Игорь Осипов – Мастер для эльфийки, или приключения странствующего электрика (страница 16)

В банке были какие-то бледно-зелёные ягоды, похожие на неспелую смородину. Она через силу открутила крышку, достала одну ягодку и протянула мне.

— Это плоды Великого Древа. Ты утверждаешь, что договор был просто на словах. Раздави.

Я подбросил на ягоду ладони, ища подвоха. Но нет, на вид обычная недозрелая смородина. Как-то не помнил ничего про ягоды. Сказывается, что с гномами общаюсь чаще, чем с эльфами.

Под пальцами ягода лопнула тёмно-фиолетовым соком, словно чернила, испачкав руки.

— Ты заключил договор с дитём Древа. Мы вправе отказать в растяжении сделки.

— Что за хрень? — нахмурился я, вглядываясь в чернеющий сок.

А Рина взяла ещё одну ягоду, с силой сжав между пальцами. Та лопнула, обрызгав нас обоих бесцветной жидкостью.

— Магия-шмагия, блин, — буркнул я, поставив себе зарубку на память, что надо узнать, какой магией владеет грядочная аптекарша.

— Нет. Договор заключён по эльфийским правилам и подтверждён сейчас силой Вечного Древа.

Я вздохнул и вытер руку о полотенце, хотя остались едва заметные следы, как от чернил.

— Ладно, помогу, если мы заключим дополнительный договор, согласно которому я лишь исполнитель вашей воли, и наказание за кражу не будет на меня распространяться. Я слышал, у эльфов есть такой пунктик. С кем буду заключать?

Рина самодовольно кивнула, оглянулась на сестру и достала ещё три ягоды. Одну протянула Кисе. Но прежде чем что-то сказать, закрыла лицо ладонями.

Я услышал тихо бормотание, мол, дура, куда лезешь, а затем эльфийка резко опустила руки и поглядела на меня, словно отступать уже поздно. И дорога только одна — вперёд. Словно позора и унижения, который ведром выльется на тёмно-русую ушастую голову, если девушка вернётся с покаянием к бабке, боится больше, чем тягот и опасностей пути.

— По эльфийским правилам, договоры заключает сама старшая по возрасту. Потому я сперва переложу на себя все обязанности по договору с тобой.

Киса кивнула и раздавила ягоду, а потом облизала пальцы, испачканные прозрачным соком.

Рина сделала вдох, зажмурилась, и словно бросившись в омут с головой, сжала пальцы.

В разные стороны брызнуло красным, словно кровью.

Эльфийка открыла глаза и нескорое время опешив таращилась на свою ладонь, по которой стали стекать алые капли.

— Ты клялась кровью гаш? — пробормотала она и медленно повернулась к сестре. — В чём?

Киса на секунду застыла, а потом вскочила с кровати и принялась бегать по комнате, зажимая рот и давясь истеричным смехом. У неё даже слёзы выступили.

Рина зло схватила младшую за плечо.

— Какой долг ты не выполнила?

Та же, звонко хохоча опустилась прямо на пол.

— Что случилось?! — трясла её Кириин.

Киса попыталась остановиться и что-то произнести, но вновь разразилась хохотом. Из-за стенки даже послышались стуки и крики: «Тише там!»

Лишь через пять минут, она протяжно и шумно выдохнула, а потом пояснила:

— Прости. Я обещала кровью Гаш, что отдамся ему, если вытащит из логова стража. Он свою часть сделки выполнил, а моя часть теперь на тебе. Ты же взяла все обязательства.

Рина побагровела и вдруг со всего размаху залепила мне пощёчину.

— Эй! Я-то тут при чём?!

Девушка начала что-то зло орать мне в лицо, тряся указательным пальцем. Очень хотелось уйти, но за нарушение договора в гильдию подадут гневное письмо. Хорошо, если строгим выговором отделаюсь, а то ведь и исключить могут. И тогда останусь один на один с охотниками эльфов, которые очень рьяно чтят договоры, и мои почки будут закопаны у корней Великого Древа, как удобрения.

— А по-русски можно?! А то нихрена не понимаю! — стараясь сдерживать злость, проорал я.

— Сто лет ждать будешь и не дождёшься! — прокричала она, а потом вдруг рухнула на кровать, уткнулась в подушку лицом и громко зарыдала.

Я некоторое время стоял, скрипя зубами и держась за болевшую щеку.

— Киса, скажи ей, что я возвращаю ей обещание. Мне оно не нужно. Я не насильник.

Младшенькая вздохнула и подавила улыбку.

— Клятву на крови Гаш можно расторгнуть только у самых корней Великого Древа. И не раньше, чем через три года. До этого ты вправе в любой момент потребовать обещанное.

Опять это грёбанное Древо, мысленно выругался я и добавил вслух:

— Скажи, что я не буду требовать. Хватит рыдать.

— Сам скажи, — пробурчала Киса. — Просто её засмеют, если узнают, что она попалась со сделками.

— Я больше не вернусь домой, — донёсся приглушённый подушкой голос вперемешку со всхлипываниями.

— Ой, да ладно, — протянул я и взмахнул рукой. — Пять минут позора и снова аптекарша.

— Надо мной и так смеются, что полукровка, — пробубнила Рина. — Я всегда стараюсь все делать правильно и хорошо, а сейчас так глупо поступила.

Эльфийка села на краю кровати, вытирая руками сопли и слезы.

— Завтра украдём что нужно, и в путь. Может быть, если сдохну на руинах, чёрное на чаше забудется.

— Ну, в путь так в путь, — пробурчал я, поворачиваясь к зеркалу, где отразился красный отпечаток ладони на моей небритой щеке. — Всё у вас эльфов, не как у людей. Вот только, я планирую вернуться. И желательно вместе с вами, или вы ничего кроме грядок и цветения вашего Великого Древа планировать не умеете?

Глава 9. Итоги сборов

Ночью я опять проснулся, ибо от предстоящей операцией и нервов снилась всякая несуразица. Вспомнился старая, как мир, фраза: «А где бабуля? Я за неё».

Уже никто не помнит, откуда она пришла, но фразу часто повторял мой дед.

За окном по-прежнему качался фонарь, и ревела плотина. За часик-другой привыкаешь к этому гулу и перестаёшь обращать внимание. В углу скреблась мышь, я уже хотел было кинуть что-нибудь в её сторону, но замер и зажмурился. Когда снова открыл глаза, то забыл думать про несчастного грызуна, ибо две эльфийки спали на кровати нагишом. Во сне они сбросили одеяло на пол, и теперь младшая валялась, раскинув руки и ноги, как звезда, а старшая лежала на боку, поджав ноги, и обнимала подушку. Сие зрелище стало доступно, потому как простынка, специально перекинутая перед сном через подвешенную верёвку и разгораживающая комнату надвое, свалилась.

— Какая прелесть, — едва слышно прошептал я и вздохнул, а потом, будучи в одних трусах-семейниках и майке, подошёл поближе.

Ну а что. Грех на красивых девчат не погалдеть. А они, несмотря на длинные нечеловеческие ушки, были красивыми. Светленькая Киса была очень худенькой и с аккуратной грудью. Тёмненькая Рина же обладала несколько более широкими, чем полагалось длинноухим занудам, бёдрами, и грудью, которая точнёхенько поместится в мою ладошку. А ещё у неё была едва заметная складочка на животе. Кому как, а мне это нравится. Придаёт женственность, в противовес вечной подростковости чистокровных эльфиек.

Я на цыпочках обошёл кровать, чтоб разглядеть это зрелище с другого ракурса, и даже зажмурил один глаз и выставил руку, так сказать, бесконтактно оценивая габариты прелестей. Да, у старшенькой грудь точно поместится.

Взгляд задержался на её ровной спине, тонкой талии и упругой попе. Сердце забилось очень часто, и уходить из комнаты совершенно не хотелось. Хотелось сесть рядом с ними, и положить руку на одну из прелестей.

Глаза машинально перескочили на младшенькую, остановившись на прикрытом светлым пушком интимном месте.

— Всю жизь мечтал, — едва заметно произнёс я и снова вздохнул. Но всё же старшенькая больше понравилась.

Так бы и стоял до утра, но мочевой пузырь в конце концов пересилил тягу к созерцанию, и я так же на цыпочках дошёл до стула у раскладушки, где лежали мои штаны и куртка, а быстро натянув, выбежал в коридор. До отхожего места и обратно мчался на всех парусах, а когда вернулся и скользнул в номер, разочарованно поджал губы: простыня была повешена на место.

— Блин, — протянул я и прямо в одежде улёгся на своё место и заложил руки за голову. Сон как рукой сняло, но перед глазами до сих пор стояла та прелестная картинка.

Скрипнула кровать. Зашлёпали босые ноги. И из-за самодельной ширмы вышла в чём мать родила Рина. Она была словно во сне, так как двигалась, пошатываясь и лишь изредка приоткрывая глаза. Я залюбовался, почти без стеснения таращась на девушку, а та доковыляла до стола, с третьего раза подхватила стакан с водой, промахнувшись в первые две попытки, выпила и так же, как лунатик, вернулась за занавеску, где, судя по звуку, просто рухнула на кровать. Послышалось сопение.

Я в третий раз вздохнул и начал считать овец.

Мечты мечтами, но сон взял своё, и я провалился в него. Что может сниться после увиденного? Вот, оно самое и снилось. Кажется, я даже улыбался во сне.

А утро наступило, как это бывает, внезапно. Оно не просто мягко пришло, а ворвалась в комнату вместе с криками петуха, визгом девушки и грохотом жестяного ведра по полу.

Я рывком оторвался от подушки и начал оглядываться. Киса с криком отскочила от подвешенного к стене умывальника, уронив с табуретки то самое злосчастное ведро. Вода фонтаном плеснула в разные стороны, обливая и эльфийку, и кровать. Даже меня заставили поморщиться долетевшие брызги.

— Что случилось? — сонно спросил я. — Который час?

— Уже восемь, — подала голос Рина, сворачивающая простынку-ширму.

Я глянул на кровать, вспомнил голых девчат и вздохнул. Может, это был сон? Уже сколько времени без баб, и не такое приснится.