Игорь Пидоренко – Дорога на восток (страница 30)

То, что изумило Загайнова, заключалось совсем не в одежде этих троих. Роста они были здоровенного, чуть потолка макушками не задевали. И плечи имели соответствующие. Но и это не главное. Охранники были… неграми! По крайней мере, лица и руки казались черными. Сначала я подумал, что ребятки по моде нацепили на головы черные вязаные шапочки с прорезями для глаз и рта, а на руки натянули кожаные перчатки с обрезанными пальцами. Ну, чисто, голливудский (да теперь уже и отечественный) боевик. Но, присмотревшись внимательнее и заметив характерный синеватый отлив на черноте лиц, понял — точно негры. Вот это да! Где же змей-Баркаев ухитрился себе их достать? Да еще таких амбалов! Одного, предположим, я еще мог бы уложить, хотя и стоило подумать: связываться или нет. Но троих мы с Загайновым вряд ли сдюжим.

Не сговариваясь, мы отступили немного по коридору и присели на корточки, чтобы обсудить ситуацию. Идти напролом, даже с автоматами в руках, представлялось плохим вариантом. В подземелье и так уже стрельбы на сегодня хватало. А голыми руками этих противников не возьмешь. Времени на раздумья тоже не оставалось. В любой момент нас могли настигнуть вооруженные клоны.

— Погоди, — шепнул Сашка и принялся рыться в многочисленных карманчиках немецкого бронекостюма. Я, направив ствол своего автомата на поворот коридора, краем глаза все же следил за действиями коллеги. Что он на этот раз придумал?

— Ага, вот! — и на ладони у Загайнова оказался небольшой толстый цилиндрик черного цвета.

— Опять граната? — поинтересовался я.

— Нет, это другое… — пробормотал Сашка и принялся прикручивать добытую железку к стволу своего «глока».

Глушитель! Лихо. А к моему отобранному «макару» тоже глушак полагался? Очень бы он сейчас к месту был. Ладно, «кто ее обедает, тот ее и танцует». В смысле — раз Сашкин пистолет, то ему и стрелять придется.

Ему и пришлось, болезному. Загайнов подкрался к углу, лег на пол и осторожно выставил перед собой пистолет. Через пару секунд послышались три тихих хлопка, потом еще один, лязг затвора, звон гильз, ударившихся о бетон, глухой стук падающих тел, и Сашка поднялся во весь рост, удовлетворенно потягиваясь.

— Готово. Приходи, кума, любоваться.

Мы полюбовались. Зрелище было достойное. Сашка целил в голову и шею, опасаясь бронежилетов, и во всех троих охранников попал. Четвертый выстрел был так, для страховки — показалось, что один из свалившихся шевельнулся.

Оглядываясь по сторонам и прислушиваясь, мы подошли к телам охранников. Вообще-то по идее они должны были находиться в высшей степени готовности — в коридорах подземелья такая стрельба стояла, что и мертвого разбудит. Эти же прогуливались неторопливо и никакой опасности не чувствовали.

Появилась у меня одна догадка, заставившая нагнуться и внимательнее всмотреться в лица покойников. Для несведущего европейца все африканцы, как и азиаты на одно лицо. Но здесь случай был особый. Эти трое действительно походили друг на друга как однояйцевые близнецы. Значит, Баркаев не довольствовался хилыми китайцами, убедившись в их малой боеспособности, а взялся еще и негров штамповать. Среди представителей этой расы попадаются отменные экземпляры. Взять тех же Кассиуса Клея (сиречь Мохаммеда Али) или Майка Тайсона. Есть из кого выбрать, особенно из американских черных, послуживших в каком-нибудь спецподразделении.

А что же он не задействовал для таких «благородных» целей своих сородичей и единоверцев? Надо будет спросить при личной встрече. В том, что она непременно состоится, сомнений не было.

Между тем Сашка споро обыскивал карманы убиенных им охранников. Собирал, так сказать, военные трофеи. Оказались они небогатыми: по пачке сигарет на брата, по дешевой зажигалке, жевательная резинка и прочая ерунда. Никаких документов, вообще никаких бумаг. Правильно, зачем клону документы? Пушечное мясо можно просто по номерам обозначать. Вот как этих, например. У каждого на груди имелся пластиковый жетончик с цифрами «7», «12» и «36». Учитывая амбиции и размах работы в лабораториях Баркаева, можно было с полной уверенностью считать, что «тридцать шестой» не был последним в шеренге наштампованных им черных солдат. А если их будет столько, сколько китайцев, да пойдут эти две волны — желтая и черная — на штурм чего-нибудь, тогда их только ядерной бомбежкой и можно будет остановить. Мрачноватая перспектива… Откуда только он средства и материалы для массового производства берет? Кто ему помогает?

В прошлую нашу встречу, во время операции в Байчории, удалось выяснить (хотя, чего там выяснить — английский шпион «Петр Борисович» сам рассказал), что в какой-то мере Махмуду Баркаеву помогали специалисты секретных служб Туманного Альбиона. Но они же от него и отреклись, даже мне несколько поспособствовали, когда поняли, к чему может привести авантюра безумца. Основное-то нам пришлось тогда расхлебывать, англичане умыли руки. Ну да ладно…

Но вот кто за баркаевской спиной на этот раз стоит? Опять англичане-американцы свой нос сунули? Или какая-нибудь «Аль-Кайда» и сам Бен Ладен здесь интересы воинствующего ислама соблюдают? У этих денег должно хватать, даром, что по всему миру зараза расползается…

Все эти мысли шли у меня вторым планом, а реально мы с Загайновым открыли маленькую дверку в стене напротив нужной нам камеры, затащили в пустовавшую за ней комнатушку убитых — чтобы тревогу раньше времени другие охранники не подняли, пополнили свой боезапас (вооружены были черные охранники все теми же китайскими вариантами «калашникова») и подступили к нужной нам двери. Предварительно осмотрели все вокруг и средств наблюдения за коридором не обнаружили. Сашка меня караулил, а я взялся за замок.

Ну и ничего сложного, та же самая система, что и повсюду в подземелье. Не скажешь, что какого-нибудь серьезного узника за ней скрывают. Но если Лена была здесь (а я это четко чувствовал), то разве можно ее считать серьезным пленником? Так, случайно девчонка попала в переплет. Только вот зачем ее похищать было? И еще не давала мне покоя звездочка, менявшая цвет…

Глава 13

Дверь я открыл быстро. И Лену мы нашли. Но вот стоило ли ее искать?.. Содержал Баркаев «пленницу» совсем не так, как генеральского сынка. Стены камеры… нет, скорее — бункера, были задрапированы огромными коврами. Дескать, чтобы девочка не мерзла. Такой же ковер, только еще больше, — на полу. Девочка может даже босиком ходить. Вычурная и на первый взгляд весьма дорогая мебель, в углу широченная кровать — строевой подготовкой целому пехотному взводу можно заниматься, не толкаясь локтями при командах «Нале-во!», «Напра-во!». Или разведгруппе отрабатывать тактику пересечения вражеской линии обороны.

Огромный плоский телевизор на стене, еще какая-то аппаратура, стопки видеокассет и лазерных дисков — чтобы девочке скучно не было. Огромный холодильник, надо полагать, совсем не пустой — чтобы девочка не голодала. В дальней стенке еле заметная дверь — за ней, думаю, уютная ванная и прочие приспособления для удовлетворения естественных надобностей девочки.

А сама девочка сидела в кресле с сигареткой в одной руке, широким бокалом в другой и спокойно разглядывала при ярком теплом свете, заливавшем комнату, нас — двух окровавленных, оборванных, грязных, пропахших потом и пороховой гарью бойцов. Двух дураков, которые стремились вырвать бедного ребенка из лап кровавого бандита, а теперь стояли и растерянно оглядывались по сторонам, не в силах понять, что же на самом деле происходит и куда это они попали.

Первым опомнился Сашка. Он прикрыл дверь за нашей спиной, протопал тяжелыми башмаками по ковру и бухнулся в свободное кресло. Потом потянулся к тумбочке, интуитивно опознав в ней бар-холодильник, и выудил из него запотевшую банку пива. Вторую бросил мне. Мы одновременно дернули за колечки. Конструктивных мыслей не было. Только одна фраза крутилась в моей голове: «Все повторяется». Как и во время прошлой нашей встречи с Баркаевым нашлась баба-предательница, ставшая на сторону маньяка и получившая за это некоторые блага. Тогда московская журналистка Софья откололась от своей бригады и услаждала террориста изо всех сил.

Теперь же девица, из жалости подобранная нами и вытащенная из весьма неприятной ситуации, предала нас, обменяв на эту ковровую комнатку и (наверняка!) обещания роскошной жизни в ближайшем будущем. Ведь случайно с нами поехала! Или неслучайно?..

Я устроился на краю постели, не боясь замарать чистое шелковое покрывало. Мы сидели, потягивали пиво (Лена — вино), молчали и рассматривали друг друга.

— Что, мальчики, — сказала, наконец, она, — устали? Есть хотите?

Загайнов насмешливо хмыкнул, я же промолчал. Может, мы и хотели есть, но не из рук этой гадины и не от щедрот Бараева.

— Сейчас я что-нибудь организую, — совершенно будничным тоном сказала она, вставая из кресла. — А вы пока душ примите. Полотенца и все остальное там есть.

Как будто мы после тяжелой работы заглянули в гости к хорошей знакомой, и той не терпится о нас, мужиках-трудягах, позаботиться. Окружить, так сказать, семейным уютом. Милая перспектива! Сейчас бы навалять ей от души по ушам, связать и бросить здесь, пусть своего Махмудика поджидает.