Игорь Павлов – Древесный маг Орловского княжества 7 (страница 6)

Вот так сюрприз, они ещё и стреляющие! Первые пики полетели, как самые настоящие пули! Если бы не розовый шлейф от них, так бы и не заметил. Увернулся легко и сбавил обороты, не так рьяно сближаясь.

Учитывая, что высота метров пятьсот, при падении без шансов. Стая из тридцати тварей и не думает интересоваться кем–то другим. Мелкие устремились вперёд, а крупные стали разлетаться, заключая меня по радиусу в некие клещи.

Тем временем, Люта раздаёт по Разлому, не жалея магических сил. Судя по вспышкам, подключились и другие маги. Но их направление обороны — это лишь десятая часть воображаемого кольца. Наземные курии преспокойно и совершенно беспрепятственно рвутся дальше, к поселениям, ещё не до конца разгромленным. А там и до Москвы рукой подать.

У меня же намечается новый воздушный бой. Но проблем сразу нарисовалась куча. Боевое дерево на исходе, придётся вскоре тратить с внешних щитков, затем и с крыльев. Спина горит уже огнём, а ещё у меня кончается резерв!

Не успел опомниться, пики тремя веерами устремились в меня! Резко ушёл вниз, но зацепило! Рикошетом прошлось по спине и садануло по крыльям, дырявя их насквозь. Ущерб не большой, но риск получить в несущую основу имеется. Понимая, что могу быстро долетаться, стал маневрировать активнее, в воздухе засвистело, как будто меня из пулемёта поливают! Проблема в том, что дистанция для меня слишком велика, мне их не достать. Сближаюсь!

Как только обычные летуны нагрянули, огонь утих на время. Дав три очереди из ледомёта и сбив пятерых, понял, что всё. Дерева на пару залпов осталось. Из замеса, не добивая простых, ринулся резко на ближайшего крупного, он как раз пошёл на облёт. Волчья рожа в два раза больше обычной, крылья, как у летучей мыши, и чешуя, что у крокодила! Да ещё и шипы повсюду со стрелковыми трубками. Я даже засомневался в процессе, стоит ли лезть. Увидев моё стремительное сближение, хитрая тварь выставила крыло. Но я успел сложить крылья и пронестись ниже. Перевернувшись, вытянул Пиявку и успел вспороть ей брюхо, получив восемь единиц магической силы за долю секунды!

Чтобы добить, дал концентрированный залп из льдин уже в хвост. И не понял, как так быстро врубился во вторую такую же курию!

Вцепившись в меня когтями, тварь начала рвать, крылья смялись, как соломенные. На пару мгновений я стал добычей. Вражьи когти, раскромсав деревянный заслон, заелозили по броне. В этот момент мне и удалось перехватить инициативу! Втянув всё дерево, выпустил корни и оплел лапы. А затем, как паук влез ей на спину, оседлав.

Тварь сразу закрутилась вокруг своей оси, пытаясь меня сбросить. Но я вцепился, как клещ! И чтоб не рыпалась, вогнал Пиявку меж чешуй в районе шеи. Поначалу пошло с большим трудом, но я поднатужился, навалившись всем весом.

Только полилась сила, мелкая курия попыталась сбить меня со спины жертвы, влетая с фланга! Пришлось дать ей из ледомёта, тратя последний запас. Но даже подрубленная, она саданула мне лапой по башке, и я на миг потерялся. Благо, корни удержали даже в процессе пикирования поверженной крупной. Высосав из неё аж сорок единиц, я оттолкнулся и уже на опыте вырастил сперва мелкие крылья, чтоб выровняться, а затем вытянул уже большие, дабы маневрировать.

Вся стая пошла за мной, явно заинтересовавшись таким необычным зверем. Понимая, что дерево тратить больше не могу, берусь за Морозко! Курии летят на таран, приходится уклоняться, но успеваю и разить. Складываю периодически крылья, чтоб не поломались. В процессе приходится менять и форму. Но я начинаю привыкать к такому бою и уже не чувствую неуклюжести, как прежде.

Принимая решения за мгновения, пропускаю курию под собой, отталкиваюсь от её спины и поражаю другую. Крутанувшись, как волчок уже со сложенными крыльями, избегаю атаки третьей и мощным ударом встречаю четвёртую тварь! Ледяной меч работает отлично, особенно в холодную пору. Курии разлетаются на ледышки, встреча с Морозко в небе — это нулевые шансы на выживание. Особенно, когда у него улучшен ущерб.

Отдалившись от Разлома в процессе боя, метров на семьсот, за три минуты я расправляюсь со всей стаей, играючи. Но последняя крупная курия застаёт меня врасплох, саданув очередью из розовых пик, она срывает мне крыло в самый уязвимый момент. И я лечу камнем вниз!

Пытаюсь на малых крыльях выровняться. Разогнавшись, тварь хватает меня своей пастью. И пытается перекусить, зубы елозят по нагруднику, только он и держит! Но мощные челюсти, что промышленный пресс, не дают ни малейшей возможности выскользнуть.

В какой–то момент пространство озаряется красным! Я вижу, как огненные снаряды с земли пытаются достать эту тварь. Но все четыре удара безуспешны, они проносятся мимо, обдавая лишь жаром. Маг слишком далеко.

Под новым усилием летуна нагрудник заскрипел уже отчаянно, угрожая деформироваться. Жертвуя боевым довеском, пускаю корни прямо в глотку и изрубаю все внутренности на пути. Тварь быстро дохнет, и теперь мы вместе падаем стремительно. Успеваю вырваться из её объятий уже метров за семьдесят до поверхности. Ращу плотные полусферы по бокам, чтобы предотвратить падение. Тело курии стукается глухо в снег чуть раньше. Меня же подбрасывает, но крылья ломаются, и я врубаюсь в сугроб!

Резерва нет, боевого довеска двадцать процентов, телом не пошевелить.

Вот и долетался придурок — это первая мысль.

Глава 3

Юрий и ночные бои

Кое–как собрав жилами собственный скелет и вернув чувствительность, я выкопался из сугроба, помогая корнями, и выполз на ледяную корку. Оказавшись на поле, где снега намело почти по пояс, не сильно–то и порадовался. Хотя уровень спокойствия по округе быстро усыпил мою бдительность. Если со стороны Разлома бахает, донося раскаты, то тут тишь да гладь.

Откуда–то взявшиеся два летуна покружили метров на сто в стороне и полетели прочь. Увидев со стороны рощи мелькающие огни факелов, я поспешил навстречу. Но уже в процессе ощутил, что ко мне спешат наземные твари. Они громко дышат и мощными прыжками преодолевают поле, стремясь настигнуть меня.

На ватных ногах спешу прочь. Самые простые курии сейчас могут доставить кучу проблем, ибо у меня ни физических, ни магических сил не осталось. А ещё в этот лютый холод резерв восполняется очень долго. Я готов хоть в сугроб закопаться. Но у начала рощи снега поменьше, там меня и настигает восемь псин. Да они такие счастливые, что даже жалко их расстраивать.

Беру Пиявку и жду атаки, прижимаясь спиной к толстому стволу дерева. Какая–то долбанная единица резерва всё никак не набирается из–за моих повреждений! Так бы саданул шрапнелью и дело с концом.

Мощнейший треск и рёв приближаются стремительно! Два огненных метеорита проносятся с двух сторон от меня, снося к чертям деревья, и только затем почти всех курий! Двух уцелевших отшвыривает ударной волной. Ею и меня припечатывает к стволу уже единственного в округе дерева. Едва успеваю закрыть лицо от пламени.

Которое тут же бьётся о невидимый огненный щит, выставленный явно не мной. Вот это забота!

Оставшихся курий добивают уже из магических луков, как из бластеров с синими лучами. Тульские «Ветерки» в деле.

— Ярослав! — Доносится мужской крик через треск разгорающейся рощи. — Зачем так сильно! Ты могла его зацепить!

— Ярослав!! — Визжит уже девушка, да так, будто всё на свете уже потеряла.

Роща шипит от напускной ледяной дымки, пожар быстро тушится. И в этой мгле ко мне с двух сторон набегают туляки. Деян, ещё несколько ребят с ошалелыми лицами. И Лютик.

— Живой! — Объявляет глава отряда, и братцы смеются, как дети.

— Кто там говорил, что такого не может быть? — Слышу голос Лучеслава.

— Я сразу понял, что это наш Ярослав в небе орудует, — заявляет Деян. — А неплохо ты их!

— Да ну брось, не сразу ж вразумили, — делится впечатлениями ещё один боец. — Сперва решили, что курии взбесились, не поделив что–то между собой. Это позже по его особому ледяному дождю стало ясно.

Ну да, как я и предполагал. Спалился в горячке.

Люта бросается ко мне в объятия, прижимаясь без слов. Такая горячая, что я вмиг перестаю трястись от холода, который успел засесть уже в костях. В этот самый момент я понял, как сильно выжат, и что даже подняться теперь — и в мыслях нет. А ещё в очередной раз осознал, как эта отчаянная и опасная крошка меня любит.

— Вот это да! Наш Ярослав в птицу превращаться может, — радостно объявляет Лучеслав, подстраиваясь сбоку.

— Всё, не болтайте, — обрубает Деян недовольно. — Не было такого. Все вразумили?

— Да, братка, — отвечают соратники.

— Согласен, нечего болтать…

Люта полечила нежным касанием на шее, резерв пошёл копиться.

Чёлку заботливо отвела, погладила по волосам, где шлем не мешает. Взгляд её такой заботливый и любящий, что тепло на душе стало. Она ведь бросилась ко мне на помощь, ослабив оборону. Как и её отряд в десять человек.

— Зря вы оставили позиции, зачем, — критикую несмело. — Я бы справился с этими букашками.

— Потеря такого ратника для нас сравни поражению, — заявил Деян. — К тому же и без нас там войск хватает. Юрий сразу наказ дал не бросаться рьяно. Решил, что за Кремлёвских драться не будет, раз они, как крысы в норы забились и ждут.

— Не понял? Москва не защищается? — Встрепенулся я. В этот момент мне как раз и полог походной палатки под задницу подсунули.