Игорь Осипов – Они не те, кем кажутся (сборник) (страница 49)

– Джанго Фетт, блин, нашелся! – Помощник коменданта не смог промолчать, ведь пистолет сталкера уже был убран в кобуру на бедре.

Черная перчатка сложилась в крайне неприличный жест. Кто же этот сталкер, если без лишних слов послал офицера Рейха на… Толчок в спину был несильным, но настойчивым, и Ершик побрел в туннель, раздумывая, не окажется ли новый конвоир страшнее фашиста. Вряд ли, дальше некуда. На посту в туннеле их появлению тоже не удивились, один из солдат даже вскинул руку в приветствии, за что получил локтем в бок от напарника.

– А че? Попробуй-ка один наверх выйти… Наш человек, ариец.

Человек ли это? Ни слова не говорит, даже кусочка кожи не видно. Мутант? Очень может быть… А вдруг еще и людоед? Ершик слышал, что такие в метро не редкость. Или патроны нащупал под одеждой и сейчас отберет все. Ершик уже ждал тихого щелчка выстрела за спиной, но не слышал даже шагов незнакомца, только топот собственных ног. Он пытался идти потише, но никак не получалось. Оглядываться было слишком страшно, и если бы не свет чужого фонаря под ногами, решил бы, что один в туннеле. Сейчас он пытался сообразить, где именно они оказались, и настолько растерялся, что даже не сориентировался, куда идет.

– Ф-фу! Щас сдохну!

Чуть хрипловатый голос раздался неожиданно – Ершик споткнулся и растянулся на шпалах, удачно упав лицом в промежуток между ними, при этом загнав занозы в обе ладони; попытался встать, но нога застряла. Приближающиеся шаги за спиной, черная рука кладет фонарик на рельс… Ершик поднял голову, ожидая увидеть что угодно, но под черным шлемом не оказалось ни зеленого чудовища, ни даже поломанного носа и небритого подбородка. Женщина убрала прилипшую челку с раскрасневшегося, мокрого из-за плотной резины противогаза лица, посмотрела на него и протянула руку.

– Вставай! Нашел где лежать…

– Как ты сказал? Продавец книг Ерофей… Замечательно! Почему не Пантелей, не Кондрат или Амвросий?

– А вас как звать?

– Ты же слышал: Джанго Фетт из «Звездных войн», имидж его понравился, примерила на себя – в самый раз. – Она потрясла шлемом в руке и похлопала по бронежилету. – А это мой мандалорский доспех. Но если ты кому-нибудь расскажешь, что дневной сталкер, не снимающий шлема, – женщина, придется отрезать тебе язык. Шутка. Называй просто – Сорок Восьмой.

Ее речь журчала ручейком, то тише, то громче, Ершик решил, что она сейчас просто компенсирует вынужденное молчание в роли сталкера. Почему же в роли? Она и есть сталкер, причем самый необычный из тех, кого он видел.

– А как же вы ходите там днем при свете? Мутация? Или специальные очки? – По лицу женщины как будто пробежала тень.

– Нет, это не мутация, как раз норма. Да и очки специальные имеются, конечно… В Полисе чего только не бывает!

И дальше они шли в тишине. Пока Ершик не спросил:

– А зачем выходить днем, если есть ночь?

– За чем? В смысле, что я приношу с поверхности? Сегодня – аккумуляторные батарейки из магазина, Рейх ограбила, это их территория… – Она настолько погрузилась в свои мысли, что не сразу поняла вопрос. – Ночью выходят другие, настоящие боевые сталкеры, а мое дело – разведка местности. – Она подняла автомат, на котором были, казалось, все дополнительные устройства, которыми он мог комплектоваться. Только прицел был не ночным, а обычным. – К концу дня занимаю позицию в квартире не ниже пятого этажа, а вечером твари и мутанты выползают – все их гнезда как на ладони, только успевай помечать на карте. Ночью выходит группа – и нет гнезда. Кстати, Ерофей, чтобы выразить мне свою признательность за спасение из грязных фашистских лап, будешь нести мешок! Надоел он мне.

Тяжел оказался мешок – хорошо, что уже полдороги прошли, когда она об этом вспомнила. Полдороги…

– А куда мы идем?

– В каком смысле «куда»? На Боровицкую, конечно! А ты думал этим туннелем в Южное Бутово добраться? И за что это тебя тот фашист сцапал, если не секрет? Кровь недостаточно чистая?

– За то, что свастику нарисовал… – вздохнул Ершик.

– Слушай, Ерофей, ты только, когда пост проходить будем, молчи! Там мужики сидят с хорошим чувством юмора, а потолок слабый.

После всех приключений мальчик сейчас не отказался бы от транспорта даже за плату. Странное дело: на все станции, где ему пришлось побывать за последнее время, он добирался на дрезинах, а в знаменитый и прославленный Полис идет пешком… Но рельсы в туннеле были тусклыми, по ним давно не проезжали колеса.

– Сорок Восьмой! Давай посидим немного!

– Можно… Но недолго. Если светиться в темноте не хочешь.

Сил как-то сразу прибавилось, как и вопросов в голове.

– А почему здесь нет дрезин?

– Потому что один поезд здесь в свое время уже проехал. И не доехал. Туннель перекрыт, только пешком.

Пешком ходить он был не против, но не с такой же загрузкой! А вернуть мешок хозяйке не позволяло мужское самолюбие: женщина все-таки, хоть и с оружием. Как странно мир устроен, ожидаешь одного, а видишь совершенно другое: и особист с пропуском помог, и страшный черный сталкер оказался не монстром.

– Вперед посмотри.

Поезд завалило по самую крышу, хорошо утоптанная дорожка вела прямо к дыре в кабине состава.

– Туда надо идти? Сквозь него?

– Ну да.

– А если крыша провалится?

– Неделю назад еще не собиралась. Но пригнуться придется. Тебе, может, и нет.

В раннем детстве Ершик думал, что мир ограничен пределами одной станции, а за бетонным сводом нет ничего. Потом узнал, что над полукруглым потолком находится толстый слой земли, а еще выше – город и небо, огромное пустое пространство. Небо не пугало, оно веса не имело, а вот от мыслей о многометровой толще наверху он плохо спал по ночам. Потом привык, но теперь детские страхи вернулись, как будто ему снова пять лет, когда он высматривал щели на потолке и ждал с минуты на минуту, что он обвалится ему на голову. Об этой самой земле он давно забыл, и теперь вот увидел, что именно она собой представляет. Совсем не хотелось проходить через такие опасные места, но назад пути не было – не возвращаться же к фашистам. А потолок столько лет держался – может, еще немного подождет? Сорок Восьмой нырнула в темную дыру; Ершик последовал за ней, повторяя слова молитвы, которая помогала не впадать в панику и давала надежду на помощь высшей силы. А от земных врагов его защитит сталкер – красная точка ее лазерного прицела быстро перемещалась по полу, стенам и по кучам земли, просыпавшейся в разбитые окна вагонов и почти похоронившей под собой поезд. Вдавленный внутрь потолок даже Ершика заставил пригнуть голову, а Сорок Восьмой двигалась боком, не опуская ни фонарь, ни пистолет – неужели и здесь был противник, которого можно убить пулей, или она таким образом старалась заглушить свой собственный страх? А кроме оружия, нечего ему противопоставить? Сколько в поезде должно быть вагонов, Ершик не знал, но ему казалось, что уже прошел не меньше пятнадцати, когда в конце последнего наконец увидел знакомый туннель – там он чувствовал себя намного увереннее.

– А вот теперь, Ерофей, давай посидим, что-то и мне некомфортно стало. Обвалится это все когда-нибудь нафиг. И каждый думает – «хоть бы не на меня».

Щиток шлема был открыт, и Ершик разглядывал Сорок Восьмого: она чем-то напоминала маму, которой, как казалось, сам черт не брат, а когда ушел отец, она долго плакала, пытаясь скрывать слезы от сына. И у этой вид какой-то невеселый. Вот Старый, наверное, тут же протянул бы ей свою лапищу для рукопожатия и предложил выпить за выживание человечества…

– Часто приходится в Рейхе бывать? – Он спросил просто для того, чтобы не сидеть молча: понятно, что часто, если там ее так хорошо знают, что даже придумали прозвище.

– Приходится… Ты даже не представляешь, как иногда хочется взять пару гранат, кольца отщелкнуть перед носом у коменданта и устроить им реорганизацию к едрене фене!

– Рео… Что? – И выражается она иногда, как мама.

– Новый порядок. Но такие вопросы решаются на политическом уровне. А мои задачи: разведка, ликвидация угрозы, безопасность. И только там, куда начальство пошлет. – Сейчас в ее глазах промелькнуло что-то, напоминающее и Старого, и особиста одновременно. – Ты, Ерофей, в моем списке неотложных дел не значился… Надеюсь, что никто о тебе и не узнает, иначе настучат мне по голове за лишнюю инициативу. Ну да ладно, не в первый раз. Все, хватит! Пора идти.

Она легко вскочила на ноги, а Ершик вставать не торопился. Сорок Восьмой зачем-то сняла с шеи автомат – он хотел сказать, что сейчас пойдет и без этого, но она всего лишь коснулась глушителем его плеча.

– Встань, сэр рыцарь Винни-Пух де Медведь! – А в ответ на его недоуменный взгляд сама спросила, – Ты что, Винни-Пуха не читал? А еще книгами занимаешься…

А тетка-то с большим прибабахом, подумал Ершик, чего еще ожидать от дневного сталкера? Это ж все должно быть с ног на голову перевернуто, до захода солнца никто наверх не выходит. Но книгу про сэра рыцаря взял на заметку, надо попросить своих знакомых нормальных сталкеров поискать такую.

– Тебе бы сейчас Буссенара читать или Грина… Такому пилигриму, как ты, в самый раз будет. В свое время в моде были книжки про сталкеров. Для тебя это как детективчик развлекательный.

И еще говорят, что в Полисе книгами занимаются брамины, а воюют кшатрии… Кто же тогда идет рядом с ним?