Игорь Петровский – Византия. Христианская империя. Жизнь после смерти (страница 11)

В руках Константина оказалась вся западная часть Римской империи. На Востоке из гражданской войны вышел победителем другой полководец, Лициний. В 313 году императоры Запада и Востока встретились в Медиолане, на севере Италии, чтобы заключить союз. Именно там был подписан Миланский эдикт, который положил конец гонениям на христиан на всей территории Римской империи.

Поскольку Константин постепенно оказался главным императором – он впоследствии расправился и с Лицинием, – то его политика уже означала нечто большее. Он говорит не просто о легализации, он говорит о том, что теперь это его религия, императорская, а значит, это религия двора, религия правящей элиты – и фактически Константин превращает христианство в такую «модную» веру.

При Константине Великом Церковь впервые получает особые полномочия в рамках римской государственной системы. Согласно его указу от 318 года как альтернатива обычному римскому суду учреждался суд церковный, и если обе стороны конфликта были согласны апеллировать к нему, тогда место магистратов занимали епископы. Они могли даже пересматривать какие-то решения других судебных коллегий и фиксировать свободный статус вольноотпущенников, то есть бывших рабов.

В этой связи можно вспомнить одну историю, которая как раз относится ко времени правления императора Константина. Город, где произошла эта история, ныне называется Демре; его древнее название – Миры Ликийские. Именно здесь осуществлял свое служение святитель Николай Мирликийский, которого иначе именуют Николай Чудотворец. Так вот, самое древнее предание о святителе Николае Чудотворце связывает его именно с одним очень важным судебным делом.

По преданию, Константин отправил своих полководцев, которых звали Непотиан, Урс и Ермилион, подавить очередной мятеж в Малой Азии. Там военачальники познакомились с епископом города Миры Николаем. На их глазах святитель спас от неправедного суда нескольких осужденных. Когда же воины вернулись в столицу, то сами были несправедливо обвинены в измене завистниками. Константин уже было приказал казнить их, но генералы вспомнили о мирликийском епископе и стали в молитве простить его помощи. В ту же ночь святой Николай явился во сне императору и потребовал освободить заключенных. Константин понял свою ошибку, раскаялся и наградил своих верных полководцев.

Святителя Николая почитали с древнейших времен, причем не только в Малой Азии, но и повсюду – в Италии, в Северной Африке, в континентальной Европе; даже нехристиане чтили его. Начиная с V века повсюду распространяется предание о его молитвах, о его чудесах. Это привело к тому. что в XI веке венецианские купцы приезжают в Миры Ликийские и фактически крадут мощи у местных жителей, так что сегодня в Демре остается только разбитый саркофаг.

То, что мы называем праздником «Перенесения честных мощей святителя Николая Чудотворца из Мир Ликийских в Бари», в простонародье Никола Вешний, – это не что иное, как воспоминание вот этого самого разбойного нападения венецианцев. Однако у этого грабежа было и мистическое объяснение. В то время считалось, что святыню нельзя перенести или украсть просто так. Если святой не попустит, ничего не получится, поэтому воровство мощей не воспринималось как преступление – скорее, как исполнение воли святого. Так что с точки зрения людей того времени, похитивших мощи, это было не воровство, а полноценное перенесение.

На самом деле мы не так много знаем о жизни святителя Николая. Его полное житие было составлено только в X веке, и именно оттуда все наши известные истории, повествования, рассказы. Но уже в XIX веке ученые выяснили, что в этом житии сочетаются биографии двух различных святых.

Первый святой – это непосредственно святитель Николай, архиепископ Мирликийский, который родился в ста километрах от древних Мир Ликийских, в городе Патары, и жил действительно в эпоху императора Константина Великого. А второй святой – это тоже святитель с именем Николай, но только Пинарский, который был уроженцем Ликии, но жил на двести лет позже, так что подлинных сведений о Николае Чудотворце у нас гораздо меньше, чем мы могли бы себе представить, и чуть ли не единственной историей, которая связана с реальным событием, является история об участии святителя Николая в заседании одной из сессий I Вселенского Собора.

Отношение Константина к христианству совершает настоящий переворот в жизни Церкви. Из бедных и гонимых общин, куда вступают только те, кто ради своей веры готов на страдания, епархии превращаются в богатых собственников с огромными доходами. Епископский сан становится не опасным подвигом, а престижной и статусной должностью с большими полномочиями. Эта внезапная перемена оборачивается внутрицерковной смутой.

Среди христианских епископов, среди клира появляется слой карьеристов, большое количество новых людей, которых раньше среди христиан не было в принципе. Это некий новый социальный тип. В течение всего IV века все крупные столичные кафедры, будущие патриархаты и многие митрополии претерпевают период схизм. Одновременно на эти кафедры претендуют два, три, четыре человека. В Антиохии, например, в 60–70-е годы было четыре епископа.

Крупнейший раскол в то время вызвала ересь проповедника Ария из Александрии. Учение Ария давало свой ответ на один из самых сложных вопросов христианской веры: как соотносятся между собой три разных лица внутри Троицы?

Конечно, Арий принимал Сына Божия, Слово Божие, за Бога, но ведь для греков и всех других народов той эпохи богов в их памяти было великое множество, поэтому богом он называл и Сына Божия, но при этом он находил такое простое и ясное объяснение: Бог сотворил этот мир, и первой тварью Его и был его божественный Сын. «Перворожденный всей твари» – это его формула.

Проповеди Ария пользовались на Востоке империи огромной популярностью. Константин, объединивший под своей властью обе половины империи в 324 году, не сразу понял, насколько опасно это учение. Ему казалось, что это какой-то спор между клириками, не касающийся сути христианства, но оно противоречило самой основе православной веры в то, что искупление человечества от греха было совершено через реальное самопожертвование Бога.

Как решить эту проблему? Ведь после Апостольского Собора в Иерусалиме на протяжении последующих трех столетий общецерковного обсуждения богословских вопросов не было. Все, что было нужно, решали на местных, локальных соборах, а затем их постановления отправляли в другие церкви для ознакомления. Когда же Константин осознал масштаб проблемы, масштаб арианских споров, он решил подойти к этому вопросу по-новому. Фактически он был одним из авторов самой идеи Вселенского Собора. Понятно, что он учитывал опыт и Апостольского Собора, и других поместных Соборов, но для него главным было выразить идею большой, единой, вселенской Церкви в единой вселенной – империи. И такого еще не было. Константин позвал на Собор не только представителей и епископов крупных христианских центров, но и вообще представителей Церкви со всех самых далеких уголков империи. Такого действительно еще не было. За одно это Константина можно по праву называть великим. I Вселенский Собор был собран в 325 году, и поскольку Константинополя еще не было, местом собрания был назначен город Никея.

Учение Ария было осуждено Собором. Его решение каждый православный христианин, может быть, сам того не подозревая, знает наизусть. «И во единого Господа Иисуса Христа, Сына Божия, Единородного, Иже от отца рожденна прежде всех век, Света от Света, Бога истинна от Бога истинна, рожденна, несотворенна, единосущна Отцу, Имже вся быша». Вот эта формула из нашего Символа веры – ответ на учение Ария.

Церковь очень важное значение придавала тому, чтобы во взаимоотношениях при осмыслении отношений Отца Божественного и Божественного Сына употребить термин «рождение», а не «творение», то есть противопоставлению вот этих двух терминов, обозначающих начало бытия. Вот столяр сделал стол, но он не родил стол, потому что стол, или стул, или кресло не имеет в себе природы творца. Творение и творец – разнокачественные, в то время как рожденный имеет свойства Отца. Для Ария рождение и творение лежат в одной плоскости.

Можем ли мы с точностью сказать, где конкретно в древней Никее проходил этот первый Собор? Это очень сложный вопрос. Область сильно пострадала от многочисленных землетрясений. Весь Мраморноморский регион находится в красной сейсмической зоне. Особенно Никея пострадала от этих бедствий в X–XI веках. Мы можем найти лишь примерное место. Сохранилась древняя базилика, довольно обыкновенная и совсем небольшая. Считается, что она находилась на территории императорского дворца и была предназначена только для его семьи. Сюда император ходил на воскресные и пасхальные богослужения. Правда, сейчас от императорского дворца остались только руины на озерном берегу. Есть там и фрагменты портовых стен – на них при раскопках были обнаружены железные кольца, которые использовали для швартовки судов. Император передвигался на судне и отправлялся обычно с западной стороны Асканийского озера, поднимался на борт и отплывал в путь, потому что так было безопаснее. Путь по земле, на колесницах и на лошадях, был очень долгим, а путешествие по воде было гораздо спокойнее и безопаснее. Имени церкви мы не знаем, более того, еще семь лет назад мы даже не знали, что здесь была церковь. Ее обнаружили совсем недавно, когда упал уровень воды в озере – и это настоящее чудо.