Игорь Осипов – Викториада (страница 22)

- Резерв-то есть, но…

- А я?..

Все обернулись. За спиной у мужчин стояла Катя и поджав обижено губу, уставилась на отца.

- Что, а я? - Сергей Борисович даже не понял.

- Если бы не я, вы бы вообще его не получили. - Она гневно указала на меня пальцем. - Это я его нашла. Только попробуйте без меня поехать. Я из дома сбегу. Я зомби стану. Специально! И буду вокруг периметра бродить, чтобы тебе было стыдно. - По щеке покатилась слеза.

Сергей Борисович встал и прижал дочку к груди. - Да куда же я без тебя? Конечно, поедем вместе. - И обернувшись к нам, поглаживая дочь по плечу сказал - Всё на сегодня отбой. Завтра планируем две экспедиции одновременно.

Между отбоем, объявленным Борисычем, точнее, с момента, как я донес голову до подушки, и подъемом прошло ровно две секунды. Или целая вечность, в которую мое тело успело отдохнуть. Я потянулся до хруста в суставах, и ощущение успеха буквально свело мне челюсть. И еще возникло желание кого-нибудь ... укусить! Желательно Катю, желательно за… завтра... Правда, завтра уже наступило, то есть цапнуть надо за сегодня. «Какая только хренотень не лезет сутра в голову. Хренотень - это тень от культурного садового растения хрен на другие культурные садовые растения. Нет, надо вставать, а то сейчас Кант от моих философских воззрений в гробу перевернется. Хотя, вчера девчонку было реально жалко. Разревелась, словно двойку получила. Как она сказала? А, да: «Я зомби стану!» Вот откуда это «укусить» взялось».

Медленно отрыв глаза, и пытаясь унять законы физики, где голова-центр галактики, а ноги и руки её рукава. И всё крутится в бесконечной карусели вселенной… «Блин!» Попытался прийти в себя ни о чем не думая. «Всего один бокал коньяка, а похмелье, словно бутылку в одно ры… лицо выжрал. Вот что значит длительное отсутствие тренировок. Хотя тренировался же тут в офисе на виски в кабинете Иваныча. Значит что-то другое… Все-же бремя гения тяжела…»

Не думать не получилось. Как говорится: Остапа несло. Моя армия выиграла? Я, обещая вычислить сигнал – я это сделал - не сильно врал. Ну, точнее, вообще не врал. Положа руку на сердца я, в конечном итоге, не знал, что у меня все получится. Но у меня все получилось. Значит я молодец? Я герой? Или как там сказал Сергей Борисович – гений.Но вычислить на бумаге и показать на месте это, как говорил Жванецкий, две большие разницы. Сегодня намечается настоящая боевая экспедиция, к которой я, честно говоря, после вчерашнего зрелища с мясорубкой стада зомби, не совсем готов. Точнее совсем не готов. Но это информация для внутреннего пользования. Для Кати я рыцарь на белом коне, да и для остальных тоже… на коне…, ну может и без коня, но рыцарь. Поэтому вперед, нас ждут великие дела.

Я решительно откинул колючее, шерстяное синее армейское одеяло.

Наверное, самое трудное - это сидеть без дела, когда вокруг кипит работа. Все куда-то бегут, что-то тащат, загружают в машины. А ты сидишь на ящике и непонимающе лупаешь гляделками. Мало того, даже предложение помощи вызывает или смех, или скептический осмотр моей фигуры. Даже Михалыч на предложение в чём-то помочь, ответил бурчанием под нос.

- Помог уже, спасибо, теперь носимся как в жопу ужаленные.

Предоставленный самому себе я решил разложить по полочкам всю информацию, которой обладаю. Что там сказал Борисыч? Валуева горка! Валуева горка в моем мире - это горнолыжный комплекс в двадцати пяти километрах западней города. Конечно же, не такой как в Ясной поляне, но все-таки… Это горнолыжный курорт. Это гора с канатной дорогой, с кучей гостиниц, и ресторанов. А значит… А что это значит? А значит это, что с кучей народа. А в нынешних реалиях с огромной кучей мертвого народа. Что-то мне от этой мысли стало не по себе.

Сборы были закончены. Машины загружены всем необходимым, в топливные баки залито топливо по самое горлышко, боекомплект пополнен. В ангар стали стягиваться участники двух экспедиций. Я отдал «Моторолу» командиру первой группы, коротко объяснив принцип и последовательность действий при пеленгации. Он внимательно выслушал с серьезным лицом, покивал, после чего улыбнулся и добродушно произнес:

- Справлюсь, не дрейфь. Не велика мудрость.

За первую точку я был спокоен, а вот за вторую. Мне тоже выдали автомат - по-моему, тот же «укорот», что у меня был в первой поездке - массивный тесак, такой же, что я видел у Кати, и подсумок с еще двумя снаряженными пластиковыми магазинами-рожками мерзко-рыжего цвета. Который я тут же повесил себе на пояс, отчего джинсы, опять же, тут же начали сползать с бедер. Пришлось пробивать новую дырку, чтобы подтянуть ремень. «Теперь понятно, зачем военные так затягивают ремни, носить такую тяжесть на поясе без хорошего ремня - останешься без штанов». Пришлось повторно выслушать лекцию от Михалыча, как пользоваться оружием, продемонстрировать порядок заряжания и разряжания, и получить подзатыльник при попытке передернуть затвор при вставленном магазине. Тоже наука, будь она неладна, от которой, в конечном итоге, может зависеть моя или чья-то ещё жизнь. Я, молча все вынес, покивал, поблагодарил, но одна мысль мне не давала покоя, о чём я при первой возможности спросил у прапорщика.

Мы уже сидели в десантном отсеке бронетранспортера. Я положил свой пеленгатор возле радиостанции, так, чтобы было легко быстро подсоединить, Катя уселась рядом с водителем, вставив свой арбалет в специальный зажим для оружия, а Борисыч, расположился напротив меня. В машине сидели еще четверо бойцов (если считать водителя) с суровыми лицами, экипированные так, словно они собирались совершить вооруженный переворот в какой-нибудь африканской стране средних размеров.

Вот тут я и воспользовался случаем, и задал мучавший меня вопрос.

- Валуева горка - это же горнолыжный курорт?

Прапорщик усмехнулся. - А ты что, на лыжах хотел бы покататься? Так не сезон же, вроде. - Дружный хохот разнесся по салону.

Я тоже смущенно улыбнулся.

- Да не, я о другом. В моём мире там всегда уйма народа тусовалось. И зимой и летом. Там же от мертвяков ступить будет некуда

Сергей Борисович молча покивал, соглашаясь с моим умозаключением. Завелся двигатель и всеми своими двумястами пятидесятью лошадьми выкатил тяжелую машину по пандусу на поверхность. Прапорщик достал карту, развернул ее и сложил так, чтобы нужный участок был на лицевой стороне. И уже серьезно, без улыбки произнес.

- Нам, ехать часа полтора. В объезд города. В общей сложности километров пятьдесят. Поэтому выезжаем раньше, чем первая группа. Кроме того, кроме самого пеленга, прежде всего, нам предстоит небольшая операция по зачистки вершины горы. Он прав. - Борисыч рассказывал всем, а не только мне. - Зомбаков там хватает, и даже если мы возьмем всех бойцов, зачистить эту территорию будет сложно. Поэтому мы решили сделать финт ушами с прыжком с разбега в сторону. - Он показа на развилку дорог возле поселка «Шахматово». - Вот эта дорога ведет на вершину. А вот эта… - он указал на вторую, - в сам курортный комплекс у основания горы. Мы остановимся здесь на развилке и запустим «биплик». Если вершина свободна, то сразу едем туда. А если нет - то сначала спускаемся вниз, там шумим по полной, и когда все соберутся к нам, рванем на вершину. Быстро они в горку не поднимутся, да, думаю, и не интересно им к нам будет, и мы все успеем. Вот такой план.

Машина, покачивалась на неровностях дороги, довольно быстро продвигалась вперед.

- А чё, толково. - Пробасил один из бойцов. – И БэКа по минимуму потратим, и дело сделаем.

- А что такое «биплик»? - Я наивно, но старательно моргал глазками, стараясь компенсировать провал в знаниях.

- «Биплик» - это беспилотный летательный аппарат, БПЛА, то есть или, если проще, «биплик». Кать, на тебе «птичка». - Прапорщик похлопал по пластиковому ящику рядом с собой. - Ты лучше всех нас ею управляешь.

Девушка улыбнулась, в глазах сверкнула искорка озорной пацанки.

Поездка до Шахматово (Кто придумал название этому населенному пункту? Я бы выдал тому премию - за фантазию) была не просто тягуче долгой. Сидеть в бронированной коробке без возможности посмотреть в окно - это просто пытка. Теперь я понимаю, почему Катя уселась на переднее сидение. При поднятых лобовых бронестворках у нее был хоть какой-то обзор. А я был вынужден лицезреть дремлющих бойцов в десантном отделении на стоящих спинкой к друг другу креслах и ухмыляющегося напротив Борисыча. Этот час мне показался вечностью, ну, по крайней мере, тремя часами - это точно. Было полное ощущение, что мы ездим кругами вокруг бункера. И когда меня выпустят из этой железной, вечно трясущейся на кочках, дергающейся как припадочной пыточной машины, я увижу тот же пандус, ведущий меня во чрево уже ставшего родным «Мобилизационного склад-арсенала длительного хранения ГРАУ». Название как-то само всплыло у меня в голове, хотя еще секунду назад я бы под страхом расстрела его бы не вспомнил.

Когда бронетранспортер, наконец, остановился, я даже не поверил, что мои мучения закончились. Выглянув из-за своей рации, я посмотрел в лобовое бронестекло. БТР стоял на небольшой возвышенности. Впереди за покосившимся указателем, на котором еще читалось «Шахматово» виднелись кривобокие домики, и разросшиеся до состояния непролазных джунглей яблоневые сады.