Игорь Осипов – Призраки мертвой звезды (страница 14)

– Я заберу одно из этих тел целиком.

– Капитан говорит, что его уже только за сломанную турель отругают, а тут еще недостача антропоморфа.

– Если вы не вернетесь, ругать будет некого. Это будет ваша жертва за всех вас, кроме красноволосой девы, – ответил дух. – Она свою жертву уже принесла. Этот голем – ее подлинное воплощение.

– Капитан не согласен, – возразила девушка-андроид.

– Я так сказал, и так будет! – повысил голос Киинам-Цаак.

Все замолчали, обдумывая ситуацию.

Тем временем в воздухе начал разливаться монотонный гул. Так гудят высоковольтные провода на морозе. Гул становился все громче и громче. Белый дух закрыл глаза, погрузившись в свою печаль. Кажется, даже не дышал. Минут пять ничего не происходило. Внезапно Лена судорожно дернулась и, задыхаясь, схватилась за свою руку. Из глаз ручьем потекли слезы. Слез вообще много было в последнее время, странно, что они у нее еще остались. Слава кинулся к ней, взял за плечи и несильно встряхнул.

– Лена, Лена, что ш тобой?

А потом навигатор с криком бросился на Киинам-Цаак. Но добежать не успел. Неведомая сила согнула его, заставляя с хрипением осесть на землю. Антропоморфы рухнули безвольными манекенами и не подавали никаких признаков жизни. Уаа стояла поодаль и сосредоточенно смотрела на происходящее, она явно не собиралась вмешиваться. Перед тем как провалиться в темноту, я успел направить оружие на белого духа. Не помню, удалось ли мне выстрелить. Кажется, нет.

Глава 8. Священный оазис

Капитан «Стрижа» с трудом приходил в себя. Какой-то знакомый голос из тьмы звал его, раз за разом повторяя его имя. Двигаться и даже думать было тяжело. Такую боль, как сейчас, он испытывал лишь два раза. Первый раз, когда он, будучи еще обычным человеком, попал под струю кипящей технической жидкости. Это, собственно, и привело его на проект «Рой», потому как нигде больше инвалид не мог сбежать с погибающей планеты. Второй раз, когда техники калибровали уже урезанное на тот момент тело и вместо зрительного нерва подали сигнал на болевые рецепторы. Капитан был среди первых добровольцев, и технология была еще не завершена. Тестировалась на ходу, прямо на живых людях. Несмотря на опасность, от желающих не было отбоя. Тогда он испытал поистине весь спектр ярких чувств. Так вот, сегодня было что-то похожее. На каждый нерв был подан сигнал. Каждый орган чувств был вывернут наизнанку. Глаза ослепил яркий свет, слух был поглощен сразу всеми звуками, легкие разрывало от боли, кожу будто сдирали заживо. Автоматика отключила его от всех внешних раздражителей, но пытка продолжалась в полной темноте и пустоте. И только потом чудовищный палач сжалился и выпустил жертву во мрак.

– Кирилл Иванович, Кирилл Иванович, очнитесь. Я знаю, вы живы. Очнитесь, – как заведенный повторял Илья, сидя на коленях возле капитана. – Я в аварийном порядке спроецировал вас на поляну, – продолжил техник, когда капитан чуть заметно кивнул. – Что произошло? Почему было так больно? Что там вообще творится? Я думал, сбой системы, думал, вирус какой. Постоянно был слышен голос, бормотавший: «Это ваша жертва». Вы что-нибудь знаете?

Капитан скривился. Он даже голоса не слышал, так больно было. А может, и слышал, но не запомнил. Не важно. Надо пересилить себя. Встать. Осмотреть экипаж. Кирилл Иванович с трудом сел. Поднял неимоверно тяжелые веки.

– Илья, пусть в систему жизнеобеспечения добавят стимуляторы. Сейчас надо прийти в чувство. Остальные как?

– Семен и Андрей не отзываются. Проекции лежат в позе эмбрионов. Они живы, но ни на что не реагируют. Света по траве ползает на четвереньках и стонет. Она почему-то не в своем облике, а в симуляции своего личного антра. Я сам только очнулся. Боль была. Я сознание потерял. Наверное, с остальными то же самое.

– Ты веришь в чудеса?

– Не знаю, а к чему вы спрашиваете?

– Помнишь, как тебя в турели покрошили? Это, оказывается, местное божество. И оно там не одно. И там выжившие из Третьей армады. Мне надо подключиться к антру. Надо узнать, что там происходит.

– Кирилл Иванович, у нас периферия отслеживает только двух антров – Светину анимешку и одного универсального. Второй уник недоступен. Даже турель откликается на аварийке, а этот нет.

– Вот поганец, забрал его все-таки.

– Кто?

– Божок местный, эдакая бледная моль, а корчил из себя господина Вселенной.

– Зачем он ему?

– Он говорил, что это жертва… О, наконец-то стимуляторы подействовали!.. Спасибо. Проведи процедуру экстренного пробуждения экипажа, думаю, это должно помочь. Я в антр.

– Понял я. Сделаю.

Если перемещение по виртуальному пространству сопровождается белой вспышкой, то выход в реал – это нырок через тьму. В ушах несколько раз мягко пикнул периферийный контроллер. Значит, все нормально, сбоев нет. Внешний мир плавно вошел в капитана. Место было то же, что и перед выходом. Люди Третьей армады уже пришли в себя. Бледного бога не было. А красавица, приведшая их сюда, деловито чистила ярко-желтый фрукт. Она так и не захотела одеться, выставляя напоказ свое совершенство.

– Хорошая у них медицина, зубы на три счета сделали, – произнес один из людей.

Он, кажется, раньше шепелявил, теперь же говорил чисто.

– Вот только побочные действия лютые, – продолжил он. – Надо было перед применением со специалистом проконсультироваться. Лена, я так понимаю, твоя рука тоже зажила.

– Да, – тихо проговорила девушка, лежавшая на листве и смотревшая в небо. – Оторвать бы этому эскулапу руки.

– Ты не выражайся так, я пообещал оторвать голову за пропажу доктора, и нам капсулу помяли. Надо будет не забыть узнать, на кой им труп сдался.

– Я гляжу, почти все в сборе, – вмешалась богиня. – Надо красноволосую в сознание вернуть, и к следующему храму двинемся. Там страж ждет. Психует уже.

– А что там будет? – задал вопрос второй мужчина из экипажа, чьего имени я так и не успел узнать, как не узнал его у девушки-киборга.

Капитан вышел на внутреннюю линию, сожалея, что уники не имели голосового синтезатора. В такой ситуации без Светы сложно обойтись, и девушка принудительно была отправлена на линию со своей куклой. И вот они уже идут через лес, молча и угрюмо. Даже тело стандартного антропоморфа выражало напряжение, хотя унику мимика вообще недоступна, как недоступна она автопогрузчику или чайнику. После пережитой боли двигались вдвое медленней. А расступающийся перед ними мир поражал. Надо же такое отбабахать на безжизненной планете. На поляну выскочили так же внезапно, как скрылась из виду предыдущая. Просто лес перестал быть впереди, и обозначились ритуальные сооружения. На брусчатой площадке у жаровни стоял чудовищный зверь, тот самый, который разорвал на куски турель.

– Наконец-то, – пробасил зверь без предисловий. – Будет бой, проигравшему вырежут сердце и бросят на угли.

Передышки и времени на осмысление нам не дали. На поляну мягко ступило существо. Человеческие очертания. Человеческая комплекция. Но никаких признаков лица. Только ровная, слегка поблескивающая кожа там, где должен быть рот, нос, глаза, брови. Ушей тоже не было. Половых признаков, впрочем, тоже. Высокое и жилистое человекоподобное существо. В руках оно держало диковинного вида меч. А вот хрен им, а не сердце, причем именно растение, а не орган.

Капитан ушел в виртуал.

«Илья, ты же у нас заядлый спортсмен-ролевик, железяками машешь. Тебе практика будет. Ты займешь уника. Я продублирую периферию на себя. Буду со стороны советы давать. Но учти, проигравшему будут сердце вырезать».

«Я уже видел трансляцию. Попробую сделать что-нибудь. Мне бы ассортимент узнать».

«Света, спроси, чем драться нам».

«Да, капитан».

– Капитан спрашивает, чем драться будем. – Это она уже говорила на площадке у храма.

– Мечом и копьем. У ног твоих.

Илья кивнул в знак того, что понял. Он нагнулся и поднял короткий меч. Если не вникать в мелкие различия, то оружие можно назвать гладиусом. В руках антропоморфа он казался большим кинжалом, тут бы двуручный был в самый раз. Противник без предупреждения пошел на киборга. Сразу нанес колющий удар своим клинком. Илья парировал. Парировал и последовавший затем косой удар снизу.

«Я справлюсь. Это вообще игра в поддавки. Он медленный и неуклюжий».

От удара наотмашь безликое создание уклонилось, а вот колющий удар гладиусом, можно сказать, классический для этого оружия, пришелся прямо в грудную клетку. Противник дернулся и кулем повалился на землю. Впечатление, что это кукла, пропало, как только брызнула кровь. Самая настоящая кровь. Толчками била из раны и темными струйками заливала камни под телом и заполняла трещины, стекая по серой коже побежденного гомункула.

– Теперь сердце, – напомнил страж.

«Я не смогу».

«Надо, это надо для нашего возвращения, иначе нас не отпустят. Зверь наверняка хотел, чтобы мы победили. Я не понимаю их правил, но ты должен завершить начатое».

Меч несколькими ударами, сопровождавшимися противным звуком, расширил рану. Хрустнули хрящи. Победитель дрожащей синтетической рукой вытащил сердце и, обрезав сосуды, поскорее кинул в жаровню, отчего угли запылали вишневым пламенем. Он стоял, немного шатаясь, а с комбипластиковых пальцев капала темная жидкость, оставляя кровавые разводы.

– Жертва принята.

Страж, больше не сказав ни слова, удалился в заросли. Люди брезгливо морщились и, тяжело дыша, смотрели на тело. Насильственная смерть всегда отвратительна, а тут еще и зрелище потрошеного трупа. Нормальный человек без содрогания не станет глядеть. И вспоминать тоже.