Игорь Осипов – Наследие проклятой королевы (страница 26)

— Она же телохранительница! — раздался голос той самой жертвы.

— Спрячься! — рявкнула Урсула, резко обернувшись.

— Ты сама подумай, как и пушку и телохра́нсто сразу? — не унималась вторая. Все остальные переговаривались, поддакивая то одной стороне, то другой. Но в полный голос при госпоже не рисковали обсуждать.

— Мама! — закричала Глория, по-прежнему стоя за спиной у Клэр. — А меня ты спросить не хочешь?! Я, как бы, не маленькая девочка.

— Молчи, дурёха. Я о твоём будущем беспокоюсь. Выучишься на пушкарку, всё королевство тебе в ноги бухнется.

Я нахмурился. С одной стороны, деньги весомый аргумент. С другой — был согласен с теми, кто говорил, что времени не хватит на всё сразу. У телохранительницы и пушкарки задачи совершенно разные. К тому же не думаю, что все будут в ноги бухаться. А пушки хоть и дорогое удовольствие, но не диковинка.

— Сама ты дура! — не унималась Глория. — Я зачем, по-твоему, пошла в телохранительницы? Я сама своё будущее решаю!

— Цыц! — крикнула Урсула на дочку, а потом обернулась. — И ты тоже цыц!

— А что за пушка? — спросила Клэр, и все замолчали. Графиня оказалась не при делах, и про пушку не знает.

— Ну так, это… — протянула Урсула и взмахнула рукой в сторону, — халумарская.

— А где они сами? — тут же переспросил я, озираясь по сторонам.

— Так, наверх пошли. Я сказала, где ты, юн спадин, остановился, они и пошли. А Пушка вона, в саду. А они не только пушку поставили. Там телег разных пол-обоза.

Буркнув: «С вашего позволения», я метнулся вверх по лестнице. В комнате уже была целая делегация из четырёх человек, и ни одного знакомого лица.

— День добрый, — сразу поздоровался один из них. А я перевёл взгляд на кучу цветных глянцевых журналов на столе, и Катарину, листающую один такой. А ещё в комнате прибавилось коробок и ящиков, половину названий из которых я даже прочитать не смог.

— День яси, — поздоровался я по местному.

Говорить продолжил тот, кто поздоровался.

— У нас ещё несколько лазерных дисков. От Петра Алексеевича, от профессора Глушкова, а ещё из министерства отдельное.

Глава 10. У страха глаза велики

— Мужики, что, даже чаю не попьёте? — спросил я, глядя на собирающихся коллег-прогрессов.

Их старший дождался, когда помощники не принесут оставшиеся коробки, и только потом ответил:

— Знаешь, Юра, где появляешься ты, там всегда какая-то хрень происходит. Не было тебя, демоны и инквизиция ни капельки не вспоминали про нас. А сейчас надо разгребать кучу такого дерьма, словно нагадило стадо мамонтов, страдающих недержанием. Так что мы пошли. Удачи!

— Что, даже по описи не передадите? — растерянно спросил я.

— Да мы заранее все списали. И тебя тоже, — пробурчал недоброжелательный коллега, но всё же подвёл меня к ящикам, на которых имелись лишь инвентарные номера и пломбы. Всего шесть ящиков. А потом он буквально подтащил меня за локоть к окну и кивнул на что-то стоящее внизу. Выглянув, я увидел самый натуральный контейнер-трёхтонник, поставленный на телегу, такой наверняка тянуть буду не меньше чем шестёрка волов. А ещё имелась пушка, похожая на сорокопятку времён Великой Отечественной войны, хотя и разукрашенная в яркие цвета. Если вспомнить, что камуфляжа на Реверсе не придумали, а армии щеголял весьма пёстрыми нарядами, то ничего предосудительно не было. Здесь же имелся и фургон с красным крестом на тенте.

— Всё в наличии. Всё опечатано, — снова пробурчал коллега и пробежался напоследок взглядом по имуществу. Потом сверился с ведомостью, а сунув бумаги в небольшой дипломат и вручив мне дубликат документа и коробочку с лазерным диском, дёрнулся к берету, чтоб по местной привычке сделать откланяться с размахиванием головным убором, но спохватился и лишь прошипел сквозь зубы вместо ругательства. А затем и исчез за дверью, громко хлопнув.

Я сконфуженно проводил его, сел на кровать и уставился на ящики со всем этим барахлом. Внутри чувствовалось некое говно, ведь действительно виноват во всём произошедшем, но и не виноват в то же время. Я же не напрашивался на все эти злоключения. Вот прям, пошёл, как в компьютерной игре, и брал квесты. Ба-а-альшущие такие восклицательные знаки, совсем как бейсбольные биты, которыми меня словно по голове отфигачили. Ведь на самом деле я просто оказался крайним.

Но делать нечего, коробки сам себя не распакуют. Я вздохнул и поглядел на стопку листов. Там оказалось несколько разделов. Первый — оружие. Второй — оборудование. Третий — документация. Четвёртый — «от профессора».

Почесав в затылке, я подошёл к самой ближней коробке. В первую очередь вскрыл ящик «от профессора». Там находились непонятные приспособления, похожие на кучу самодельного барахла с радиорынка. И приписка: «Если бы в рядах прогрессоров был маг, ему бы пригодилось в учёбе».

— Суки, — процедил я. — Раскусили.

Отложив приборы в сторону, потянулся к другому имуществу. А там всё было несколько понятнее: обычная замена утраченному и сломанному оборудованию, новый тепловизор, несколько квадрокоптеров с камерами, лазерные дальномеры, большая антенна. А ещё куча моделек карет и корабликов вперемежку с обычными сувенирами: матрёшки; расписанные под хохлому деревянные ложки, кружки и тарелки; выточенные на высокотехнологичных станках и разукрашенные алюминиевые солдатики разных эпох, начиная с викингов и римских легионеров и завершая бравыми гусарами; шапка-ушанка; магнитики со смайликами и прочий мелкий хлам, который наверняка полагался мне для раздачи местным должностным лицам в виде памятных подарков. Больше всего мне понравился набор миниатюрных статуэток с крылатыми валькириями, держащими в руках дорожные знаки и трёхцветный фонарь, парадирующий светофор. Девушки стояли в разных позах. Так, например, со знаком «СТОП» — выставив перед собой руку в призыве остановиться, воительница со знаком «60» — прикладывала к лицу ладонь на манер козырька. А ещё было забавно, что все модельки карет выполнены с логотипами известных фирм.

Кроме того среди доставок был набор учебный пособий для занятий с Клэр: нормальные счёты, пачка белой бумаги, писчие принадлежности и прочее.

Отдельно имелась шкатулка с большим крестом из чернёного золота, который однозначно передали по протекторату церкви. От этого на душе стало неуютно, и я поглядел на Катарину. Не хватало ещё и религию к прогрессорству приплести, будто на Земле священный войн мало даже в наш век высоких технологий и глобализации. Впрочем, оставлю этот вопрос без комментариев. С такими мыслями я положил шкатулку с крестом на край стола.

В это же время девушка опустила на подоконник яркий журнал, скользнула к ящикам и начала крутить в руках сувениры, которые я вытащил из ящиков, не переставая при этом прислушиваться к шуму с улицы. Казалось, даже уши шевелились.

Ну а я сел за стол и нетерпеливо поставил на него ноутбук, а потом нахмурился.

Журналы. Это не просто комиксы, а каталоги с товарами. И ладно бы только изображения, но рядом с каждым наименованием помимо описания на русском и местном была ещё и цена. Причём и в серебре, и в рублях. — Бред, — повторил я. — Похоже, кто-то очень хорошо приплатил, чтоб внести в план прогрессорства каталоги земных брендов. Уничтожить местную экономику по принципу торговых войн пока не получится, так как портал один и попросту задохнётся от объёма грузов, если все промышленники захотят толкать дешёвый ширпотреб, а вот отвоевать рынок элитных товаров — вполне достижимо. Но скорее всего, это будет использовано только в рекламных целях, типа даже королевы пользуются транспортом, например, абстрактной автомобильной компании Тойседес.

Я вздохнул, а почему бы и нет. Если они будут спонсировать прогрессорство, а потом лепить везде этикетки, как на болидах формулы один, это вреда не нанесёт. Перед глазами встала картинка рыцарского отряда с доспехами, расписанными рекламой каких-нибудь Ред-Кула, Руно-Пужо или Чешского нефильтрованного. Представив забавную пёструю картинку, я улыбнулся.

— Бред какой-то, — пробурчал я, взяв один из них и начав листать. На страницах были изображены детали к мельницам и гужевому транспорту, сельхоз инструмент, холодное оружие, сувениры, собственно фургоны с каретами и паланкинами, косметика, бытовая химия и разные хозяйственные приспособления.

— Какая яси вещица, — протянула Катарина, приподняв валькирию со светофором. — А что это за фонарь такой?

Я на секунду замер, соображая, как лучше ответить. Про автомобили и городской проток храмовница сто процентов не знала, и объяснять можно долго, но безрезультатно, а оставить вопрос без ответа не хотелось.

— Символ удачной дороги.

— А дева?

Вздохнув, я вспомнил историю валькирий и выдал неутешительную фразу:

— Это посмертные сёстры воинов и воительниц. Напоминают, что нужно быть внимательным в пути и не торопиться на тот свет.

Катарина улыбнулась, провела пальцем по фигурке и быстро обернулась ко мне.

— Можно я себе оставлю? А это что такое?

— Можно, — ухмыльнулся я, а когда храмовница потянулась, чтоб поглядеть на крест, быстро захлопнул шкатулку. В ответ на возникшее на лице девушки недоумение пояснил:

— Я уточню у своего повелителя, что с этим делать. А как пришлёт ответ, сразу расскажу. Договорились?

Девушка ещё раз улыбнулась и легко кивнула, отчего я облегчённо выдохнул.