Игорь Пидоренко – Приказы не обсуждаются (страница 30)

А Пауль и не думал ни о чем подобном. Фильмов насмотрелся, что ли? Прямо как в какой-то серии «Убойной силы», когда наши милиционеры приехали в Штаты и начали там палить по бандитам. А насмерть перепуганный американский полицейский им объясняет, что это только в кино бравый полисмен, чуть что, сразу хватается за револьвер. В реальной жизни все совсем не так, товарищи! Спрячьте ваши пушки!

С другой стороны, а что он может подумать, если на его глазах с виду благопристойный старичок из какого-то хитрого оружия убивает человека? А женщину, приехавшую из другой страны, похищают бандиты. Ведь все, как в кино! Значит, действовать надо соответственно происходящим событиям. Логично?

Закончив инструктаж Паши, велев звонить по любому, даже самому малейшему поводу, и убедившись, что тот занял удобную позицию на ступенях и раскрыл какой-то томик, прикинувшись, что увлечен чтением, Евгений кинул последний взгляд на дом, в котором томилась Наташка, и отправился забирать свой «фольксваген». Нужно было съездить в дом Шнайдеров и посмотреть, как там Карл. Да и отдохнуть немного не мешало бы. Забегался он сегодня с утра. Если Симонов не врет, то еще и ночью предстоит беготня.

Карл являл собой грустное зрелище. То есть был пьян. Бродил по дому, качаясь, с зажатой в кулаке бутылкой шотландского виски, и регулярно отхлебывал прямо из горлышка. Выглядело это жалко и удручающе. То ли в нем действительно заговорила русская часть крови, то ли он продолжал мучиться сознанием вины перед Мироновым. Но, скорее всего, просто пребывал в ужасе от перспектив и в дальнейшем подвергаться шантажу.

Утешать грешника и блудодея Евгений не стал. Не до того ему было. Он только посоветовал Анне отобрать у мужа бутылку, уложить его спать и приготовить к похмельному пробуждению пакетик «Алказельцера». Та молча кивнула и ушла в полном смятении. Весь ее привычный мир начал рушиться с появлением этого странного русского…

Миронов поднялся к себе, принял душ и переоделся во все чистое. А потом открыл окно, упал на кровать и закурил. Ничего страшного, переживут хозяева небольшое количество табачного дыма!

Было уже около семи вечера. Оставалось только ждать звонка Симонова. Евгений пошарил в изголовье, нашел пульт телевизора. На всех каналах — одна и та же жвачка: какие-то ситкомы, ток-шоу. Но рекламы все же поменьше, чем в России…

Потом попалась передача об Африке. Но показывали не прогулки жирафов среди баобабов и не прайды львов, лениво валяющихся в тенечке. Шел репортаж из… Анголы. Евгений приподнялся на локте, ему стало интересно. Не чужая все же страна.

Н-да, с тех пор, как он там побывал, изменений что-то не наблюдается. Все те же хижины, построенные из палок и соломы, все так же лениво бродят некрупные черные свинки, и по-прежнему носятся полуголые кривоногие детишки. И ведь не бедная страна! Нефть есть, алмазы, плантации кофе, правда, запущенные. Евгений где-то читал, что если за кофейным кустарником не ухаживать хотя бы один год, восстанавливать его придется потом чуть ли не двадцать лет. Такая вот капризная культура. А кто в воюющей стране будет заниматься кофе?

В то время, когда он со своей группой гонялся по лесам за бандами унитовцев и защищал городишко Порту-Амбуин, в Анголе еще имелись фазенды, хозяевами которых были португальцы. И на этих фазендах все очень хорошо росло. Но португальцев потихоньку выжимали из страны, и сельскохозяйственное производство там практически умирало. Не умели местные как следует обрабатывать землю.

Там, где европейцы уходили с черного континента под давлением мировой общественности или по собственной воле, наступали разруха и нищета. Какой великолепной страной была ЮАР! Ну да, апартеид там, расовая дискриминация… Но ведь процветали! А потом к власти пришли африканцы. И все очень быстро стало заканчиваться. Дошло до расовой дискриминации наоборот: белый человек, даже с образованием, не может получить работу. Не того он сорта и цвета кожи! А местные продолжают валять дурака и потихоньку разваливать то, что белые строили веками. Парадокс!

Забренчал «Турецкий марш». Так, прорезался Симонов.

— Ты готов? — раздался в трубке его вопрос.

— Как пионер! — ответил Евгений, поднимаясь с постели.

— Оденься как-нибудь потемнее… Впрочем, не мне тебя учить. Через полчаса будь… там, где мой человек сменил твоего. Понял?

— Абсолютно.

— Ждем.

Значит, опять на улицу с неприличным названием. Похоже, Симонов решил сначала разобраться со старичками-убийцами…

Ничего особенно темного у Миронова не было. Пришлось ограничиться джинсовым костюмом. Это ему Наташка в первый же день, когда они приехали в Эрфурт, купила. Настоящий «Levi’s». Вот теперь он его и обновит.

Евгений покопался в особом отделе своей сумки и достал кое-что из снаряжения. Многого из Москвы он взять не решился, могли на таможне обнаружить, но кое-что все же прихватил. Сам не зная зачем. Наверное, по вошедшей в кровь привычке…

Теперь оставался вопрос: брать машину, или оставить ее перед домом Шнайдеров, пусть себе отдыхает? Но ведь может понадобиться… Ладно, возьмем. Поставим где-нибудь в квартале от этой… штрассе. Правда, вечером найти пустое место будет непросто, граждане все пространство у тротуаров занимают.

Место, чтобы приткнуть «фольксваген», он все же нашел. И довольно быстро. Кто-то из жильцов дома, возле которого имелась прогалина в сплошной линии автомобилей, видимо, припозднился. Так ему и надо! Не будет по вечерам где-то шляться. 

Глава 12

Симонов стоял на углу вместе с каким-то незнакомым человеком. Оба — в черных кожаных куртках и темно-серых брюках. По сравнению с их обмундированием джинсовый костюм Миронова смотрелся как парадный офицерский мундир. Алексей Васильевич окинул Евгения скептическим взглядом, в ответ тот беспомощно развел руками: а что я могу? Напарнику Симонова было не больше тридцати лет. Высокий, поджарый, он выглядел… хищным. Как волк, вышедший на охоту. Ну, внешний вид еще ни о чем не говорит, посмотрим, каков он в деле.

— Знакомься, это Борис, — представил Симонов, сделав ударение на «о». Значит, не русский.

Они пожали друг другу руки, Борис при этом белоснежно улыбнулся. Зубы у него были отличные.

— Я говорю по-русски, — сказал Борис с едва заметным акцентом. — Учился в Москве. К сожалению, сейчас ваш язык в Германии почти не изучают. Очень жаль, но больше в ходу английский и французский…

— Ладно, филологи! — прервал его Симонов. — Потом мнениями обменяетесь. Сейчас — к делу. Вот тот дом видите? Нам предстоит туда попасть.

— Как? — удивился Евгений. — Нас что, всего трое будет?

— А ты сколько хотел? — невесело усмехнулся Алексей Васильевич. — Роту спецназа? Мало у меня людей, совсем мало. Я ведь рассказывал: потерял несколько человек в последнее время. А тут еще и Штефан погиб… Так что придется обойтись имеющимися силами. То есть — вами! Свою пукалку прихватил? Спрячь ее подальше! Вот, возьми, — он достал откуда-то из-под мышки незнакомый пистолет с навернутым на ствол цилиндриком глушителя. — У нас такие же. Это «Чешска сброевка 75», калибр 9 миллиметров, магазин на шестнадцать патронов. И твой ствол сгодился бы, но на него «глушака» нет, верно? А нам чрезмерного шума не надо. Так что пользуйся этим. И вот еще что, ребята. Без нужды не палите, но и в живых никого оставлять не нужно. То есть, «язык» нам крайне пригодится, постарайтесь хоть одного взять. Остальных можно валить. Лучше всего «бабку» обездвижить.

Кавычки прозвучали отчетливо. Симонов явно чего-то не договаривал.

— Сколько их там? — деловито поинтересовался Евгений, осматривая новоприобретенное оружие. Неплохая была машинка и, в принципе, ничем особенным от того же «вальтера» не отличалась. Проблем с использованием он не увидел.

— Трое, — ответил Борис. — Хозяин квартиры и эта парочка. Квартира на третьем этаже. Домофона нет, камеры наблюдения тоже. Входную дверь в подъезд я открою, а вот какой замок на этаже — неизвестно.

Евгений понял, что это Борис сменил Пашу на посту наблюдения.

— С тем замком я разберусь, — сказал он.

Симонов удивленно глянул на него, но промолчал.

Уже стемнело, но на улице было довольно светло благодаря оранжевым фонарям, висевшим над тротуарами. В домах горели огни. Светились окна и на третьем этаже, числом четыре. Ну и как они будут действовать при такой иллюминации?

Симонов достал из кармана куртки небольшой листок, развернул его, подсветил лучом тонкого фонарика.

— Вот план квартиры. Сейчас прикинем, где у них что находится.

Ай да молодец! И где только раздобыл?

— Так, дом старый, квартира на каждом этаже одна. И это хорошо, соседи не обеспокоятся. Если топать не будем, как слоны. Но мы постараемся, правда, ребятки? Прихожая длинная, налево три комнаты, направо кухня, ванная и кладовая. Вот и весь расклад. Открываем дверь и начинаем шерстить. Главное, чтобы они никому сообщить не успели о нашем визите. Поэтому, если малейшее движение, — стрелять по рукам. Предъявят оружие — в голову. Не забывайте, один нам, хоть на короткое время, нужен живым. По крайней мере, с двигающимся языком. Время операции не ограничено, но лучше бы управиться побыстрее. Нам сегодня еще одно дело предстоит. Ясна задача?

Он вдруг хлопнул себя ладонью по лбу.