поспешил.

— Сейчас все объясню. Давайте куда-нибудь присядем.

— Что, прямо здесь?

— Так будет лучше. Зачем нам светиться вместе? У вас своя работа, у меня своя, и они практически не пересекаются. Разве что в одной конкретной точке.

Он небрежно махнул рукой в сторону убитого. Именно убитого, в этом сомнений не было, слишком много подобного я повидал. Потом незнакомец разыскал два старых деревянных ящика, смахнул с них пыль, установил.

— Присаживайтесь.

Ну что же, я присел. Сидя вырубить противника можно ничуть не хуже, чем стоя. Иногда так даже удобнее.

«Прикуривавший» достал пачку «Мальборо», предложил мне, но я предпочел свои. Мы закурили. Здесь было довольно темно, но все же многое я смог рассмотреть. Было ему примерно лет сорок, но это так, приблизительно, потому что принадлежал мой визави к тому типу мужчин, которые всегда в одной поре: и в тридцать пять, и в сорок, и даже в шестьдесят. Редеют волосы на голове, а лицо остается все таким же волевым, глаза не теряют пронзительности и ясности, в голосе не появляются хриплые старческие нотки, походка энергичная, выправка — соответствующая. Вот Шон Коннери примерно такой.

Одет «Коннери» был в темно-зеленую «аляску» с капюшоном, на голове стандартная вязаная шапочка, тоже зеленая, но еще темнее, чем куртка. Впрочем, в сумраке нетрудно было и ошибиться. Джинсы, зимние ботинки на толстой подошве. Самая рациональная и удобная одежда для здешней зимы.

Некоторое время мы пристально изучали друг друга. Наконец он широко улыбнулся.

— Полагаю, внешний осмотр окончен? Перейдем собственно к разговору?

— Попробуем. Но сначала я хотел бы задать несколько вопросов.

Он развел руками.

— Сколько угодно! Вас, кажется, дама ждет?

— Ничего, она в хорошей компании. Дождется.

— У Марфы Петровны, надо думать? Легендарная женщина… А я вот к ней на прием так и не смог попасть. Серьезные рекомендации для этого нужны.

— Хотите, чтобы я составил протекцию?

— Ни в коем случае! Как можно вас утруждать? Да и ее… Тем более что я все равно в ближайшем будущем уезжаю отсюда и вряд ли когда-нибудь вернусь.

— Ну, как знаете. И все же — вопросы.

— Бога ради.

Светскостью от нашей беседы несло на километр. Только представить себе картину: сидят на грязном чердаке два вооруженных мужчины и упражняются в любезности. Обхохотаться можно. И что это на меня наехало в тот момент? Нет, чтобы аккуратно его уложить, обезоружить, да поспрашивать, что почем. Сидел и улыбался, как Корейко Бендеру, когда тот принес ему украденные деньги. Наваждение.

— Кто вы?

Он развел руками.

— Это единственный вопрос, на который я не имею права давать прямого ответа. Согласитесь, если я верну его вам, то ведь и вы не ответите прямо? Попробуйте сделать косвенный вывод из ответов на другие вопросы. Я сделаю то же самое. Договорились?

— Ну, обо мне вы, похоже, и так все знаете. Даже имя и отчество.

— Вы мне льстите, Денис Игоревич. Кстати, зовите меня Петром Борисовичем. В действительности это не совсем так, но похоже.

— Хорошо, Петр Борисович. Что означает вся эта сцена? — я указал на труп.

— Человек пытался вас убить, я его обезвредил. Все очень просто.

— Просто? С какой стати он в меня стрелял, зачем за мной следили вы, и какая вам радость «обезвреживать» того, кто покушался на меня?

— Было бы лучше, Денис Игоревич, если бы вы задавали эти вопросы по очереди, а не все сразу. Порядка больше. Но попробую ответить. Как любит выражаться один мой знакомый: «В действительности все не так просто, господа. Все гораздо проще». За вами следили, а потом в вас стреляли люди некоего Махмуда Баркаева. Знаком такой? Чем-то вы ему очень досадили. А он не любит тех, кто ему мешает. Я не расист, но сами знаете, к какому народу он принадлежит. Там люди горячие, злопамятные, мстительные. Вот вы ему где-то на хвост и наступили. Неаккуратно действовали.