Игорь Павлов – Крылья Агнессы (страница 20)
Могу вырастить, но силы тратить не хочу, их не так много осталось! После безуспешной атаки подполковник проваливается. И даёт мне возможность контратаковать! Развернувшись, лечу на него в низкой стойке.
Но и он не промах! Успевает обратиться фронтом ко мне и даже рубануть сверху. Но амплитуда маленькая, ибо я слишком быстро сблизился. Поэтому лезвие клинка ложится мне прямо в ладонь. Вгрызается с искрами, но не перерубает её. Вторая рука пошла, но и здесь я выставляю кисть, сжимая у основания клинков.
Движки его мехара бахают мощно, и я понимаю, что он хочет меня опрокинуть! Даю максимальную тягу в ответ, успевая в самый последний момент не завалится. В борьбе турбин у него нет и шанса, его сносит с каждой секундой сильнее прямо к казарме.
Не дожидаясь сего, я выставляю ногу и бью в кабину, отталкивая его от себя. В этот самый момент торможу резко реверсом. И Константин улетает снова уже спиной.
Иван снова обозначается, пытаясь рубануть по крыльям, ухожу от контакта, крутанувшись и чуть не врубившись в уцелевший кусок стены. Тут же лезет и Илья. Но тяжело двигается, как контуженый. Там ещё и Максим ползёт, волоча одну ногу.
Да вы издеваетесь⁈
Вспомнив, как твари на Хоккайдо окружали, взмываю резко в воздух, перепрыгивая дураков. Ещё прыжок с тягой, и я у своей добычи! Хватаю мех Суслова за цепь и жму педали, что есть силы!!
И не считаю, что это бегство!
Ломать боевые машины и дальше, защищающие Владивосток — это уже предательство Родины.
Цепь затрещала почти сразу, перехватываю под подмышки на всякий случай. Всё! Надёжная сцепка. Теперь трещит не цепь, а руки машины. Но что поделать! Держимся. И сматываем удочки.
Из четверых только Константин пытается меня преследовать в воздухе. В эфире творится такое, что уши в трубочку заворачиваются. Принцесса обещает самолично повесить меня на рее. Если я мужского пола, то за яйца. И где её светское воспитание⁇
Подняла по тревоге всю гвардию! И на радаре вскоре вижу уже целый рой из точек, надвигающихся на меня пирамидой, во главе которой всё ещё тащится подполковник.
Медведь идёт на всех парах, но очень тяжело. Скорости явно не хватает, чтобы оторваться. Хотя первые несколько километров я увеличил дистанцию.
Добравшись примерно до середины Уссурийского залива, начинаю снижаться, видя меха Константина буквально в двух сотнях метрах позади. И тут слышу в эфире от Небесной:
— Отставить преследование.
Она явно говорит это со сжатыми зубами. Представляю её лицо…
— Я почти догнал эту падаль, — рычит гвардеец.
— … повторяю, оргалиды на Русский полезли!! — Врывается сообщение от ещё одного пилота, похоже, осуществляющего патрулирование над тем районом.
— Все назад! — Орёт принцесса уже на своих бешено. — Четыре дятла не справились с одним! Три вне игры! Кость⁈ Ты ещё не понял, что он тебя в ловушку заманивает!
— Разворачиваюсь, — раздаётся ответ с едва подавляемым бешенством, а дальше, похоже мне: — А ты, говнюк, недолго будешь радоваться. Нору твою я скоро вычислю.
Вижу, что разворачиваться начал по большой дуге, явно, чтобы увидеть, куда же я нырну.
А я не ныряю, тоже разворачиваюсь.
— Мне одному кажется, или он нас по всем частотам слышит? — Раздаётся голос Ильи.
— Забудь о нём пока, — отвечает принцесса уже через помехи.
— Слышит, слышит, — говорит Константин. — Да, говнюк?
Так точно, товарищ подполковник. Так подмывает ответить!
Отдаляется разъярённый гвардеец на километр, второй… Ухожу и я из зоны обнаружения.
Миную небольшой сторожевой броненосец, пролетая прямо над ним, огни его хорошо выдают, как и мигающие прожектора, которыми он на берег активно передаёт сообщения азбукой Морзе.
Когда точки с радара пропадают, опускаюсь в воду, оказавшись близ своей бухты.
До рассвета ещё час с небольшим. Оставляю свою «добычу» на дне двадцати метров, старательно засыпаю её песком, оставляя лишь цепь. Ориентир — ступень из твёрдой породы в провал, усыпанная кораллами и полипами. Начинаю движение под водой в сторону острова Русский.
Интересно, а принцесса действительно подумала, что их тревога меня не касается⁈
Плыву какое–то время в абсолютном спокойствии. В морской воде Медведь словно отдыхает, как и я сам. Постепенно восстанавливается целостность.
Странная эйфория по прошествии драки. И удивление. Почему так легко справился с ними? Перетрусил? Из четверых гвардейцев только Константин представлял опасность.
Теперь мне кажется, что я в этой кабине и родился. Это пять частиц эрения сделали меня таким ловким? Или сам Медведь другой? А может в совокупности?
Проплыв под водой достаточно, чтобы спутать карты, выныриваю и мчу на полной тяге поучаствовать в драке.
В эфире идёт активный обмен сообщениями, и вскоре мне становится ясна обстановка. С юга острова, с бухты Островной идёт вторжение на остров. Оргалиды продвинулись уже примерно до середины и встретили яростное сопротивление казаков и нескольких мехаров, патрулировавших область.
Один сторожевой броненосец потоплен. Второй отступил. С воздуха поддерживают оборону три дирижабля. К счастью для них, летающих у противника не оказалось. Но это пока!
Десять точек «своих» вижу на радаре, когда приближаюсь к острову с запада. Бьются они по линии фронта, не вгрызаясь в глубь наступающих, скачут по холмам и с берега на берег по бухте Полонка. Выводят врага на артиллерию с полуострова и под огонь броненосцев, стоящих по флангам в заливах.
Особо не напрягаются, в общем. Скорее всего, тянут время, ждут ещё дирижаблей.
Сверху отлично видно, как снаряды летят, огненный шлейф разрезает темноту, завершаясь взрывами. Которые не только разрывают цели или попадают в холостую, но и освещают двигающиеся массы кровожадных тварей вокруг.
Область радара заполоняют красные точки, вскоре их уже не счесть.
По мере приближения к зоне боевых действий начинают доноситься пулемётные трели, при том, что орудийные канонады уже не утихают. Пули сверкают и горят в темноте, ими, как из господского душа казаки из укреплений поливают наступающих.
Никто не бежит, все стоят насмерть.
— Нам бы очень пригодилось ещё три меха. Илья, что вы там возитесь? — Рычит в эфире Небесная, пока облетаю, чтобы им глаза не мозолить.
— Всё этот выродок… — продолжают меня вспоминать.
Три меха, с которыми я дрался, всё ещё не в строю. Продолжают зализывать раны у училища. Как уже понял, даже с одной частицей в кольце можно восстановить какой–то минимум повреждений. Но ценой немалых сил.
— И зачем ему понадобилась та рухлядь? — Слышу голос какого–то пилота, судя по звону клинков и хрипам тварей, ведущего бой.
— Если ты ещё не понял, он его восстановил, — отвечает Илья.
— Так быстро⁈ — Ахают гвардейцы.
— Очень быстро, — бросает Илья.
— Помяни чёрта, — раздаётся от подполковника, который тоже уже дерётся. — Кажется, наш Медведь на радаре.
— Подтверждаю, — слышу от гвардейца, который вероятно с моей стороны орудует. — Полетел к берегу, где основная высадка.
— Он что? Рехнулся? Там же их кишмя кишит… — говорит принцесса.
Надо же, удивилась. То ли ещё будет.
— И точно, снижается! — Раздался ещё от кого–то комментарий.
— Эй, Медведь? Ты в своём уме? Давай мы лучше сами с тобой разберёмся, — предлагает Константин.
Нет уж, давайте я за троих отработаю, товарищ подполковник.
В южной бухте острова идёт высадка. В первые мгновения гигантские глыбы, идущие по воде, просто ошарашивают. Теперь я понял, как не плавающие оргалиды попадали во Владивосток.
Три китовидные твари раза в полтора больше взрослых китов, уткнувшись в берег, разинули свои рты, словно дыры в преисподнюю, и из них выходят в две, три колонны собакообразные оргалиды, какие прежде встречались только белые. У самих «десантных» оргалидов шкура в виде крупной чешуи, усеянной тупоконечными пирамидками из органического льда. В полумраке не видно оттенков, но явно не белые монстры, эти классом повыше. Отростки в виде ушей на широких ряхах торчат, усыпанные бусинами чёрными с обеих сторон. Глаза, похоже.
Ещё десантные «рыбины» плывут к берегу: спины видны на протяжении нескольких километров. Восемь к острову движутся со скоростью узлов в двадцать пять, и больше дюжины распознаю уплывающих. Часть погрузилась, которая подальше от берега, по затемнениям на воде их ещё видно. Судя по похудевшим телам, сдувшимся по ширине практически в три раза, они уже выгрузили своих «пассажиров».
Не теряя время на мелочёвку, лечу к воде и сажусь прямо на «кита», выбрав ближайшего еще не высадившего своих тварей.
Метров тридцать ему до берега!
Как мои механические ноги спины коснулись, машину аж подпружинило. К этому времени все клинки уже восстановлены. Вгоняю два с размаха прямо посередине! Входит, как в пустую полость очень легко и только в конце встречает что–то твёрдое. Но самой твари хоть бы что! Тааак. Рвусь к «уху» с глазами и с ходу отрубаю его к чёртовой бабушке!! Клинок проходит тяжело, как будто кость рубанул. Точки повреждений мигнули, но я быстро зарастил трещины на лезвиях. Теперь это ещё проще, когда я с мехом единый организм.
«Кит» начинает гудеть, как пароход, звук выходит с боков весьма громкий и раздражительный. Накреняется в сторону, похоже, пробуя меня скинуть.
Перелетаю ко второму «уху», чуя, как твари не сладко. А она останавливается резко, и мехара едва не сбивает с ног инерция! Успеваю клинки выставить, чтоб не завалиться. Хвост с плавниками перепончатыми из воды с мощным всплеском выходит и меня пытается прихлопнуть! А по виду эти части тела тонны на три потянут каждая! Отпрыгиваю, поддав тяги, и попутно рублю второе «ухо» с глазами.