Игорь Павлов – В теле пацана (страница 2)

– Что случилось? – спрашиваю юношеским голосом.

– Ох, господин Кристиан, вы не помните, как упали? – выдаёт Элиза, кажется, так её зовут.

Помню, как меня наматывало на колёса грузовика. Бр-р.

– Ничего не помню, память отшибло, – лгу уверенно.

– Два рака назад проводилась королевская охота, где вы упали с лошади и ударились головой. Пока вы были без сознания, мы не находили места…

Элиза прослезилась. Как мило!

– Какие ещё раки? – хмурюсь, недоумевая.

– Восемь дней, – отвечает девушка, хлопая ресницами.

Два по восемь – получается? Шестнадцать дней назад. Нормально же провалялось это тело. Вроде пролежней нет, уже неплохо.

– И где я сейчас? – спрашиваю, окидывая комнату взглядом.

– Семнадцатое крыло.

– Крыло чего?

– Дворца.

– А-а-а. Королевского, что ли?

– А какого? – опешила Элиза. – Вы совсем ничего не помните, маленький лорд?

– Насколько маленький? – зацепился сразу. – Сколько мне лет?

– Тринадцать циклов, – ответила с недоумением. – Господин? Вы потешаетесь так?

Если бы. Тринадцать лет?! Или, вашу мать, чего?! А то я думаю, почему член такой мелкий и практически не реагирует на манипуляции. Это многое бы объяснило.

– Так, так, так, – пошли уже мысли вслух. – А каково моё положение в обществе? Почему тот белобрысый назвал меня бастардом?

– К… какой белобрысый? – Ужас отразился в глазах служанки, она даже стала заикаться. – П… принц Фейрат?

– Я его внебрачный сын?

– Нет, он ваш брат по папеньке, король – ваш отец. Ой, как всё плохо, надо бы господину Гунуа сказать.

– Сиди, – придержал служанку. – Мать где моя?

– Это плохой вопрос! – воскликнула Элиза. Какая-то она чересчур эмоциональная.

– Почему же?

– Потому что любое упоминание о вашей пропавшей матери карается смертью, таков указ короля. Поэтому не вздумайте, маленький лорд… Король хоть и любит вас, но не искушайте судьбу.

Так, понял.

– А ну да, – кивнул, не сводя со служанки глаз. – Какие тут ещё запреты касаемо меня?

– Вы меня пугаете, маленький лорд, – заохала служанка.

Посмотрел на неё пристально. Захлопала глазищами испуганно. Хороша, зараза. У меня что в сорок лет, что в двадцать даже близко таких милашек не водилось. Хотя я тот ещё ходок. При живой жене изменял постоянно, пока не спалился и отмазаться было уже никак.

– Хочу в туалет, – заявляю крайне неожиданную новость.

Элиза подскакивает. Миску на стол ставит, садится на корточки и из-под моей кровати достаёт деревянное корыто!

Подо мной что… утка лежала?! А я-то думаю, куда там голая задница всё проваливается. Фу-у.

– Вы как хотите, – начинает служанка неловко.

– По-маленькому, – отвечаю быстро.

– Сейчас-сейчас всё устроим, – суетится, помогая встать.

На мне рубашонка до середины бёдер, снизу ни штанов, ни трусов. Голая задница. Что ж. Совершенно не стесняясь, спускаюсь с кровати. Оцениваю, какой же я коротышка: на полголовы ниже служанки.

Коленки подгибаются, еле стою, задрав рубашку. Девушка придерживает меня обеими руками, без зазрения совести глядя на мою пипирку.

– Может, отвернёшься, – взываю я.

– Ой, простите, маленький лорд! – спохватывается.

Щёки красные. Ага! Значит, это не такое уж и обыденное у нас с тобою дело.

Расслабиться получается не сразу. Но девушка терпеливо ждёт до самого свершения. Потом укладывает бренное тело обратно. И уносит корыто из комнаты. Становится неловко. А ещё мерзко от ощущений в постели, будто здесь спал и потел совершенно другой человек.

Пользуясь отсутствием Элизы, встаю сам. Опираясь на стену, затем на стол, подбираюсь к окну, из которого всё ярче бьёт свет. Похоже, наступает утро. Судя по глубине каменного подоконника, каменная стена здесь толщиной почти в метр. Ставни деревянные, стёкла мутные, ничего толком не разглядеть. Кое-как снял незамысловатую защёлку и приоткрыл окошко. Свет ударил прямо в глаза, ослепляя на какое-то время. Но я перетерпел, упорно пытаясь разомкнуть веки как можно скорее.

Первое впечатление выловил, будто горный орёл протяжно кричит над пропастью. Белые бугристые сгустки облаков висят практически на уровне глаз. Вправо и вверх уходят огромные колонны из синего камня, перерастающие в мощные строения, походящие на кучу грибов, вырастающих друг из друга, сплетённые мостиками, с торчащими отовсюду башнями и выпирающими балконами. Выдающимися настолько, что не верится глазам, кажется, что вот-вот обвалятся. И всё так гармонично смотрится. По крайней мере тот кусок дворца, что я могу разглядеть из своего окошка. И создаётся впечатление, будто всё это зависло в воздухе, огромное, нескончаемое, непонятно на чём стоящее вообще.

Обращаю взор вниз. И дух захватывает. Ибо вижу под собою целый город! Распростёрлись дома разной высоты с крышами разных мастей и цветов. Метров триста до первых крыш лететь, если навскидку. И всё это пронизано голубыми водными каналами и густой зеленью. А вдалеке виднеется мощная стена, за которой едва проглядывают заснеженные вершины.

Похоже, мы где-то в горах. Очень-очень высоко. И столько ярких цветов, будто мир здесь насыщен ими по особым настройкам яркости и контрастов. Мозгу непривычно столько красок воспринимать.

Так увлёкся, что не заметил приближение Элизы, которая тут же обхватила за грудь и отодвинула от окошка.

– Господин Кристиан, что вы удумали?! – возмутилась, прижимая меня к своей упругой груди четвёртого размера.

Нет, я не собирался бросаться вниз!

Надо признать, у Элизы сиськи не меньше, чем у той второй служанки с фиолетовой косой. При том, что обе явно не пышки. Довольно приятные ощущения.

Уложила обратно в постель. Но меня уже не остановить.

– Мне холодно, – ворчу.

– Ох, простите, господин, сейчас подкину в камин дров, – дёргается. Но я останавливаю, придерживая за руку.

– Нет, от дров воняет неприятно, ложись со мной, погрей меня.

Смотрит своими зелёными глазищами так недоверчиво. Чувствую, что перечить не может. Но сомневается. Она – служанка, я – господин. Вот и проверим, как тут это работает.

– Кто твой лорд? – давлю.

– Вы, господин Кристиан, – щебечет.

– Ну вот и залезай в кроватку, будь умницей, – командую, отодвигаясь от края.

– Вы меня пугаете, господин, – комментирует девица, но начинает шевелиться в нужном направлении.

Поворачиваюсь спиной, пусть хотя бы сзади обнимет, а потом перевернусь сам и помацаю за сиськи. План идеальный.

Что-то долго возится. Хочу уже обернуться, но чувствую, как, наконец, укладывается ко мне под пуховое одеяло. Грудью прижимается, ляжками обнимает, обхватывая рукой. От горячего тела сразу становится жарко. Руку назад отвожу и касаюсь бедра. Через мгновение до меня доходит… она голая!

Сердце ускоряет ритм. Что со мной?! Почему нет похотливых ощущений, положенного возбуждения? Какое-то долбаное юношеское волнение. Внизу живота не разгорается, на кончике члена не холодит от предвкушения, нет желания поработать тазом, войдя в горячее лоно.

Что с гормонами, парень?!

Медленно высвобождаюсь, чтобы не спугнуть. Переворачиваюсь, чтобы видеть лицо красавицы. Может так что-то изменится. Служанка смотрит ошарашенно! Умудряется прикрыть свою грудь, сжавшись. Мясные шарики так-то тяжело держать. И, тем не менее, сосочки увидеть не удаётся. Зато глазища! Ах, какие глазища и щёки розовые от смущения!

Мне надо увидеть соски! Во что бы то ни стало. Хватаю руку, пытаюсь сбросить её с шаров.