Игорь Павлов – Древесный маг Орловского княжества 5 (страница 11)

Не желая с ней заводить бесед, да и вообще на неё смотреть, двигаюсь в хвосте, страхуя раненных.

Пока идём, периодически использую сканер, чтоб предупредить какую–нибудь засаду. А ещё у меня появилась более острая чуйка.

Теперь ношу четверых Духов под сердцем. И ведь как–то симбионты уживаются! Первый дух дал мне магию управления живым деревом, второй старший дух с лешего Хилила наградил способностью управлять мёртвым деревом. Старший дух Сорняка добавил свойство, при котором я могу манипулировать всем этим на расстоянии, не создавая контактов. Ну а новый дух с Водуна чем порадует?

На коротких привалах экспериментирую, пытаясь создать свою марионетку. Не сложно догадаться, что в «луковицах» солдат Водуна была его «кровь». Одно дело использовать биологические тела, которыми управляешь, а другое — создавать своё. Замахиваться на что–то грандиозное не стал. Первый мой солдат вышел размером с небольшую куклу. Сложнее было верно создать «луковицу». Как делать сердце марионетки подсказал новый Дух, хоть и нехотя. Каналы в «луковице» очень походили на рисунок Руны, мне сразу навеяло. И появились смутные сомнения. Однако, чувство азарта пересилило всё.

Раза с десятого мне удаётся оживить своего солдатика, отдав одну единицу резерва. И даже пустить его прогуляться, пока с ним не пропадает связь буквально через тридцать–сорок метров. Знаю, что могу держать его дольше, просто концентрации пока не хватает.

В общем, нужно тренироваться. Вот только не в походе, где в любой момент могут напасть, а у тебя резерв истощён, как по закону подлости.

Не в силах остановиться в своих экспериментах, я всё же умудрился к полудню научиться управлять сразу двумя марионетками. И даже сумел внушить простейшие задачи для самостоятельности. Оторвать листок, принести его мне. Одной марионеткой напасть на другую. Вскоре до меня дошло, что лучше марионетками управлять, имея вокруг сеть из живых корней. Тогда выходит целая матрица управления. Вот так, похоже, и контролировал своих солдат Водун. При попытке создать марионетку крупнее я трачу уже две и более единиц резерва. Ладно тело, много уходит на создание крупного сердца. А мелкое и не тянет.

С экспериментами приходится завязывать. Люди начинают коситься на меня, слишком часто я отхожу в кустики. Благояр постоянно ошивается рядом, в какой–то момент он чуть меня не уличил.

— Это, это что за зверь такой! — Ахнул витязь, выскакивая из кустов.

— Где⁇ — Состроил дурака я, силой мысли разваливая марионетку.

Этот раскапывать полез, а там труха.

— Тьфу, ящерица, похоже.

Ближе к вечеру лес поредел, появилось много гнилых коряг, а ещё мы всё же пошли по болотистой местности. Теперь скорость колонны снизилась в разы. Двигаясь по цепочке почти шаг в шаг, мы быстро устали и приуныли.

Особенно, когда одну из лошадей что–то цапнуло в ногу, она взбесилась и понеслась в сторону, увязнув по шею. Попытались вытащить, кое–как сумели вытянуть только один мешок с провизией.

Коряг стало больше, кроны перестали закрывать небо. Лес сменился рощами на островках, камышом и трясиной. Теперь впереди пошёл Млад с Благояром, просовывая вперёд длинные палки, которыми вооружились все паладины. Мастера же не побрезговали использовать собственные боевые посохи. В этой чудесной обстановке вспомнилась Кикимора Светлана, интересно, как там она поживает? И что за сокровища на островке своём насобирала.

К ночи нашли более или менее нормальный островок, на котором разбили лагерь. Если паладины ещё держатся, то на мастеров без слёз не взглянешь. Разбитые, уставшие, еле ноги доволочили до сухой земли.

На этот раз у небольшого костра мы устроились с Игорем и Ростихом.

— А вам не кажется, что Морозова повернулась умом на этом Мраке? — Шепчет Игорь, поглядывая воровато на неё, сидящую за другим костром с мастерами. Где она активно им что–то втолковывает.

Будто у них есть какой–то дельный план. А не сценарий, где они уставшие доползают до Мрака, добровольно вползая в его клетки.

— Она переживает за дочь, — напоминаю.

— За сына она тоже переживала, — хмыкает Игорь. — Знаем, знаем мы ту тёмную историю.

— Расскажи, — прошу.

— Ходила молва, что Мрак не был раньше тёмным. Что они с Морозовой водили дружбу, а то и крутили интрижку, — начал Игорь с охотой. — И сын старший у графини, якобы от него был. Говорят, однажды она с Мраком нашла что–то запретное и могущественное. Их мнения разделились, он хотел использовать это, а она решила подставить его. Тот бросился в бега, когда прибыли ловцы с Кремля.

— А с сыном–то что? — Спросил уже Ростих. — Я как–то своего деда спросил, он меня сразу прогнал прочь.

— С сыном ещё более тёмная история, — выпалил Игорь с таким интригующим видом, что не оторваться. — Есть слушок, что он не умер, а Мраку остался служить.

— Ну и сантабарбара, а, — простонал я.

— Чего? — Усмехнулся Игорь. — Не веришь?

— Не очень хочется думать, что это действительно так, — заговорил Ростих. — А что если она даст слабину при виде сына? Тогда нам всем конец.

— Разберёмся, — хмыкнул я.

— Ты разве не знал, куда отправляешься? — Критикует товарища Игорь.

— Меня отговаривал дед, — признаётся Ростих. — Но из–за моих оценок, только так я смогу попасть в Кремль. Морозова даёт пятьдесят баллов за эту вылазку. В группе было шестеро желающих, мы чуть не подрались за место в её отряде.

Пятьдесят баллов ловца⁈ Это можно вообще не учиться. Зачёт по всем предметам автоматом. Мысленно я присвистнул. Но!

— У тебя же дед глава факультета? — Возмущаюсь. — Он тебе Кремль не пробьёт без всяких там баллов?

— Нет, он там перессорился со всеми. Мой род в немилости, — признался Ростих. — Или я еду с выпуска в Кремль по рекомендации ректора, или мне придётся взять хозяйство в тульском поместье, куда я очень не хочу. Потому что всё детство провёл в той дыре.

— А отец что говорит? — Проявляю участие, всё больше проникаясь к парню.

— У него нет отца, — буркнул Игорь.

— Да, так вышло, что весь род теперь на мне, — вздохнул адепт.

— Ну а ты чего попёрся? — Спросил я уже Игоря.

— Пятьдесят баллов ловца на дороге не валятся, — пожал плечами тот.

Идиоты.

— Ты один у нас об учёбе не переживаешь, а едешь невесту спасать, — добавил Игорь с иронией. — Дело благородное, за такую красавицу и я не прочь побороться.

Ростих похихикал себе под нос. Но заткнулся, когда я зло на него посмотрел.

Дальше развивать беседу не видел смысла. Да и эти тоже продолжили сидеть задумчиво. Поел запасов из скудной провизии, отбиваясь от комаров. Подумал, что зря я на Морозову остервенился. Разделение по классам у них в крови. Она просто включила невменяемую мамочку. Её можно понять, второй ребёнок в руках злейшего врага. И если не брать во внимание сплетни, а учесть, что Мрак убил сына, ему не составит труда убить и дочь.

За детей своих я бы тоже порвал. И взял бы всех, кого могу взять. Если бы не имел таких сил, какие имею. Она беззащитная женщина даже с магией сапфира. Её возможности ограничены.

Мне кажется, что она даже рискует своим новым постом, забирая на дело столько людей. И не думая о последствиях.

В раздумьях вновь возвращаюсь к уже наболевшему вопросу… Какую роль тут сыграла Белка? Может, она специально подвела меня к тому, чтобы я попросил помощи? Это был просто повод. А точнее прикрытие, чтоб с Морозовой и разобраться через дочь?

Костёр догорает, а графиня всё сидит с двумя мастерами, остальные уже разошлись. Когда я подошёл к ней, она лёгким жестом отправила их прочь и посмотрела на меня вопросительно.

— Хотелось бы знать, что у вас всё идёт по плану, — начал, усаживаясь на снятое седло напротив графини.

Уводит взгляд.

— Не совсем, мы не должны были понести потери на пути к цели. Это моя оплошность. И мне за это отвечать, — призналась. — Если бы не твои навыки и смелость, погибших стало бы больше и пришлось бы отступить. Спасибо за помощь.

— Не за что, не надо было давать мне столько времени на отдых, леший успел подготовиться.

— Ни я, ни другие и не подумали, что он осмелится вообще лезть, — призналась Морозова. — В последние несколько лет нечисть ожесточилась вдвойне, вообще перестала опасаться магов. Хотя такого не было на моём веку. Боюсь, грядёт что–то плохое. Все эти твари чуют некую поддержку, а то и видят высшую цель. Некоторые из моих советников полагают, что у них появилась единая вера.

— Вот не нагнетайте, — отмахиваюсь. — Вернёмся к нашей главной задаче. Какой план?

— План? В первую очередь не потерять Есению, она очень важна, — заявляет обескураживающе.

— Серьёзно? А я и думаю, зачем вы потащили женщину, совершенно не годную к походу.

— Её годность в знаниях, как твоя в особой силе, — произнесла несколько взвинчено. — Всё, я пошла спать. Завтра тяжёлый день.

— Вообще–то уже и так несладко.

— Тебе ли об этом жаловаться, — усмехнулась Галина горько и двинула в палатку.

Убедившись, что караулы назначены и в моих услугах не нуждаются, развернул палатку, уже внутри проверил округу сканером и, не найдя ничего подозрительного, завалился спать.

До полуночи всё было спокойно. А затем неподалёку от нашего островка раздался подозрительный всплеск, который меня и разбудил. За ним последовала лёгкая суета, которая насторожила ещё больше.

Выполз, затаив дыхание. Метрах в пяти ближе к краю островка у тлеющих угольков костра два мастера бодрствуют. С другой стороны островка в полумраке адепт паладин сидит с луком и бдит. Все друг у друга в зоне видимости. В полумраке в центре лагеря палатки целые стоят. Лошадей стреноженных никто не утащил. Всё вроде спокойно.