Игорь Пидоренко – Дорога на восток (страница 5)

— Несколько лет назад один клоун ухитрился произведение искусства создать — запаковал весь рейхстаг в такую серебристую ткань. Народ со всей страны приезжал посмотреть, а если повезет, то и кусочек на память отрезать. Они тут время от времени чудят. Скучно жить, наверное, когда все у тебя есть. Но нам такое еще долго не грозит.

Трудно было с ним не согласиться.

Еще по дороге мы выяснили, что нас немного обманули в Москве. После Берлина автобус не спускался к югу, а шел как раз на север страны, в Гамбург. Так что, предстояло, видимо, до Арнзальца добираться самостоятельно. Мы утешались тем, что поезда везде ходят, а деньги у нас пока есть.

Но, оказалось, фирма решила выполнить свои обещания до конца. У вокзала «Zoo», где остановился автобус, нас поджидал мужичонка с потрепанным «фольксвагеном». Он и должен был довезти нас до самого Арнзальца. А вот грузину с опустевшей бутылью и его приятелю так не повезло. Им тоже надо было на юг, но совсем не туда, куда нам. Так что дальше фирма отправляла их поездом.

В машину погрузились еще парень, который и оказался настоящим студентом, ехавшим в университет в Галле по обмену. Села и та симпатичная девушка в джинсах и курточке. Всю дорогу Сашка пытался завязать с ней знакомство, но выяснил только, что зовут ее Еленой, и едет она в гости к друзьям. Разговаривала она с улыбкой, но от дальнейших расспросов вежливо уклонилась. Загайнов разочарованно отстал.

Уже протрезвевшие девицы отправились дальше, развлекать морячков в веселом портовом городе Гамбурге.

Студент и Елена молчали, словно напуганные окружающей их новой действительностью, я, устроившись поудобнее, через некоторое время задремал. А Загайнов, сев рядом с водителем, тарахтел с ним всю дорогу. Я только и понял, что Сергей здесь уже пять лет, привезла его жена-немка, язык так и не выучил, и не стремится, потому что можно обойтись десятком расхожих фраз. Работает в фирме таким вот ночным извозчиком, получает неплохо, всем доволен, а в отпуск ездит во Францию и Италию. Забавно, как люди на чужбине устраиваются. У нас бы ему с такой работой только Джубга светила или Туапсе…

Под утро сделали небольшой крюк, чтобы заехать в Галле. Оказалось, что Елена тоже ехала в этот город. Когда мы тронулись дальше, Сашка философски заметил:

— Значит, не судьба…

Проснулся я, когда машина остановилась на вокзальной площади в Арнзальце. Мы попрощались с водителем, поставили часы по среднеевропейскому времени (оказалось, что всего шесть утра) и отправились искать дом Сашкиного приятеля.

Еще не рассветало, но улицы были полны народа, работали булочные и кафе, на стройке шумели и визжали машины. Загайнов шагал уверенно, видно было, что он город знает. Я еле поспевал за ним, поминутно озираясь по сторонам. Но через какое-то время шаг его замедлился, а потом мы и вовсе остановились. Я понял, в чем дело.

— Что, Сусанин, заблудился?

— Понимаешь, Диня, мы не по той улице пошли. Я срезать хотел, чтобы быстрее добраться. А теперь сам не знаю, где мы.

— Чего проще? Давай у людей спросим!

Но этот номер у нас не прошел. Все вежливо выслушивали Сашкину сбивчивую речь, но только пожимали плечами. Нет, они не знают, где находится Тертлебенштрассе, никогда о такой не слышали. Несмотря на то, что было довольно прохладно, Загайнов то и дело вытирал взмокший лоб.

— Что за черт! Не могла же эта долбаная улочка испариться?

— А она большая?

— Нет, всего несколько шикарных домов и небольшой парк перед ней.

— Парк как называется?

— Не помню, чтоб его разорвало!

Нам ничего не оставалось, как продолжать расспрашивать всех встречных и поперечных. Каким-то образом мы забрели на стройку. И тут нас поджидала удача. Строители очень сочувственно отнеслись к двум заблудившимся русским. Один вспомнил, что у него в машине завалялся план города, полез в бардачок и достал его. Через две минуты мы уже узнали, что блуждали вокруг этой чертовой Тертлебенштрассе. До нее было всего сто метров. Но здесь находилась старая часть города, улицы петляли совершенно произвольно, а та, которую мы искали, была и вовсе крохотной. Неудивительно, что никто не представлял, где она находится.

— Ты заметил, что нас никто никуда не послал? — задумчиво сказал Загайнов, когда мы уже попрощались со строителями.

— Очень плохо, что не послали! Жить в городе и не знать его улиц! Что за ерунда?

— Да нет, я не то имел в виду. Нас не послали ни к черту, ни куда подальше. Ты много знаешь строителей в Крестополе, которые полезли бы за планом города, чтобы показать двум немцам, где находится какой-нибудь малюсенький переулок?

Но на этом наши злоключения не кончились. Когда мы нашли дом Герберта — действительно очень милый двухэтажный особнячок и, как я разглядел, даже с подземным гаражом, — он оказался наглухо закрыт. На окна были опущены металлические шторы, стеклянная дверь, армированная красивой металлической решеткой, заперта. Сколько мы ни звонили, никто не отозвался.

— Вот еще новости, — растерянно сказал Сашка. — Я ведь ему три дня назад сообщил, что приезжаем. Ничего не понимаю…

— Ты видел, как рано здесь народ работать начинает? Может, он тоже в свою редакцию укатил. Теперь придется ее разыскивать.

— Ну да! Улицу еле нашли, а уж редакцию… Да и рабочего телефона Герберта не помню. Я ему всегда домой звонил.

Тут меня осенило.

— Стоп! Сейчас пойдем, купим газету, найдем там нужный телефон и звякнем.

— Тоже мысль. Осталось только киоск обнаружить.

Но ничего искать не пришлось. Из соседнего дома вышла дама с пуделем на поводке, и я, собрав весь свой словарный запас, объяснил гнедиге фрау, что вот, приехали в гости к господину Шрайберу, а его нет дома.

Гнедиге фрау заулыбалась.

— Они очень поздно возвращаются с работы и поздно просыпаются. Так что, скорее всего, они дома, просто спят. Я позвоню по телефону. Минуточку.

Она достала мобильник, пощелкала клавишами и действительно через минуту сообщила, что все в порядке, господин Шрайбер сейчас спустится. Мы рассыпались в благодарностях.

Из окошка над входом высунулась заспанная физиономия и радостно закричала на неплохом русском:

— О, Александр! Ты приехал! А я не знал, когда ждать! Сейчас!

— Как это он не знал, когда ждать? — спросил я, когда мы уже стояли у дверей.

— Понимаешь, я же не назвал точную дату. Мало ли что…

— Ну, ты и клоун! — только и сказал я.

Позже Герберт смеясь говорил:

— Когда французы едут в гости, они сначала звонят за неделю до этого, потом накануне, потом отправляясь в путь, потом пару раз в дороге. У русских, наверное, это по-другому.

Да уж, подумал я. У себя, может быть, мы и часто звоним. Но вот за границей… Кстати, немцы называют мобильные телефоны ласковым словечком «хенди» — «ручничок»…

Может быть, для хозяев это был просто дом. Но лично я так себе настоящую виллу и представлял. С большим залом на первом этаже, обставленным старинной дубовой мебелью и современными белой кожи диванами. На стенах несколько картин между книжных стеллажей. Застекленные горки со старинной фарфоровой и стеклянной посудой. Огромное окно-дверь, выходящее в небольшой, но очень живописный сад. Бассейна, правда, не было. Но зачем в относительно холодном европейском климате бассейн? Не Калифорния, чай.

На втором этаже находились спальня и рабочие кабинеты (каждому — свой!) хозяев. Имелась еще обшитая деревом мансарда, где Герберт оборудовал себе фотостудию. А в просторном подвале кроме гаража и подсобных помещений была сауна. Н-да, пожалуй, у нас очень и очень немногие журналисты могли позволить себе что-нибудь подобное…

Герберт объяснил, что сын его сейчас в Лейпциге, учится в тамошнем университете. Естественно, на факультете журналистики.

Со второго этажа спустилась жена Герберта, Ханна, блондинка с чисто немецкой внешностью. Как и муж, она была журналисткой, заведовала отделом в местной газете. Герберт же оказался заместителем главного редактора. Хозяева показали нам гостевую комнату с двумя кроватями, накормили завтраком, пообещали освободить следующий день, чтобы помочь нам с покупками, и уехали на работу.

— Вот уж помощь нам совершенно не требуется! — заявил Сашка. — Будут таскать по магазинам и советовать покупать, что подешевле. Знаю я немцев. На любой ерунде сэкономить норовят и считают, что все так должны жить. Может быть, для обычных туристов это и неплохо, но в нашем положении каждая минута на счету.

Он уже успел сходить в подвал и притащить оттуда несколько бутылок местного пива (Герберт специально приготовил пару ящиков к нашему приезду). Пивной завод в Арнзальце после воссоединения двух Германий выдержал конкуренцию и не закрылся. Пиво и в самом деле было превосходным. Мы с полчаса посидели, смакуя напиток, а потом Загайнов непоследовательно заявил, что ему-то надо по делам, а я могу сегодня распоряжаться собой как хочу. Я пожал плечами. Незаметно получилось так, что в этой нашей операции командовал Сашка. Ну и пусть. Ему известно больше, чем мне. И еще хотелось побродить по городу, посмотреть, что тут и как. Все-таки первый раз за границей. Немецкий мой оказался не так уж и плох, философских дискуссий вести не получится, но в магазинах объясниться смогу. Так и решили, договорившись встретиться в полдень у местного почтамта.