Игорь Осипов – Призраки мертвой звезды (страница 8)

И очутился нос к носу со зверем. Чудовище смотрело на меня в упор. Грудная клетка мерно ходила в такт шумному дыханию. Глаза блестели. Я видел только эти глаза. Земля, казалось, ушла у меня из-под ног.

А зверь не нападал. Он запел, совсем как в прошлый раз, только гораздо тише. Не переставая петь, чудовище втянуло в себя воздух, обнюхивая мое лицо. Мокрый, как у собаки, нос ткнулся мне в щеку. От создания исходило тепло, странно, что Бортик не увидел зверя в инфракрасном диапазоне. Тем временем зверь шагнул мимо меня, слегка коснувшись меня шкурой, она была мягкая, как бархат. Чудовище подошло к камню, по которому я бил, еще пару раз втянуло в себя воздух и побрело прочь, прекратив свое странное пение.

Домой я вернулся только через несколько часов. Рассказывать обо всем не стал и лишь сел на пол рядом с панелью Бортика, пару раз вяло ткнул в сенсор. По модулю разлилась негромкая спокойная музыка. Никто мне не сказал ни слова, никто ни о чем не спросил. Я сжимал в руке нож и смотрел на нашу неожиданную спутницу, вспоминал мокрый нос зверя и слова мертвеца. Мелькнула мысль, что это лишь бред, галлюцинации умирающего от кислородного голодания мозга, что сейчас я лежу на полу капсулы и под свист утекающего воздуха замерзаю. Надо только проснуться, а если не получится, то спокойно умереть.

Тяжесть этого дня навалилась всей силой. Желание проснуться сменилось желанием спать, и я позволил себе погрузиться в объятия Морфея, не зная, отпустит ли он меня в этот раз.

Глава 5. Лес

Из сна меня вырвал настойчивый зов бортового искусственного интеллекта.

– Борттехник, проснитесь, сбой системы сенсоров. Борттехник, проснитесь, сбой системы сенсоров. Требуется ручная корректировка, – бубнил Бортик.

Из динамиков маленькой птичкой чирикала экранная заставка с лесными обитателями.

– Чего тебе?

– Требуется ручная корректировка оптических сенсоров, – повторил аварийный компьютер.

У меня не было никакого желания говорить, но на требование Бортика следовало ответить.

– В чем это проявляется?

– Я вижу то, чего не может быть, логическое значение слова «странно» возведено в многократную степень.

– Где видишь?

– За пределами модуля, дайте голосовое подтверждение о соответствии либо о несоответствии видимого и значимого.

Казалось, в голосе Бортика была слышна нотка истерики, или же все-таки это было мое воображение.

– Сделай кофе.

– Уже выполнено. Команда была логически предугадана.

И вправду в окне выдачи запасов был одноразовый стаканчик с напитком. Нет, искусственный интеллект явно истерил. Я взял в руки кофе, крутя в ладонях горячую емкость. Остальные пока еще спали.

– Бортик, выключи звуки леса, не до них сейчас.

– Не могу.

– Почему? – спросил я, уже чувствуя подвох.

Бортик ответил не сразу, словно подбирая правильные слова.

– Это снаружи, – наконец выдавил он.

Я, так и не успев отпить кофе, выглянул в иллюминатор. На лице сама собой растянулась глупая улыбка. Я дотянулся до Славки и растолкал его. А когда тот сердито поглядел на меня, кивнул в сторону люка и сам вышел наружу.

– Офигеть, – раздалось позади меня.

И было от чего.

Модуль лежал на поляне, а дальше под светом двух солнц простирался лес. Чужой, непривычный, но все-таки лес. Лес тихо шумел небесно-голубой, черной и зеленой листвой. Лес пах яркими цветами. Лес щебетал голосами бесчисленных живых созданий. Лес окружил нас жужжанием каких-то букашек. Под ногами колыхалась трава. Мелкая тварь, больше похожая на карликового птеродактиля, быстро махая крыльями, совсем как колибри, летала от одного цветка к другому.

Мы обошли утопающую во мху капсулу. За границей пузыря простиралась бесцветная и безвоздушная пустыня. Контраст был пугающим.

Бортик опять заголосил про неисправность сенсоров. Пришлось заверить, что мы тоже это видим.

Славка наскоро нарвал цветов и понес в модуль. На мой вопрос, а не ядовитые ли они, он лишь махнул рукой, скривив лицо в едкой усмешке. Спустя минуту оттуда растерянно с букетом в руках вышла Лена, мягко ступив на траву.

– Теперь веришь? – спросил навигатор у девушки.

– Теперь да, – ошарашенно ответила она.

– Интересно, – спросил я, ни к кому конкретно не обращаясь, – что будет дальше? Я готов поверить во все.

– Жертва, – прокатился по поляне густой бас. – Ты принес кровавую жертву. Нужна еще. Вы принесете мне еще жертву.

Я резко обернулся. На краю леса стоял тот самый зверь. Он некоторое время смотрел на нас своими черными глазами, потом вздохнул и продолжил:

– За мной следуйте.

Зверь развернулся и медленно пошел в лес. За ним тянулся след из примятой травы и сломанных кустов.

– Стой. Стой! – закричал я.

Чудовище остановилось и обернулось, смерив меня удрученным взглядом.

– Что ты делаешь? – громко прошептал Слава. – Эта тварь опасна.

– Он разумен, он говорит, – не оборачиваясь, бросил я. – Надо узнать.

– Что ужнать? На Жемле тоже были ражумные каннибалы, кажетща, он шъели Кука. Тоже хочешь стать обедом?

– Узнать, что происходит, вот что я хочу. А хотел бы убить, уже убил бы.

– Не дури. Надо дождатьща помощи. Наш шпашать придут. Прилетит крейшер, вышадит дешант. Они ждещь все покрошат.

– Твои угрозы пусты, – заговорил зверь с каждым словом все громче, – ваши силы ничтожны. Ваша помощь сдохнет. Вы живы, пока этого хотим мы!

Последнее он прокричал гулким рычащим басом, подняв стаю испуганных крылатых созданий. Побледневшая Лена короткими шажками отошла в глубь шлюза, так и не выпустив из рук цветов. Даже отсюда было слышно, как стучали ее зубы.

Мозг лихорадочно искал ответ на решение этой головоломки. Зверь упомянул какую-то жертву, и почему-то мне казалось, что это относится ко мне. Лес явно был неспроста, и зверь играл в этом не последнюю роль. Я искал ответ и не мог найти его.

– Надо идти с ним, – решительно произнес я.

– Дурак! – проорал навигатор. – Дурак, дурак, дурак! А вдруг это ловушка?

– Мы и так в ловушке. К черту. Надоело просто сидеть за стенкой. Он начал с нами говорить, значит, можно попробовать договориться.

– Подожди.

Слава нырнул в отсек и вышел с оружием и сумкой из-под инструментов, полной патронов. Протянул все мне.

– Я ш Леной. Не могу ее брощить. Нельжя ее одну оштавлять. Пойми, пожалуйшта. И там шигнальная ракета. На вщакий шлучай.

Я кивнул, принял от него вещи и решил, что больше не стану ничему удивляться. Все, во что я верил, и так перевернулось с ног на голову. Я стиснул зубы и шагнул в этот загадочный лес, выросший за одну ночь под колпаком рукотворного мирка.

Идти по тропе было легко. Зверь шагал где-то впереди, бесшумно скользя через сказочные джунгли. Несколько раз я наступал ногами в ручьи, а может быть, в один и тот же причудливо петляющий ручей. Мелкая водяная живность бросалась от меня врассыпную. Запах леса был приятным, свежим.

Наконец я вышел к руинам. Те сильно изменились. Из них оформилось какое-то сооружение, больше всего напоминающее Стоунхендж, оставшийся далеко на Земле. Камни украшал узор, очень похожий на тот, что был на шкуре зверя. Перед сооружением была площадка, выложенная булыжником и слегка присыпанная листвой. Посередине стояла большая бронзовая чаша, в которой, потрескивая, тлели угли. А подле нее в сети билось какое-то живое создание. Оно было меньше человека и отчаянно верещало. Существо было одето в разодранную одежду. Очевидно, что зверь был не единственным обитателем этой планеты, но оптимизма это не внушало, скорее наоборот.

На поляну вышел зверь, которого я совсем потерял из виду. Создание в сети заверещало еще громче и попыталось отползти, за ним потянулся темный кровавый след.

– Это мой храм, – заговорил своим густым басом зверь. – Я страж этого места. Это моя жертва. Вырежи сердце. Брось на угли.

– А если я не стану этого делать? – спросил я.

Абсурдность ситуации притупляла страх.

– Тогда я убью ее.

Он даже не шевелил ни челюстями, ни губами, словно звук рождался сам собой из воздуха.

– Убью у тебя на глазах, – продолжил он.

– Кого?