Игорь Осипов – Наследие проклятой королевы (страница 55)

— Блин, — выругался я, наверное, уже в десятый раз.

Глушков же давал мне высокоточные приборы для тренировок и анализа моих магических способней. А я, как настоящий русский, сперва попытался сделать сам, а потом уже вспомнил про инструкцию. Ну да ладно, после проклятого места займусь этим.

Сейчас важнее всего обеспечить безопасность Катарины. Но внутри ощущалось чувство какого-то бессилия: хотелось помочь, а помощи от меня сейчас было не очень много. Я снова посмотрел на колечко, а потом переместил взгляд на ползающих в поисках наживы монстров. Покемоны, готовые напугать меня и любого другого ради порции энергии, на мой взгляд, можно разделить на уровни по силе и интеллекту. От этого же зависит и направленность их деятельности. Самые слабые и тупые паразитируют только на одном страхе, например, змея и паук используют фобии соответствующих животных, запертый в банке зубастый фарш живёт за счёт самого примитивного, животного ужаса перед зубастым и неведомым. Для бесформенного чудовища чем больше челюстей и когтей — тем лучше. А Чужик — дух более высокой формации, возвышаясь над остальными моими страхами, как енот возвышается по уровню интеллекта над червями, лягушками и даже ёжиками. Он более вариативен в выборе стратегии. Такое возможно только в магическом мире, где в момент контакта человека с сущностью, хомо сапиенс ментально соприкасается с тварью, и та откусывает от него кусок, как краб отрывает щупальце тянущегося к нему осьминога. Это, конечно, только теория, но я обязательно передам её профессору. Хотя бы потому что магический симбионт тоже укладывается в эту гипотезу, но это сейчас не имеет никакого отношения к делу.

Я поднял обмотанное изолентой самодельное кольцо и отрывисто дунул на него, почти что плюнул, как рыбак на крючок. А потом наклонился и провёл перед носом Чужика, тот хоть и был обожравшейся животинкой, но всё равно потянулся за артефактом.

— Ты же читаешь страхи. Значит, читаешь мысли и образы, — прошептал я, а потом представил духа в сидячем виде и подкрепил мысль вслух: — Сидеть.

Чужик оскалился и тихо заскрипел, как пенопласт по стеклу. Я сделал поправку, добавив в образ сидящего демонёнка кольцо в лапах.

Монстр сразу же отпрянул и наклонил голову набок.

— Чуешь, — с улыбкой произнёс я и начал повторять словно заклинание: — Сидеть. Сидеть. Сидеть.

С пятой попытки Чужик всё же опустил пятую точку на пол фургона. Я едва сдержал порыв погладить тварь.

— Умница, — усмехнулся я и вытянул ладонь с лежащим на ней колечком с порцией энергии, словно кусочком сахара. — Мы найдём тебе применение. Система, провести анализ и закрепить в подсознании фразу, начинающуюся со слова Чужик и последующего образа, как… — я застыл ненадолго и только потом добавил: — Как драйвер нематериального устройства.

До меня, наконец, дошло. Все заклинания — это сотканные из вихрей биополя виртуальные устройства, которыми пользуется маг. Как ложка, нож и писчее перо — это виртуальные органы человека, созданные из сторонних материалов. И мозг представляет собой не только орган для планирования будущего и коммуникации с внешним миром и членами социума, но и огромная база с драйверами инструментов, в том числе оружия, с которыми мы взаимодействуем с помощью универсального интерфейса — рук. В этом плане магия ничем не отличается от иголки или топора, значит, из простеньких кусочков можно создать что-то не слишком мощное, но очень полезное. А раз так, долой средневековое интуитивное мракобесие. Да здравствует научный подход.

Я потянулся к книге «Искусство огня» и принялся листать ту страницу за страницей, давая указания системе и делая пометки. Опомнился только когда полог откинулся и в внутрь заглянул генерал. Снаружи уже стемнело и пришлось даже поправить фонарик, чтоб осветить пространство фургона.

— Ну что, чародей, готов? Мы начинаем через десять минут. Твою Покахонтас я проинструктировал.

Генерал исчез, а выглянул наружу, нашёл глазами храмовницу, которая немного нервничая, разминалась. Она совершала наклоны и потягивания, чередуя это с быстрым выхватыванием пистолетов.

Я вздохнул и спрыгнул, а потом поднял руку и осторожно провёл сверху вниз пальцами, сложенным в знаке Небесной Пары, осеняя издали девушку благословением высших божеств этого мира. А после оглянулся, убедился, что никто не видит, и легонько её перекрестил. Вдруг поможет. Это же планета магии и богов.

— По местам! — раздался крик Герды над лагерем.

Мы начинали…

***

Дементэ сидела и вглядывалась в темноту.

Вокруг неё светились искажённые проклятым местом, похожие на плод любви животных и людей женщины, и темнота явно не была им помехой. Дементэ опустила взгляд на нож, который держала в руке. Тот был пуст, я угрозы убить с его помощью громадное дитя были всего-навсего большим блефом. А просить безумную богиню наполнить клинок силой было так же глупо, как представить к голове пистолет и попросить немного пороха.

Дементэ сжала в свободной руке ненавистную пуповину, которую хотелось разрезать на мелкие-мелкие кусочки и сжечь, и подняла взор на лагерь врага, сначала освещённый колдовскими лампами, а недавно погрузившийся во тьму, и даже на фоне звёздного неба перестало быть видным, что там происходит. К дементэ подошла одна из похожих женщин, что похожи то ли на свиней, то ли на бегемотов, и произнесла:

— Они готовятся, они идут.

Женщина прищурилась, но так и не смогла увидеть никого, а из-за топота проклятых созданий не могла слышать шагов приближающихся.

— Идут, — повторила проклятая женщина с шестью тремя парами обвисших грудей. — Что будешь делать? — Спросила она таким сиплым и сдавленным голосом, словно её душила сильная астма.

— Ты сделаешь вид, что хочешь выслушать их предложение. А потом нападёшь.

Дементэ очень надеялась, что её голос не задрожал и не выдал блефа. Если это случится, на неё накинутся и разорвут в клочья раньше, чем она успеет прокричать слово «мама».

Проклятая женщина хрипло хмыкнула, наклонилась и подобрала с земли тяжёлый изогнутый клинок с односторонней заточкой и загнутым в виде петли хвостовиком вместо рукояти, вес меча был неподвластен простой смертной. Обычная воительница просто не поднимет. А искажённая напрягла тугие мышцы и положила оружие обухом на плечо. Одно движение, и клинок, имеющий длину в человеческий рост, начнёт порхать, как лёгкая шпага.

— Они тоже будут готовы к бою, — натужно произнесла искажённая.

— Ты боишься смерти? — тихо прорычала дементэ и покрепче стиснула ключ Кая.

— Не простой смерти. Глупой смерти, — снова хмыкнула женщина.

— Тогда сами будьте готовы биться. Темнота вам на руку.

Женщина сделала шумный вздох.

— Мы уже встали в два малых каре. Магини будут защищать строй от пуль, стрел, ядер и картечи. По сигналу обойдём воз с дитём по краям и медленно раздавим пришлых, как писклявых тараканов. А после ты выполнишь обещанное и отпустишь дитя.

— Не указывай мне, что делать, — едва сдерживая крик, ответила дементэ. — Младенец будет у меня столько, сколько я посчитаю нужным.

Искажённая ничего не ответила, лишь плюнула на землю в сторону, противоположную медленно дышащему выкидышу великана.

В темноте раздался возглас, и все затихли. Позиция для нападения действительно была не самой хорошей. Впереди река, мешающая лобовой атаке, придётся обходить омут по двум прилегающим к нему бродам. Пришлые это знали и пользовались этим. Но дементэ не волновали жизни этих потерявших человечий облик тварей, ей хотелось увидеть потухший взгляд пришлого. Хотелось посмотреть в эти глаза-льдинки и спросить: «Готов ли он встретиться с сёстрами на том свете? Готов ли рассказать им, почему убил их?»

Из мрака под ногами раздался писклявый тявкающий голос сухенькой полусобачонки.

— Идёт. Она пахнет львицей. Она пахнет как храмовница.

Дементэ поджала губы. Эти твари её не столько пугали, сколько вызывали брезгливость.

— Тогда по плану. Им нечем удивить кроме двух ведьм и десятка мушкетов.

— Хорошо бы, — с сомнением произнесла искажённая, наклонилась вперёд и начала набирать ход, как бегемот перед атакой. Дементэ это увидела лишь по тусклым обликам на голой коже стражницы проклятого места.

Впереди раздались всплески, словно большая туша решила ломиться через омут напрямик, а потом влажные шлепки босых ног по сырой траве.

— Остановись! — тяжело вскричала искажённая и тут же добавила: — Покажись. Я знаю, у тебя есть фонарь.

Дементэ думала, что её сложно удивить, но поляну по ту сторону реки внезапно залил призрачный свет, а из тьмы вышла воительница в доспехах, которые тоже вспыхнули яркими огнями, словно сама Агния снизошла с небес. Яркие жёлтые и белые письмена горели на доспехе колдовским пламенем. Над головой висело странное кольцо, похожее на раскалённое золото.

По рядам искажённых прошлись шепоточки изумления. А сияющая воительницы и стражница начали переговоры. Одна просила пройти в эти земли, вторая находила слова, чтоб отказать. Но женщине не нравилось, что шёпот в боевом порядке становился всё сильнее.

— Нет-нет-нет, — забормотала дементэ, выпустив из рук толстую, как корабельный канат пуповину, оттягивающую чресла и постоянно отдающуюся давящей болью в бёдрах. Женщина быстро провела пальцами у себя под носом и уставилась на двух переговорщиц взглядом загнанного в угол зверя. Если переговоры загнутся хоть на минутку, боевой дух будет сломлен. Привыкшие служить божествам создания сдадутся перед спокойными речами сверкающей храмовницы. Уж непонятно, что за магия была использована, но самой магии дементэ не чувствовала вовсе. Будучи опустошённой, она чуяла чары, как голодный зверь чует запахи мяса.