igor parhomyuk – Дети Арога (страница 21)

И да, я же вроде как его вылечил.

Открыл портал, пустил поток, всё по правилам. Он вошёл — и вышел новым человеком. А я… я просто был швейцаром.

«Добро пожаловать. Проходите. Не забудьте забрать здоровье при выходе.»

Я понятно тоже зашел и тоже получил свою порцию

Только у нас с ним теперь две большие разницы..

Он — бодрый кабан. Я — разваливающийся шкаф.

А мысли уже уплывают.

Я вспоминаю наше… свидание.

Ну, как свидание — моё фиаско.

Я поймал её в коридоре. В тапочках. В халате.

Серьёзно.

В халате.

А я — весь такой герой, весь из себя решительный:

— Может… в кафе? Сегодня? Вдвоём?

Она посмотрела на меня. Прыснула.

Потом — покрутила головой, прижала палец к губам — и кивнула.

— Согласна.

Что характерно — время она назвала, не задумываясь. Просто глянула в напоминалку.

Тогда я должен был обратить внимание. Но не обратил.

Ключ к разгадке был прямо у меня перед глазами. Как всегда.

И вот наступил тот вечер.

Я — нарядный.

Костюм.

Цветы.

Гель для волос.

Лоснящийся от радости и собственной значимости.

Вошёл в холл, как Джеймс Бонд перед выходом на арену.

Ожидал её. Представлял музыку в голове.

Вот она идёт…

И всё будет по-другому.

А дальше?

А дальше было совсем не по-другому

Я сидел у окна.

Передо мной — чашка отменного кофе, ложечка медленно вращается в гуще чёрной жидкости, отражая в себе вечерний свет.

Рядом — аккуратный бокал с коньяком. Всё красиво. Чисто. Почти по-французски. Да ладно шучу в Москве кофейни лучше

И в голове уже, честно говоря, складывался маршрут: ко мне или в гостиницу?

Нет, ну а что? Вечер. Огоньки. Я в костюме. Цветы на соседнем стуле. Всё культурно. Почти романтично.

Можно было бы, конечно, подумать. Переоценить. Но я уже осел, как говорится. Устроился, вжился в образ.

Чуть портило настроение трое полублатных полумальчиков, которые достали официантку. Шутки ниже плинтуса, зато громкие. Возле них сидели две школьницы. Вполне себе ухоженные. Лет по семнадцать, но уже с пониманием. Шутки принимались с благосклонным хихиканьем. Ну а как — мачо ведь, не прыщавые же дружки.

И тут — прямо к окну подъехала Bently Arnage.

Тёмно-серый, хищный, как акула. Вся парковка на секунду замерла. Из машины вышла она.

Элька.

В брючном костюме, чётко скроенном. С папкой для бумаг под мышкой.

Выглядела она… да нет слов.

Спокойная уверенность на лице. Улыбка. Волосы небрежно заколоты какой-то чёрной шпилькой — точно, не из масс-маркета.

Грация. Лёгкость. Чистая геометрия движения. Женщина, которая знает, куда идёт и зачем.

И нет бы — опять: "Стоп. Подумай."

Ты кто?

Бывший военный. Немного брокер, немного потеряшка. Живёшь между вчера и завтра.

А она?

По походке, по машине, по этим чертовым папкам — дочка олигарха. Или как минимум человек с другим уровнем игры.

Но нет режим мачо тяжело выключить.

Она вошла в кафе .

Увидела меня — махнула рукой.

Подошла. Легко. Без пафоса.

— Привет. —

Улыбнулась.

— Ты тоже по делам здесь?

— Нет… — проблеял я.

Реально проблеял.

— А чего такой официальный? —

Кивок на костюм.

— Собеседование?

— Ну… так… —

Попытался выпрямиться. Сделать вид, что всё продумал.

Цветы уже предательски выглядывали с соседнего стула.

Элька посмотрела на них. Уголки губ дрогнули.

— Кому цветы? —

Спросила почти невинно. Почти.

И Я понял, что всё.

Меня размазывают по асфальту. Девочка развлекается. Ставит на место зарвавшего парнишку

Вот что у меня есть.

В таких ситуациях я включаю всё, на что способен.

Мыслительный резерв. Маски. И способность играть.

— Понятия не имею, — сказал я спокойно, глядя на неё. — Я пришёл, они уже были.

И да — был на собеседовании.

Я чувствую, у меня вообще какая-то аллергия на вашу шайку-лейку.

А жить… как-то надо.

По лицу Эльки пробежала лёгкая тень.

Но она ничего не сказала. Только смотрела.

— Закажешь что-нибудь? — спросил я.

— Кофе. — коротко.

Я резко поднял руку.

— Кофе девушке. И счёт, пожалуйста, — добавил холодным голосом.

Элька чуть приподняла бровь. Но молчала.

Улыбка на её лице была лёгкой, спокойной.

Слишком спокойной.

А внутри у меня уже закипало.

Что я тут делаю? Что вообще происходит?

Официантка принесла счёт. И… бутылку вина.

Я напрягся.

— Я не заказывал вино, — сказал я ровно, но в голосе уже звучала сталь.

— Простите… это не вам. Это… от тех трёх мужчин, — сказала официантка, слегка наклоняясь.

Мы обернулись.

Те трое — те самые — уже стояли.

Один, с самодовольной улыбкой, раскинул руки, как будто ждал, что Элька сейчас сорвётся с места и бросится к нему в обнимку. Волосы назад. Музыка. Фейерверки.

— Красавица, — гаркнул он. — Брось этого утырка. Давай с нами! Нормальные мужики, не то что...

И тут Элька обернулась ко мне.

Ухмылка. Взгляд — с вызовом.

— Ну что, ухажёр? — сказала она чуть громче обычного, так, чтобы услышали и они.

Щёлк.

Как будто Бог, устав наблюдать, сказал: ну давай, парень. Покажи, кто ты есть.

Спасибо тебе, Господи.

Спасибо за это. За возможность наконец-то поставить точку.

За шанс закончить эту фарсовую попытку "романтики".

Выбраться из этого вечера с минимальными потерями. Ну, кроме, может, пары выбитых зубов.

Я медленно встал.

Отодвинул стул.

Снял пиджак.

Сложил на спинку.

Отпил коньяка. До дна.

И прошёл мимо официантки.

— Убери вино.

Подошёл к столику этих троих.

— Мужики. — сказал я спокойно. — Есть момент. Один из вас сейчас выходит со мной. Остальные сидят и молчат. Или я вытаскиваю всех троих Как выбираем?

Тот, что стоял, замер.

Уверенность ушла. В глазах — пауза.

Потом злость. Потом азарт.

Нет, а чего я жду?

Я ударил первым.

Первый ушёл сразу. Если делать всё от души — получается не просто правильно, а красиво. Видно, я вылил на него всю свою злость и разочарование. Но тут же словил от второго — спасибо хоть вскользь, по уху, но звёздочка мелькнула. В голове загудело.

Благо, стоял он рядом, а я был выше. Схватил за грудки, вмазал головой в нос, добавил коленом в живот, не отпуская одежды. И опять пропустил — удар в голову. На этот раз прилетело уже от третьего. А вот и первый снова встаёт...

Вдруг рядом что-то мелькнуло — серая ракета. Элька. Снесла третьего резким ударом и начала месить: коленями, боковыми, короткими, жёсткими. Парень, похоже, был в шоке, пытался дышать. Наверное, получила солнечное сплетение, а может, просто был в восторге от Элькиной красоты.

Первый поднимался с карачек. Бить не стал. Ногу зацепит, и пошёл нижний бой — оно мне надо? Не думая, схватил бутылку пива и опустил на его голову. Главное — не перестараться.

Повернулся к Эльке, чтобы помочь, но тот уже лежал в позе эмбриона, схватившись за пах. Понятно. Элька не размышляла дважды. Он покрупнее — вот и получила своё.

— Уходим! — крикнула она, и влепила затрещину одной из школьниц, которая, похоже, уже набирала полицию. Выхватила у неё телефон, схватила меня за руку и потащила к выходу.

— Заберёшь в мусорке, — бросила она ей на ходу.

Схватив на лету пиджак, я с неожиданной тёплой волной внутри заметил: Элька не забыла цветы. Цветы!

Я вдруг ясно понял: я на ней обязательно женюсь.

Прыгнув в машину, она рявкнула:

— Что стоишь? Быстро в машину!

Машина вылетела на шоссе, как пуля. Элька вела уверенно и нагло— как будто срослась с рулём. Волосы растрёпаны, щеки горят, глаза сверкают. Юбка задралась слева выше колен, справа до бедра нога та что жмет на газ просто великолепна. Я сижу рядом, затаив дыхание — то ли от адреналина, то ли от вида её ног.

— Ты ненормальный? — бросает она, не отрывая взгляда от дороги.

— Я? А ты? Ты кому это представление устроила?

— Ты был слишком высокомерен. А высокомерных я не люблю.

— Ну спасибо… — буркнул я.