Игорь Осипов – Мастер для эльфийки, или приключения странствующего электрика (страница 34)

— Ты не помнишь?

— Помню боль и яркий свет. Он словно выжигал меня изнутри.

Девушка закрыла глаз и замолчала. Рядом с ней повернулась набок и свернулась калачиком Киса. Она тихо заплакала.

— Эй, — почти шёпотом позвал я затихшую Рину и осторожно дотронулся до её плеча.

— Я немного полежу, — отозвалась эльфийка, не открывая глаз.

— Лампочка ты моя ясная, — пробормотал я, отложил в сторону нашатырь и достал пузырёк с йодом и пакет с ватой. Не стерильно, но другой нет. — Сейчас будет щипать, — продолжил я и стал обрабатывать раны.

Рина снова поморщилась.

В это время голем взвалил на плечи коромысло с баллонами и бочкой, да Шпунтик взял одного из коней под узду и повёл в сторону дороги древних.

Я с некой толикой грусти провожал эту троицу. А Винтик, Шпунтик и Гаечка двигались отсюда прочь.

— Ладно, сами справимся.

— Они уходят? — сквозь слёзы спросила Киса, вытирая ладонями глаза. Но вернее будет сказать, растирая слёзы и сопли по лицу.

— Ты же не любишь гномов, должна радоваться, — попытался я пошутить.

— Нет. Да. Не знаю. Сейчас я их ненавижу. Почему они уходят?

— Потому что мир крутится не только вокруг одной юной особы, он вертится сам по себе, или его вертят ещё и другие люди, гномы и эльфы, у которых могут быть свои желания и потребности. Я ответил?

Киса что-то забормотала на своём и зарыдала с новой силой.

— Замолчи, — прошептала Рина. — Мы не умрём.

Я встал и запустил пятерню в волосы. Идиотская ситуация, и ни одной хорошей мысли нет. Аж голова заболела от думанья. Раньше ведь как, думал одним днём. Если в гильдии, то проснулся, поел, пошёл в бюро, взял заказ, делал. Если в пути, то проснулся, поел, проверил ружбайку, почесал сперва коня, потом свои бубенцы и двинулся дальше по дороге. Для разнообразия мог поменять порядок чесания, сперва бубенцы, потом коня. Всё! Не думай больше ни о чём. А сейчас надо думать ещё и за этих дур. То-то Кор их чуть ли не силой выпихнул в дорогу, снарядив едой и перекрестив подорожником. Он просто-напросто на меня всё спихнул.

Ладно, что-нибудь придумаю. Но сначала надо разобраться с задачами.

Во-первых, дрова. Газ-то в фургоне не бесконечный, да и дорогой он, зараза. Во-вторых, это еда. Здесь уже немного печальнее. Запасы были рассчитаны только на пять дней, а сколько мы в лесу проведём, неизвестно. В-третьих, разбойники. Если они до сих пор ждут, что мы выйдем из смертельно опасного леса, то придётся двигаться зарослями и буераками с зубастыми и ядовитыми тварями. В-четвёртых, твари. Ночь не за горами, и надо как-то от них защититься, а без голема, да втроём вместо шестерых это вдесятеро сложнее.

— Блин. Не сходится плюс на минус, — выругался я и прикусил губу, а затем вскрикнул и отскочил в сторону, так как что-то поползло по ноге. — Блин, Грелка долбаная! Отстань, страховидла!

Мохнатое создание повисло на моей штанине, вцепившись несколькими лапами, как белка на ветке. От неожиданности у меня сердце чуть не вскочило, пробив грудную клетку в районе ключицы.

— Рина, что ей надо?

— Кушать, — вяло ответила эльфийка.

— А я-то при чём? Это твоё… меховое изделие. Сама корми, — не сдержался я и осторожно оторвал тварь от штанины, пробурчав напоследок: — Грелка, блин.

А ведь она на самом деле была горячая, как курица-наседка. Птицы, вообще, теплее млекопитающих.

Я снова запустил пальцы в волосы и сделал протяжный вздох.

— Так, хватит рыдать. Сейчас всё сделаем. Сперва дрова, а то если пойдёт дождь, то придётся тратить газ. А я воды наберу. После еды всерьёз займёмся оружием.

С такими словами протянул Рине подаренное Гайкой револьверное ружьё.

Эльфийки переглянулись. Киса всё ещё хныкала, как маленькая, но уже не так сильно. Сейчас их важно было занять чем-то полезным, чтоб не хандрили и не паниковали.

— А лебедь, а щуки? — тихо спросила Рина.

— С этой птицей нам повезло.

— Повезло? — вылупившись на меня округлившимися глазами, переспросила Рина.

— Да. Крупные звери не ходят здесь на водопой, и хищники тоже не охотятся. Лебедь всех распугал. А по щукам я решу. Всё, встаём, встаём. Собираем хворост и складываем пока под телегу.

Я хлопнул в ладони и взмахнул руками, словно пытаюсь вспугнуть кур или голубей с жёрдочек. Не хватало добавить: «Кыш-кыш-кыш».

Девушки нехотя поднялись, встали и понуро поплелись в сторону завалов с брёвнами. Там и хвороста много было.

А я, напротив, схватил топорик и пошёл к ивняку. Выбрав саму подходящую ветку, обрубил, и начал очищать от коры будущую удочку. Вот только мой инструмент предназначался не для рыб.

— Вань-Вань! — раздался истошный крик Рины, о которого вздрогнул, взволнованно заозирался и выругался. Девушка стояла у кустарника, задрав руки. На лице — испуг, смешанный с брезгливостью.

— Да вашу эльфийскую бессмертную мать! — выругался я ещё раз и поспешил к Рине. — Что случилось? Змея укусила? Муравьи-мутанты? Пчёлы?

Подойдя ближе, улыбнулся. По ноге девушки полз древесный рак. Уж не знаю, чем ему так понравилась эльфийка, ведь обычно эта разновидность избегает крупных животных и людей.

Я наклонился и тут же отпрянул. Рак растопырил клешни и противно заскрипел, словно кузнечик, подключённый к ламповому усилителю, при этом дико фальшивящий свою песню. Тут же подскочила с выпученными глазами Киса, держащая в руках револьвер. Она искала взглядом то, по чему можно выстрелить, но не находила, и оттого всё ближе приближалась к состоянию паники. Только бы в сестру не пальнула, а то эта может.

Рина завизжала на всю округу, а рак, дёрнув хвостом, оттолкнулся от ноги девушки, и как лягушка прыгнул в кусты.

— Блин, — произнёс я, а потом обнял девушку и стал гладить по голове. — Всё, успокойся. Он безобидный. Наверное, он просто принял тебя за стройную берёзку.

— Я же не дерево, — начав плакать, ответила Рина. Я поджал губы и повёл взглядом по поляне. Вспомнилось, что мне тоже рак на ногу прицеплялся.

И ведь точно, я стременем ободрал с кустов листья и цветы, повисшие небольшим букетом под ботинком. А у Рины платье зелёного цвета. Вот рак и принял её за ходячий куст. А может, запах привлёк. Не знаю. Но для закуси к пиву бы таких наловил.

— Ну всё, успокойся, — продолжил я успокаивать девушку, начав укачивать и гладить уже волосы на голове, а спину. — Он безобидный. Он ест только лишайники, мелких букашек и червей. Успокойся.

Девушка несколько раз мелко кивнула.

— Я постараюсь.

Вот и хорошо, — произнёс я, стоя в обнимку с девушкой. Она была тёплая и приятно пахнущая несмотря на долгий путь. И пусть во мне играют эти… как их там… гормоны, Рина была классная, хотя и вредная.

Надо было идти, но не хотелось отпускать. Хотелось вот так стоять и обнимать.

— Я не эльф, — едва шевеля губами, совсем беззвучно пролепетал я и облизал пересохшие губы. — Мне далеко до эльфийского Аполлона по имени Кор. И длинных ушей нет.

Собравшись с силами, отпустил девушку и направился к ловчим снастям. По пути взял верёвку, обычные гвозди и леску с крючками.

Речных монстров вряд ли много, так что нужно просто проверить, как они будут атаковать. Подойдя поближе к озеру, я осторожно вытянул шею. Лебедь, собирая водоросли и водную мелочь, торчал кверху задницей ближе к противоположному берегу, и больше никого видно не было.

Стараясь не шуметь, я прицепил леску с крючком к ивовой палке и начал высматривать жертву. Нет, мне была нужна не рыба. Мне нужны были лягушки, и те нашлись на берегу, как им и полагалось.

Ещё раз глянув на большую белую птицу, вытянул удочку так, чтоб крючок повис перед носом одной из квакушек, уподобившись мухе. Зелёная дура недолго думая скакнула и повисла на леске, дёргая ногами.

— Есть, — прошептал я. Если затея с рыбалкой не выйдет, можно будет и лягушек наловить. Как говорится, голод не тётка.

Подсёк свой улов, снял с крючка, а затем нацепил на согнутый и привязанный к верёвке гвоздь. Вот теперь начнётся настоящая рыбалка. Но вытянуть монстра нелёгкая задача.

Дождавшись, когда лебедь опять опустит голову под воду, размахнулся и кинул лягушку на крючке. Шлепка испугались другие лягушки, бросившиеся с берега в воду.

— Святые электроны, — пробормотал я, глядя, как амфибии заскользили по водной глади, как водомерки. Впрочем, чего ожидать от фонящего леса? Здесь даже земноводные — мутанты.

— Да ну их нафиг, — пробормотал я и начал понемногу тянуть верёвку на себя. — Ловись рыбка большая и маленькая.

Дёрнуло так, что еле удержал верёвку в руках, а когда упёрся ногой в дёрн и потянул, недалеко от берега взметнулся фонтан воды, мелькнул громадный хвост.

— Чёрт, — проронил я. — Это не щука.

Снова рывок, от которого я упал на пузо. Меня поволокло к воде.

— Нет, уродец, я тебя вытащу, — зло прорычал я. Внутри проснулся азарт рыбака, подсёкшего хороший улов. Я не фанател по рыбалке, но иногда мог побаловаться, когда хотелось окуньков и карасиков, да и погода хорошая. Ну а сейчас уже на принцип пошёл, не желая уступать своему обеду.

Всплеск повторился, и это дало мне передышку, чтоб извернуться и снова упереться в подвернувшуюся корягу. Над водой показалось брюхо рыбины, а затем мелькнула голова. И нет, это точно не сом. Сплюснутая сверху и снизу голова. Выпученные глаза, сдвинутые вперёд, при этом сама голова длинная. И как все мутанты этого озера, рыбина просто громадная.