Игорь Осипов – Мастер для эльфийки, или приключения странствующего электрика (страница 23)

А там уже подоспел бронеед. Громада вскарабкалась на приподнятую над полем дорогу и остановилась перед големом, задрала подвижный чёрный нос и принюхалась. Не почуяв в железном великане ничего съедобного, зверь двинулся по кругу, обходя преграду. Дорога широкая, почти как поляна, и места для её манёвра хватало.

Голем неуклюжими приставными шагами снова встал на пути. И тогда бронеед, обделённый, в отличие от синих псов, умственными способностями, пошёл напролом. Голем размахнулся и ударил по спине животного своим коромыслом, как рельсом. Попал с глухим стуком, на что бронеед утробно зарычал и неожиданно резво навалился на противника всей тушей, сбив механического великана с ног, а ещё раз принюхавшись, пошёл к нам.

Кони истерично заржали и задёргались. Они хрипели и только каким-то чудом ещё не понесли. Я выстрели навскидку по морде бронееда картечью. Тот дёрнулся, как ёжик, которого ткнули веточкой, оскалился, но не остановился. Я быстро переломил ружьё и заменил стреляные патроны на новые.

Тем временем гномы палили в синих псов, и уже вторая зверюга с визгом покатилась по траве.

— Твою мать, — прокричал я в который раз, подбежал к коням и подхватил за поводья правого, одновременно с этим обернулся к дёргающему навострёнными ушами и испуганно топчущемуся на месте Гнедышу:

— Тихо, мой хороший, тихо. Всё нормально.

Конь оглянулся на сидящих на нём девушек и медленно подошёл ко мне. Киса одно рукой до белых костяшек пальцев сжимала поводья, а второй пыталась удержать бластер. Рина же вцепилась обеими руками за седло. Где её револьвер, даже не догадывался, возможно, валялся в траве под копытами Гнедыша.

Голем тяжело поднялся на ноги и снова ударил бронееда железякой по спине.

Зверь зашипел, как ёжик-переросток, и со всей дури попытался залезть под фургон. Повозка накренилась и с треском завалилась набок. Я бросил ружьё на пол, выхватил нож и начал резать ремни. Сейчас главное — поймать момент и не дать коням убежать.

Киса завизжала, и я краем глаза увидел, что она наставила на чудовище бластер и щёлкает спусковым крючком в безуспешной попытке выстрелить. Но, похоже, бластер разрядился.

Освободив одного коня, я подбежал к другому. А бронеед ещё раз приподнял фургон своей головой, а затем замер и принюхался. Я ожидал многого, но умом зверь не обладал и уже забыл о големе и ружьях. Он сдвинул повозку в сторону и заковылял куда-то. Лишь когда застыл над подстреленной собакой и принюхался, стало понятно, что зверь решил не тратить силы на вполне себе резвых коней и больно кусающихся огнём и железом людишек, а выбрал целью свежее и неподвижное мясо. Тушка синего пса очень громко захрустела костями в пасти бронееда и вскоре полностью исчезла в ненасытной утробе.

Чудовище приподняло голову и снова принюхалось, а затем затопало к визжащему подранку. Когда проходило мимо коней, один из них вставал на дыбы, а второй вырвался в тот самый момент, когда я освободил его, и начал брыкаться задними копытами.

Бронеед опять зафырчал и бочком прошёл мимо скакунов. Пять секунд, и раненый и истошно визжащий пёс тоже захрустел в зубах монстра, быстро затихнув. Остальные псы поняли, что события пошли немного не так, как они рассчитывали, и поживиться кониной или человечиной не получится, и бросились наутёк.

Мастер Винт выстрелил им вдогонку, а затем начал хрипло отдавать приказы голему. Железный великан выставил растопыренную ладонь, и гномы быстро намотали на неё поводья коней. Я тоже подхватил упряжь эльфийских лошадей и повторил за коротышками. Голем стиснул руку, и теперь скакуны никуда не денутся, а ходячую железяку им не упереть. Только относительно спокойный Гнедыш прятался от пыхтящего и пожирающего собаку бронееда за мной, но получалось, словно у кабана за тростинкой.

Да ослик беспокойно сновал возле гномов. Умная животинка.

Я быстро подхватил с травы ружьё, а когда громада облизалась и стала принюхиваться к лошадям, выстрелил по чёрному носу. Видимо, удачно попал, или же у зверя кончилось терпение, так как тот низко загудел и попятился. Второе удачное попадание было у Шпунтика. Арбалетный болт воткнулся в щеку животного и застрял в ней.

Бронеед затряс головой и попытался почесать больно ужаленное ничтожными человеками место передней лапой.

— Залпом! — заорал мастер Винт, ибо после событий называть его просто Винтиком больше язык не поворачивался, — на счёт «три».

Мы вскинули оружие.

— Три! — прокричал гном.

Я всадил в зубальник твари сразу дуплетом, больно отбив плечо. Лязгнул арбалетом Шпунтик. Гайка дёргала свой помповик, долбя из него не меньше, чем раз в секунду. Бил из винчестера мастер Винт.

Не став заряжать ружьё, я закинул его на плечо и вынул из-за пояса револьвер. Он был без самовзвода, поэтому пришлось бить по курку ребром ладони и тут же палить от бедра по-ковбойски. Точность никакая, только семь пуль ушли за пять секунд, да и сей калибр бронееду, что щекотка. Но по такой здоровой мишени трудно промахнуться, да и мало ли, вдруг повезёт попасть в больное место.

Почти над ухом завизжала одна из эльфиек, и сразу же последовал одиночный выстрел.

Я обернулся. Рина держала в вытянутой руке свой револьвер. Сидела при этом, зажмурившись и часто дыша.

Зверь нехотя поплёлся прочь, ненадолго остановившись и обнюхав то место, где валялся подранок собаки. Мы молча провожали урода взглядами. Разве что тихо клацала загоняемыми в магазин патронами Гайка.

Я сглотнул, сунул револьвер за пояс и скинул ружьё, переломив его. Стреляные гильзы воткнул в патронташ, а новые с картечью, ибо пули кончились, вогнал в стволы.

— Все целы? — поинтересовался гном и сам себе ответил: — Всё. Только телегу поправим и в путь.

Клацнув ружьём, я изогнулся и осторожно взял за шкирку Грелку. Маленький эльфийский монстр вцепился мне в рубаху и не хотел отпускать. Пришлось подойти к Гнедышу и развернуться спиной.

— Рина, забери своего уродца.

— Это не уродец, это Грелка, — неуверенно возмутилась девушка и осторожно наклонилась, сидя позади сестры. Но мохнатая зубастая гусеница с широкой плоской головой не слушалась хозяйку, оставшись на моём загривке.

Эльфийка потянула сильнее.

— Тихо, — зашипел я, — оно впилось в меня когтями.

Только с третей попытки получилось оторвать мелкое чудовище от спины.

Я вздохнул с облегчением, поскольку уже подумывал, чтобы пристрелить уродца. Но всё обошлось.

Мы долго ещё молча стояли, осмысливая произошедшее. Лишь кони фыркали, шумно дышали и топтались на месте.

— Не передумали ещё? А то мы только из города вышли, а тут уже такое вот, — спросил я, посмотрев на эльфиек.

Тем растерянно переглянулись и криво улыбнулись.

— Давай ещё чуть-чуть отойдём о города, — произнесла Рина и добавила, — только ты меня научи стрелять. Хорошо?

— Как скажешь, красавица, — стараясь держаться как можно спокойнее и пожав плечами, ответил я.

Глава 13. Жажда, голод и комплексы

— И какого хрена шефу нужен этот бластер? — бурчал толстый мужчина, которого так и звали Толстым.

На него поглядели ещё трое, держась за ветви старой Ивы. Вся четвёрка, посланную, чтоб отобрать артефакт древних, сидела на дереве. А снизу жадный до мяса бронеед с чавканьем и хрустом костей грыз труп лошади. Эта зверюга может и половину своего веса осилить, так что лошадь вполне ему подойдёт.

Уже вечерело, и спускаться было боязно.

— Кто бы мне самому рассказал, — пробурчал долговязый Гречка и сплюнул вниз. Гречкой его звали, потому как к его мамке греческий купец хаживал. Потом кинул, как узнал, что беременна. Но чернявый и смуглый вырос борзым и дерзким, в обиду себя не давал, а потом и пошёл к помощнику мэра по тёмным делишкам, собрав небольшую команду.

Но Гречкой его называли только за глаза, а так-то он от рождения имел имя Антон с греческой фамилией Григориди. А за глаза звали, так как кулаки и револьверы у него весьма быстрые.

— Он на меня поглядывает, — с нотками испуга в голосе протараторил третий, самый младший член банды, тощий как щепка. Но кличка у него была на удивление противоположна облику: Кабанчик.

Бронеед, которому было всё равно, у кого какая фамилия и имя, приподнял голову и принюхался с сидящим на ветках людям.

— Да? — огрызнулся Гречка, — а твои друзья не писали тебе, что эльфийка, во-первых, не одна, теперь их две? А во-вторых, у них гномы с големом. Гномы сперва стреляют, потом разговаривают.

Ветка под Толстым чуть слышно хрустнула, и тот от испуга вцепился пальцами в ствол, чуя, что если рухнет, то зверь и в его потрохах поковыряется. И даже если не сам, то пять синих псов кружащих вокруг туши лошади и выглядывающих момент, чтоб стащить кусок, точно на него нападут, пока будет с переломанными костями на земле валяться.

Тощий тоже поёрзал на ветке, сразу услышав крик: «Не шатай дерево!»

Все разом замолчали. Лошади разбежались, и только одна, чересчур крепко привязанная к стволу, не смогла. Всё случилось очень быстро. Сперва из зарослей выскочила свора псов, окруживших поляну, и почти сразу же, с треском ломая кусты, выскочил слегка пораненный бронеед, решивший, что это его последний шанс набрать жирку перед зимой.

Пятеро новичков из банды с воплями ускакали, бросив Антона Григориди на съедение, отчего главарь шайки очень захотел немного поправить им почки и печень во время душевной беседы. Но это потом, как выберется и закончит дельце.