Игорь Павлов – Древесный маг Орловского княжества 11 (страница 23)

Ламия встречает сразу, остальная орава за грядой прячется. Чую, демонов в три раза больше стало. Ну не размножились же⁈ Похоже, с других грибов стянулись, когда я инициацию прошёл. Ведь больше нет блокады, другие демоны моих не трогают. Можно спокойно по миру Разлома гулять.

— Можно же гулять? — Уточняю у Ламии.

— Можно, владыка, ещё как можно! Ждём распоряжений, о великий, о всемогущий.

— О Великий! О Всемогущий! — Доносится хоровое со всех сторон. — Повелевай нами!

Посмотрел на копытную женщину. Мысль пришла интересная. Здесь ей не место, прозябает без дела. Подозвал её заместителя, сколопендру Горста.

— Значит так, образина, — говорю, как с дебилом. — Доспехи на мне чуешь, видишь?

— Да, владыка, хорошие доспехи, много бед с них было, — выпалил.

— Молодец, что узнаёшь. А теперь слушай задачу. Всей нашей безобразной толпой нужно собрать их со всех доступных земель Разлома и притащить сюда. Повеление понял?

— Да, владыка, — кивнул, разевая страшную пасть счастливо.

— Приступайте, мои подданные, — отмахиваюсь и наблюдаю, как стадо, ломая пики и толкая друг друга, уносится в пещеры.

Беру за рог Ламию, которая сама чуть не побежала выполнять.

— А ты сюда иди, голубушка. Помнится мне, ты сказала, что в Кровавом мире можешь спокойно разгуливать, так?

— Спокойно только в омуте страданий, — выдала и засмущалась. Да там рожу состроила, что захотелось вдарить.

— А к конкретному человеку присосаться без всякого такого? Без жертв невинных?

— Могу, но недолго.

— А извести или проклясть?

— Не гневайся владыка, такое не могу, только соблазнить на силу Нави, ослабить, помутить рассудок и заставить свершить самоубийство. Эдакий мой промысел.

— Понятно, — вздыхаю с некоторым разочарованием, но не оставляю надежду. — Надо будет в Кровавый мир наведаться, одного человечишку соблазнить, по силам?

— Всё, что угодно, мой владыка, только прикажи. И снизойди до невежи, мне нужно имя. Сжалься, назови имя.

— Гершт, — говорю, чуя в собственных словах демонические нити, оплетающие каждый звук и придающие имени особый смысл и вещающий на него демонический маяк. А с этим Ламия получает и палитру моих чувств с картинками этой гадкой рожи. Всё, досье отправлено в мозг копытной.

— Я найду его, не сомневайся, — чеканит демоница и ныряет в портал вперёд меня.

— Стой, млять… — говорю, но поздно. Свалила, шлюха.

Хотя, чёрт с ними обоими. Посмотрим, что из этого выйдет. Если у Ламии получится хоть как–то повлиять на его рассудок, мне будет проще с ним разобраться.

Выбравшись в Москву, я уже не застаю демоницу. Её и след простыл. Получила санкцию и теперь будет куражиться. Не успел предупредить, чтоб вообще не трогала людей. Хотя, если это будут поляки — пусть изводит.

Весь следующий день получаю вести о идущих к нам войсках. Не успели китайцы проскочить, впереди них к Ярославцу уже подтянулись дружины Тихослава. Полторы тысячи ратников, как и просил. Сам граф во главе со своими тремя воеводами явился в замок на доклад. Весь такой решительный, а главное — выспавшийся. Глаза его горят, сердце пылает. То, что я сделал для их рода, похоже, он в полной мере осознал уже позже. А ныне готов платить преданностью и самоотверженностью.

Поддавшись общей движухе, с ним подтянулись ещё два графа: Крешимир и Мечислав со своими дружинами. Все три группировки разбили лагеря на юге под Ярославцем. Понимая всю ответственность, я усилил охранение на юго–западном направлении, увеличив и численность дальней разведки и лазутчиков по окружным лесам, чтобы заранее предупредить вражеский удар или диверсию по пока ещё уязвимому расположению войск. Хотя за Ирским замком, где хозяйничает Пересвет, все и так хорошо себя чувствуют.

Спустя двое суток подтянулся четвёртый граф по имени Часлав. Явно нехотя приплёлся и привёл в два раза меньше требуемого. Всего восемьсот бойцов. Взвыл, что не откуда ему больше брать, мол, крестьян у него не так много.

И тем не менее! Когда я в ночи взлетел, чтобы осмотреть новые силы, впечатлился от собравшейся массы не на шутку. На поле под Ярославцем огней горит, как звёзд на небе. А всего–то четыре тысячи с копейками прибыло. Четыре тысячи мечей, четыре тысячи ртов! И их надо кормить, пока не пошатнулся их моральный дух. Хотя все и со своими припасами, заботу короля никто не отменял.

Вскоре добрались и китайцы. Под светом полуденного солнца впечатляющая колонна тянется с горизонта, глядя на их обозы, сразу видно, что решились на переезд. Много конницы, людей в телегах, провизии, боезапаса и всяких тренажёров, до кучи домашний скот и живность с собой притащили. Видимо, из–за этого и тащились так долго.

Пролетев орлом над лагерями, лично встречаю Ксинга Сайвена с его дочерью Шан, идущих в голове колонны. Все в мехах, будто на северный полюс собрались, хотя тут уже весна проклёвывается.

Приземляюсь эффектно перед кланом, демонстрируя своё величие и могущество. А то мало ли забыли. Китайские лошади заржали отчаянно и забеспокоились, но бойцы держатся мужественно перед Белым драконом. А седой и матёрый Ксинг вообще невозмутим. Спускается с лошади и с поклоном двумя руками возвращает Подвеску с печатью клана.

Остальные всадники с сёдел попадали по цепочке длинной волной, уходящей за горизонт, и ударили челом в слякоть. И даже девки своих белых ликов не пожалели. Думаю, наблюдающие с лагерей ошалели при виде такой дани уважения. Одна лишь сотня моих людей, сопровождавшая Шан в Китай, а ныне разбросанная по колонне, осталась в сёдлах, окидывая всех недоумевающим взглядом.

— Как добрались? — Интересуюсь, глядя, как изящно склоняется Шан, и едва скрывает свою радость. Сияет вся, будто жениха ненаглядного увидела после долгой разлуки.

Определённо, она заслужила моего внимания. Но не сейчас.

— Дали бой в степях, потеряв сто двадцать три воина, — докладывает Ксинг рычащим голосом. — От болезней и ран умерло ещё сорок пять. По сей причине прибыл в твоё царство не весь клан.

— Сколько бойцов? — Уточняю.

— Тысяча семьсот девяносто умелых воинов, и девятьсот тринадцать учеников, — докладывает глава клана. — Все готовы выполнить любое твоё повеление.

— Хм, — замялся я, прикидывая, что примерно тридцать процентов клана мне на данный момент негде селить.

— Мы собрали всех, — добавил Ксинг с нотками тревоги, вероятно, решив, что я недоволен.

Ещё как доволен! Вообще речь шла о тысяче бойцов. А тут такой приятный сюрприз.

— Благодарю за службу тебя и твою дочь, — говорю важным тоном. — Вы получите знатный титул для рода, землю и хороший дом с правом наследования. А ваш клан будет иметь хорошую крышу над головой и достойное пропитание. Отдельный город уже готов для вас со всеми удобствами.

— Вы слишком щедры, Белый дракон, — поклонился Ксинг.

— Благодарю вас, ваше величество, — поклонилась и Шан.

Отряд, сопровождавший Шан, во главе с командиром поспешил к нам с докладом. Все добитые, потрёпанные, но счастливые. Вскоре узнаю, что из сотни двоих бойцов всё же потеряли. Но для такого перехода — это незначительные потери, и этому я обязан китайцам.

С особым вниманием отнёсся к размещению клана убийц. Потому что местные ратники с явным недоверием встретили иноземцев. Но когда увидели, как король трепетно к ним относится, всякие там речи за кострами и прочий трёп перестал быть враждебным. Это мне и нужно. Ведь всем придётся воевать плечом к плечу.

Хотя странные китайские бойцы одетые странно удивили явно не больше, чем исполин с горящими зелёными зенками, возвышающийся над лесом, о котором давно молва разошлась по всей разрозненной ныне стране. Помимо этого и огромные замки со стенами впечатлили не меньше. Я уж не говорю о себе любимом, летающим демонстративно над несведущим людом.

В общем, для новых гостей Ярославец стал чудом света. И это без преувеличений.

Даже бойцы Ксинга, что держались невозмутимыми какое–то время, с раскрытыми ртами въезжали в свою новую обитель с огромными стенами и башнями, каких в Китае и в помине нет. Вдобавок налаженный быт — суетиться не надо. Уже обо всём позаботились. Я им даже сисястых барышень нашёл с «Хлебом–солью», продемонстрировав наше гостеприимство, традиции и славянскую красоту. Чтоб жёсткие воины хоть немного расслабились на чужбине и подумали о том, ради чего стоит сражаться. Ну… это помимо того, что сражаются они за «Белого дракона». С далеко идущими планами рассчитываю, что китайцы тут все врастут и кровью перемешаются. Так нация станет ещё сильнее…

А тем временем в Ярославец продолжают прибывать войска. Вслед за китайцами притащились отряды из Мелихово. Девять сотен пехоты и две сотни конников — не густо. Но я и не рассчитывал на большее, потому что весомый гарнизон оставил на восточных границах Королевства.

За ними, наконец, соизволил выдвинуть своих дружинников и Головин. Из Сосково и окрестностей граф наскрёб мне тысячу триста дружинников, которые скромно встали лагерем между двумя городами, но обозначили готовность выдвигаться туда, куда скажу.

Из Мыцкого прибыли пять сотен дружинников, которых мы наскребли из местных деревень. Чтобы держать границы с Тульским и Калужским княжествами в том районе пришлось оставить шесть сотен бойцов, где половина моих штатных ратников. Учитывая угрозы, это я ещё продешевил.