Игорь Петровский – Византия. Христианская империя. Жизнь после смерти (страница 5)

Конец времени переживался уже как наступивший. Например, крещение многими понималось как вводящее в единый праздник, в вечную Пасху, в восьмой день творения. При этом восьмой день творения воспринимался как день вне времени, вне семи других дней. Этот восьмой день есть невечерний день Царствия Божия, Церкви Христовой.

Христос в своих пророчествах предрекал миру тяжкие испытания в последние дни, и первые христиане, ощущавшие их уже наступившими, ждали этих страданий, готовились к ним.

Но жизнь тем временем продолжалась, и все больше евреев, в том числе и христиан, бежали из разоренной Иудеи в Малую Азию. Именно туда перемещается центр духовной жизни во второй половине I века.

По морю, если будет хорошая погода, навигация займет три-четыре дня, и пожалуйста, вы уже находитесь на территории современной Антальи, Аланьи или Мир Ликийских. Чем интересен был этот регион для христиан? Ну прежде всего тем, что там было много самых разных иудейских общин, и поэтому переселенцев или беглецов принимали. И центром этого малоазийского региона был Эфес.

С Эфесом связывалось служение апостола Павла, он провел там два с половиной или три даже года и затем поставил в Эфесе преемником своего ближайшего верного ученика Тимофея. И, конечно же, с Эфесом связан великий деятель христианского мира, который, можно сказать, самым последним из апостолов сопровождал христианскую Церковь весь I век, – это апостол Иоанн Богослов.

О биографии апостола Иоанна Богослова из канонических текстов известно очень и очень мало. Даже в его собственных произведениях – в Евангелии, в Апокалипсисе, в Посланиях – очень скромно представлен его образ, поэтому все, что мы знаем о его жизни в Эфесе, происходит из апокрифов.

Понятно, что у апокрифов есть определенный «привкус», понятно, что есть вопрос – насколько мы можем или не можем доверять им. Во-первых, апокрифы хотя и надписаны именами Иоанна, Павла, Андрея, Петра, чаще всего датируются II-м, а то и III веком. Это уже вызывает долю сомнения. Во-вторых, это вопрос географии. Они могли быть написаны совершенно не в том месте, в котором происходили описываемые в них события.

Но вместе с тем эти тексты, видимо, зачастую передают те устные предания, рассказы о жизни апостолов, которые были распространены среди христиан в самые первые века, поэтому совсем сбрасывать их со счетов не стоит.

Самое интересное в этих апокрифах, которые посвящены Иоанну Богослову, – это то, как они описывают начало его миссии. Это совершенно отличается от того, что мы представляем, говоря о миссии апостола Павла. Павел приходил в какой-то новый город, у него была совершенно четкая схема, он заходил в синагогу, начинал там проповедовать или проповедовал на каких-то площадях, торжищах, форумах. Иоанн поступил иначе. Когда он зашел в Эфес, то первое, что он сделал – устроился на работу. Вот как текст апокрифа «Деяния Иоанна» описывает первый визит апостола в Эфес. «Он вошел во врата Эфеса, и взглянул направо, и увидел там баню одну, выстроенную для омовения тел, и повернул туда». Сегодня, заходя в Эфес, мы также проходим через главные ворота, и с правой стороны можем видеть ту самую баню, которую видел Иоанн в свое время.

В различных версиях апокрифа начальниками Иоанна в термах были разные люди. В одном случае – «мужеподобная женщина», в которую временами вселялся дьявол и которая жестоко избивала апостола; в другом – вполне благожелательный к нему хозяин. Так или иначе, Иоанн работал в бане, и проповедь его поначалу заключалась лишь в том, что он являл собой пример праведной жизни, а об Иисусе Христе рассказывал лишь тем, кто спрашивал, совсем не как Павел. Но не надо забывать, что бани или термы это не просто сауна в современном смысле – это культурно-развлекательный центр того времени. Сюда приходили не только помыться, но и поговорить, послушать интересные беседы. Так что место, вполне вероятно, было выбрано апостолом не случайно.

У эпарха Эфеса, или местного губернатора, был очень непослушный сын, который любил по ночам прибегать в эти бани с шумной компанией и устраивать тут всякие безобразия. Поскольку управляющим был Иоанн, он делал им замечания, а они в ответ над ним издевались или даже избивали его. После очередного такого хамства юноша падает мертвым. Естественно, прибегает отец, начинается разбирательство, но Иоанн говорит, что может его воскресить, и через какое-то время возвращает юношу к жизни.

Апокриф «Деяния Иоанна» дошел до нас в нескольких вариантах, на греческом, латинском и сирийском языках. В сирийском варианте он звучит как «Деяния Иоханнана». В нем во всех подробностях описана миссия Иоанна Богослова в Эфесе и его очень успешная проповедь в Эфесском театре, руины которого сохранились. Это совершенно грандиозное место примерно на 26–27 тысяч зрителей.

Сразу после этого всколыхнувшего весь город события – воскрешения сына губернатора – огромная толпа людей, возглавляемая самим губернатором, приходит сюда в амфитеатр. Иоанн Богослов произносит тут первую свою публичную проповедь, после которой эпарх просит крестить его. Иоанн крестит губернатора прямо на сцене театра, и в тот день крестилось 39 205 человек, вот такая точная цифра приводится в этом апокрифическом описании. Естественно, такой грандиозный успех порождает большую зависть, и начинается довольно серьезный конфликт между Иоанном и язычниками.

Дело в том, что в Эфесе находился тогда один из самых известных храмов всего античного мира – Артемисион, храм Артемиды Эфесской. Он был одним из семи чудес света, и толпы паломников приходили сюда, чтобы принести ей жертвы. Археологи находят следы настоящей туристической индустрии античной эпохи – множество сувениров, производство которых в городе было поставлено на поток. Было бы удивительно, если бы у апостола Иоанна не возникло противоречий со жрецами.

Возможно, дело было даже не в религиозном факторе, а в том, что эпарх, видимо, увидел возможность не то чтобы свести счеты с храмом Артемиды, но как-то показать этому храму, что он не является религиозной или финансовой доминантой Эфеса. Есть подтверждение тому. Ровно такая же непростая история была в Египте, в Александрии, где александрийские жрецы были также очень самостоятельны и политически, и финансово. Это даже вынудило римскую администрацию ввести специальную должность чиновника, который подчинялся напрямую императору.

Именно в Эфесе Иоанн Богослов пишет свое Евангелие, и отсюда, возможно, отправляется в Рим, на суд к императору Домициану, а оттуда – в ссылку. Это лишь версия, призванная объяснить, как апостол оказался на острове Патмос, ведь именно там была написана самая загадочная книга Нового Завета – Апокалипсис, или Откровение Иоанна Богослова.

Первая загадка, связанная с этой книгой – это вопрос об авторстве. Можно сказать, это один из самых древних вопросов в научной литературе. С одной стороны, Апокалипсис много цитировали древнейшие христианские писатели и прямо указывали, что это книга апостола Иоанна Богослова, с другой – уже с начала III века один из отцов Церкви, епископ Дионисий Александрийский, утверждал, что автор Евангелия и автор Откровения – это два разных человека.

Здесь можно говорить о наличии существенных отличий Апокалипсиса от Четвероевангелия и Посланий апостола Иоанна, и эти отличия связаны прежде всего с языком и с самим богословием. Основные различия в богословии усматриваются как раз в эсхатологическом учении этих книг. Если Апокалипсис устремлен к грядущему концу мира, к будущему веку, то в Евангелии Иоанн Богослов ставит акцент на доступную во Христе верующему уже в нынешнем веке полноту общения с Богом через Иисуса Христа и совершающийся уже в этой жизни суд.

Дионисий Александрийский признавал богодухновенность Книги Откровения и говорил, что она превосходит его ум. Он не подвергал сомнению то, что автором ее был Иоанн, ведь об этом в Апокалипсисе говорится прямо, только считал, что этот Иоанн, вероятнее всего, не тот апостол, один из братьев Зеведеевых, а другой, или, возможно, один из учеников Иоанна Богослова с тем же самым именем.

Дионисий Александрийский действительно высказывал некие сомнения по поводу авторства Апокалипсиса. Он обращал внимание на разницу языка, на стилистические отличия Евангелия от Иоанна и его Посланий. Мы действительно видим, что стиль совершенно другой по сравнению с остальными текстами Иоанна, которые близки между собой. А еще епископ Дионисий Александрийский говорил о том, что в Эфесе есть две гробницы Иоанна, которые он относил к двум разным Иоаннам, проповедовавшим некогда в Эфесе.

К сожалению, никаких сведений о гробнице второго Иоанна – его обычно называют Иоанном пресвитером – не сохранилось, а вот могилу апостола найти нетрудно. На ее месте при императоре Юстиниане в VI веке была возведена величественная базилика. Однако и с ней связано множество загадок. Над могилой когда-то возвышался небольшой купол под сводами самого главного, его подпирали четыре колонны. Рядом с колоннами – лестница, которая ведет вниз, и тоннель, идущий непосредственно к месту захоронения. Согласно легенде, из могилы Иоанна время от времени начинает выходить то ли пар, то ли пыль, и те, кто вдыхал этот пар, избавлялся от многих болезней, особенно от жара и заболеваний дыхательных путей. Эта традиция очень древняя. Даже в повествовании кельтской паломницы Эгерии, которая пришла сюда в конце IV века и была родом из Галлии, говорится, что она видела, как из могилы святого Иоанна выходил святой пар или пыль, подобная манне.