igor parhomyuk – Дети Арога (страница 32)

Старик прищурился, разглядывая меня через жар и дым.

— А что тут за проблема? Отдай мне — будет меха качать, — усмехнулся он.

Я зло глянул на него. Что я, трофей что ли?

— Глянь, как зыркает. С характером. Может, и толк из него выйдет.

Стив молча пожал плечами.

Дед постучал ещё минут пять, проверяя заготовку и швыряя её обратно в горн. Всё это происходило в полном молчании. Что характерно — никого это не напрягало.

Дед стучал.

Стив глядел куда-то вдаль, за горизонт или в себя.

Мут, как заведенный, качал мех.

А я, как последний идиот, стоял посреди этого средневекового балета и гадал: на какой, мать его, планете мы вообще находимся?

Из всей нашей гоп компании только я землянин.

Просто засилье инопланетян

Подойдя к стене, увешанной оружием, дед бросил на меня взгляд — цепкий, — и без лишних слов начал снимать с крючьев одно за другим, словно подбирал ключ к замку.Первым был одноручный меч. Простая сталь, потемневшая от времени, гарда в виде перекладины. Я взял его в руку. Удобный. Лёгкий. Даже слишком. Я сделал шаг, рубанул палку, поставленную под углом.

— Нет, — буркнул дед. — Мелочь, не твой вес.

Он вырвал его у меня, словно знал наперёд, что не подойдёт.

Следующим был полуторный. Уже серьёзнее — тяжесть приятно тянула плечо. Я размахнулся, сделал несколько ударов, дед только молча махнул рукой, показывая: «Приседай. Глубже. Руби слева. Кувырок.»

Я кувыркался. Падал. Поднимался. Пот струился по спине, в глазах темнело от напряжения, но я продолжал. Но стоило отбросить щит и взяться за меч двумя руками, как дед с разочарованным вздохом махнул рукой.

— Не та хватка. Ломает тебя. Не по тебе.

Он ушёл. Не в сарай, а в дом. Через минуту вернулся, волоча на плече двуручный меч. Огромный, без украшений, но с матовой гладкой гардиной и длинным клинком, что поблескивал в тусклом свете горна. Он был до боли похож на тот, что когда-то лежал у меня под кроватью. Я даже вздрогнул.

— Держи, — сказал дед и протянул его.

Я схватил — и почти сразу чуть не выронил. Вес... но не просто тяжесть. Он будто тянул вниз не только руку, а что-то глубже — как будто звал. Я начал махать. Медленно. Потом быстрее. Качал корпус, резал воздух, бил по столбу. По указке деда делал выпады, шаги, боковые рубящие. Казалось, что в руках у меня не мечь— а бита. Но через полчаса и этот меч был забракован.

— Он тебя тянет. Не ты им владеешь, а он тобой, — сказал дед. — Не пойдёт.

Потом пошло по накатанной:

Боевой топор — мощный, с двойным лезвием. Пару взмахов — и дед сразу замотал головой.

Алебарда — слишком длинная, неуклюжая в моих руках.

Копьё с широким наконечником и крюками — я почти пырнул деда.

Стив молча сидел у стены. Не комментировал. Даже не усмехался.

Он просто ждал. Терпеливо, как человек, которому уже всё ясно, но он всё равно позволяет спектаклю идти до конца.

Боевой лук дед даже не предложил.

Я стоял, вытирая пот. Плечи налились свинцом. Пальцы саднили. Но хуже всего было не это. Хуже — это взгляд деда. Не злой. Не пренебрежительный. Грустный.

— Тело вроде бы помнит, — сказал он тихо, почти себе под нос. — А душа… душа, похоже, чужая.

Что скажешь?- он повернулся к Стиву

Стив молча пожал плечами.

Внезапно из избушки вышла старуха — сгорбленная, закутанная в тряпье, с торчащим из-под платка носом. В руках — кружка с каким-то варевом и куском черной лепёшки.

Не сказав ни слова, она прошла мимо всех, подошла ко мне и, пробормотав что-то, протянула еду.

Бабка явно была муткой. И муты, предлагающие мне еду, уже не были для меня чем-то новым.

Я молча взял кружку и с подозрением посмотрел на варево. Но бабка решительно подтолкнула её ко рту. Я отхлебнул — бульон оказался острым и даже вкусным.

Дед и Стив переглянулись.

— Скажи мне, дед, это мне кажется, или твоя бабка с рук ему еду дала? — спросил Стив.

— Сам не пойму, что с ней. Она даже сыновьям не подаёт. Полукровками их считает, — проворчал дед. — Парень, ты что, мут?

Я только пожал плечами — рот был полон. Бабка, не обращая на нас внимания, подошла к куче железа у стены, вытащила палку с шестью изогнутыми лопастями и, швырнув её старику под ноги, пошла обратно к дому.

Стив поднял конструкцию.

— А ведь она права, — крякнул он, помахав ею. — Шестопёр.

— Шёл бы ты, Стив, со своим мутом, в машину, — проворчал дед, почесав лысину. — Через час шестопёры будут готовы. А то ещё бабка меня погонит, а этого к себе возьмёт, — буркнул он и, прихватив палку, ушёл в сарай.

Стив пожал плечами и направился к джипу. Уже в машине, копаясь под сиденьем в поисках ключей, он вдруг посмотрел на меня:

— Ну и как ты это сделал?

— Что именно?

— Она тебе еду дала.

— Я не знаю. Муты всегда меня кормят, — пожал я плечами.

— Что значит "всегда"?! — Стив уронил ключ под сиденье. — Где ты с ними ещё встречался?

— В лагере. Когда нас охраняли муты — они меня кормили.

Стив долго смотрел на меня.На лице было было явное желание меня удавить прямо здесь:

— Господи, зачем ты свалился мне на голову... Кто ты такой, парень? Можешь ответить?

Он схватил меня за куртку, но я резко выдернул её:

— Да не знаю я, портал ваш наверное. Только кто бы мне самому объяснил

,Стив замер, потом вернулся к поискам ключа. Пальцы у него дрожали. Когда он наконец завёл двигатель, опустил стекло, глубоко вдохнул морозный воздух и прошептал:

— Вон твоя поклонница.

Я посмотрел — бабка стояла у дома и смотрела прямо на нас.

— Ты правда ничего не знаешь? — он всматривался в меня, будто проверяя, не вру ли я.

— Нет. Алекс тоже удивлялся. Только это не мешало ему есть их еду, — усмехнулся я.

— Муты — это звери, — тихо сказал он. — Некоторые умники считают их следующей ступенью эволюции. Но для меня они — животные.

Примитивные, с иерархией. Язык наш знают но общаются ментально, чувствуют запахи и слышат то, что ты не слышишь.

У них коллективный разум — то, что видит один, видят все. Это делает их опасными в бою. В лоб — тупые, но толпой — неудержимы. Ловушки почти не работают.

— Так в чём проблема, что бабка дала мне еду? — не выдержал я.

— Представь, что к тебе подбежала собака и принесла миску супа. Причём тебе, а не хозяину.

— Да уж... странно, — протянул я.

— Кто об этом знает?- спросил Стив

— Только Алекс? — уточнил он.

— Только он.

— И никому больше, даже Эльке. Понял?

Я молча кивнул. Но меня занимало другое:

— Стив, а что такое "шестопёр"?

Он вздохнул, нехотя отвлекшись от тревог:

— Ваше, русское. Сначала была булава — шар на палке. Потом стали наваривать железные пластины. Иногда затачивали. Очень опасное оружие. Особенно если руки крепкие и длинные.

Главное — как ни ударь, попадёшь.

— Вот чёрт, — пробормотал он. — И как она тебя вычислила...

Минут через пятнадцать дед открыл заднюю дверь, швырнул внутрь свёрток и, не попрощавшись, захлопнул дверь. Захромал обратно к дому. Стив не удивился:

— Лучший кузнец. Цены нет. В походе потерял семью. После — тронулся, связался с муткой. Клан был против. Ушёл в лес на Эроте. Выжил. Лет десять не видели. Вернулся — у него двое сыновей. Живёт здесь двадцать лет. Доволен.

Я развернул сверток. На тряпке лежали две железные палки сантиметров по семьдесят, с утолщенными концами. На каждой — по шесть пластин, заточенных как бритвы. Между пластинами — шипы. Рукоятки обмотаны кожей, с кольцами для крепления.

Выглядело это несуразно, но внушительно.

Стив пожал плечами:

— Твоё оружие. Привыкай, — и нажал на газ.

.

Глава 13 поединок

Поединок

— Ну, рассказывай, не жмись! — ныл Серж, ерзая на кровати.

Оружие для него было не просто интересом — одержимостью. А уж поездка к кузнецу... Нет, такое он никак не мог пропустить. Уверен, если бы знал — привязал бы меня к стулу и выбил бы рассказ с пристрастием.

Алекс сидел за столом, равнодушно листал какую-то книгу, делал пометки, но я ловил его взгляд — заинтересованный, хищный. Он слушал.

— Отстань, мне завтра работу искать, я спать хочу, — буркнул я, уткнувшись в подушку.

— Ну пожалуйста! Я тебе свой Мерс дам на целый день! — не унимался Серж.

Я резко поднял голову:

— И бензин заправлять не надо?

— Ну ты и нахал, — проворчал Алекс, оборачиваясь.

Серж — добряк, махнул рукой: мол, договорились.

Я сел. Вдохнул глубже.

— Ладно. Короче…

Конечно, пришлось слегка скорректировать рассказ. Не врать — но и не говорить всего. Я разукрасил детали, добавил пару крепких фраз про дедовскую кузню, дыру в полу и, конечно, описал наезд Стива с нужной долей драматизма. Особенно эффектно прозвучала сцена, как он схватил меня за куртку. Даже Алекс приподнял бровь.

— Да, Гевес — личность легендарная, — хмыкнул Алекс. — Ходили слухи, что он одно время к мутам переметнулся.

— Я не знал, что муты вообще могут быть настолько похожи на людей, чтобы заводить детей, — удивился я.

— Да они и есть люди. Просто другие. Но переговоры с ними невозможны. Они тебя, может, и понимают, а ты их — никогда, — Алекс отмахнулся. — Бог с ними. Давай, покажи шестопёр.

Я подал оружие Сержу. Тот покрутил его в руках, поморщился и небрежно бросил на кровать.

— И ты этим миксером собрался против меча выйти? — насмешливо скривился он.

Я растерянно взглянул на Алекса — надеясь на поддержку. Тот лениво поднялся, подошёл, встал напротив Сержа, ноги чуть шире плеч.

— Спорим, я тебя снесу этим миксером за пять минут? — сказал он спокойно.