Игорь Осипов – Мастер для эльфийки, или приключения странствующего электрика (страница 11)

Девушка зажмурилась и проглотила ещё один кусок.

— Не дагарц. А дага-а-арц. Долгое второе «А». Это значит божественно.

— Дагаа́рц, — пробормотал я.

— Нет. Опять неправильно. Ты «А» два раза произносишь, а надо одно долгое.

Я тряхнул головой, отгоняя этот бред. Впрочем, у меня были хорошие учителя, и они много рассказывали о других народах земли, живших с нами задолго до прихода эльфов, гномов, орков и гоблинов. Народов, живущих и ныне, но далеко-далеко. У китайцев тоже разное звучание одной и той буквы меняло смысл слова.

— А что значит дага́рц с короткими звуками?

— Само по себе ничего. Но дага́рцат — значит большой.

— Ладно, пойдём, длинноухая госпожа, — произнёс я и смерил тощую девушку взглядом с ног до головы.

— Даже не думай, — покраснела как варёный рак Киса, прижав ладонью ткань платьица так, чтоб нельзя было заглянуть в вырез. — Я не отдамся тебе.

— Не сильно-то и хотелось, — усмехнулся я, подхватил за поводья Гнедыша и повёл к руинам.

Через час мы встали у самой границы. Красноватый кирпич торчал из земли сточенными от времени обломками там, где когда-то стоял забор. Сразу за ним к небу, словно пытаясь заслонить собой скалу, тянулись вверх клёны и берёзки, создавая небольшой лесок.

— Гнедыш, ты за старшего, — произнёс я и привязал мерина к низкой ветке. Конь фыркнул, мол, опять я главный, надоело.

— Пойдём, — я скинул с плеча ружьё и снял с предохранителя.

— Никто не уведёт коня?

— Шансов меньше, чем сгубить его в руинах. Тем более мы ненадолго. Глянем одним глазком и обратно.

Эльфийка быстро оглянулась в мою сторону, а следом суетливо вытащила из сумки бластер. Она стиснула его в пальцах, аж костяшки побелели. На лице появилась решимость идти до конца.

Я слегка улыбнулся. Так и хотелось быстро наклониться к девушке и прокричать: «Бу!» Но как бы с перепугу не сделала во мне обгорелую дырку.

Идти было легко, так как в тени деревьев, кроме толстого слоя сухих листьев, перемешанных с трухлявым хворостом, и чахлой травы на пару со спелой костяникой, ничего не росло. Под ногами хрустели палые ветки. То там, то здесь попадались большие, поросшие мхом и лишайником блоки с торчащими из них ржавыми огрызками железных прутьев. Таких блоков нынче не делают. А прутья явно обрезали почти под корень охотники за железом.

Вскоре земля под ногами пошла вверх с хорошо заметным уклоном.

Ещё полчаса, и я остановился у уходящей вверх скалы, а блоки стали складываться в лабиринт. Судя по всем у здесь было когда-то громадное здание. Но сейчас остался только фундамент. Но даже он поражал воображение. Дом размером с целую деревню.

Не, я видел и ныне здравствующие высоченные сооружения, например, башни струн, прозванных с лёгкой руки знатоков старинных книг, башнями кланов. Но цитадели, уходящие на километр вверх и пронзающие облака, словно копья — мишень из соломы, держала магия. Пропади она, и башни рухнут.

Эх, одним бы глазком увидеть хоть одну струну. Говорят, они состоят из чистейшего света, натянутого между землёй и куполом башни, как струны гитары. Потому и зовутся струнами.

— Там лестница, — произнесла Киса. Я поглядел в сторону каменного лабиринта.

Действительно, лестница. И она уходила вниз. Воображение сразу нарисовало глубокий-глубокий подпол, не уступающий по своей грандиозности норам гномов, но потом пол провалился, образовав самую настоящую пропасть глубиной в несколько десятков метров.

Я подошёл к краю. Лестница через пять ступеней обрывалась, а внизу блестела вода, отчего пропасть приобрела сходство с колодцем. Из каменных стен то там, то здесь росли чахлые ростки клёнов, цепляющиеся корнями за малейшие выступы в отчаянной борьбе за жизнь.

Не хотелось бы свалиться, мало того что костей не соберёшь, так ещё и утонешь.

— Здесь все выгребли до нас более торопливые искатели, — произнёс я, отходя от края.

— А тебе разве не интересно посмотреть на всё это? — спросила Киса, с восторженным взглядом рассматривая уходящую вверх скалу, в тени которой была приятная прохлада. — Это просто чудо.

— Это не чудо. Это огромная могила, — пробурчал я в ответ и пошёл вдоль провала. Двигаться пришлось по узкому участку между скалой и пропастью. Ширина такая, что две телеги уже не разойдутся.

Минут десять шли в полной тишине, и везде был этот лабиринт из блоков. За одним провалом нашёлся и другой, но не такой глубокий, как первый, потому на его дне лишь листья, желтоватая трава и мох. И нигде даже намёка на обломки мебели или инструментов. Лишь кирпичи и трава.

Когда пискнул амулет, я замер и огляделся, но ничего не увидел.

Зато подала голос Киса:

— Гадость.

— Ты всё рыбу вспоминаешь?

— Нет. Стряхни гадость с себя.

Я опустил взгляд и выматерился. По рубахе ползло нечто похожее на мохнатую моль размером со спичечный коробок. Существо остановилось у кармана и принялось шевелить пышными перистыми усами, словно вынюхивая или выслушивая спрятанное в кармане. А там лежал дневник мертвеца.

Опасаясь, что насекомое укусит, я медленно достал свободной рукой нож, осторожно поддел создание кончиком лезвия и попытался стряхнуть.

Вместо того чтоб упасть или улететь, моль возмущённо тряхнула крыльями, вспыхнула радужными разводами и исчезла в разноцветных искрах. Несколько раз пропел амулет, и создание возникло на каменной стене, собравшись опять же из цветных брызг.

— Варс, — тихо произнёс я, не отрывая взгляда от создания.

— Что ему надо? — шёпотом произнесла.

— Не знаю. Варсы это духи, им не нужна еда.

— А вот ещё один, — указала пальцем на торчащую из блока ржавую железяку.

Я кивнул. Создания водили усами, а по крыльям пробегали маленькие искорки. Вскоре обе моли взлетели, приземлись на рубашку и устремились к карману. Я процедил сквозь зубы проклятье, так как амулет не отогнал духов, хотя раньше не подводил.

Как-то не боялся насекомых, но духи напрягали.

— Киса, ты же волшебница, сделай что-нибудь, — не отрывая взгляда от молей, произнёс я и на всякий случай поднял нож, чтоб откинуть назойливых созданий.

— Я не ловец проекций.

— Ловец чего? — дотронувшись кончиком до крылышка моли, переспросил я.

Эльфийка открыла рот, чтоб что-то ответить, но не застыла с раскрытым ртом, так как духи-насекомые вспорхнули и исчезли. Зато заверещал амулет, уподобившись соловью, над которым нависла угроза попасть в кипяток.

— Страж, — тихо протянула Киса, испуганно поджав свои длинные уши и попятившись. Бластер в её руках заплясал.

— Твою мать! — выругался я и раньше, чем осознал происходящее, дуплетом разрядил ружьё в появившееся из-за блоков создание.

Громадная, похожая не то на сгорбленную обезьяну, не то на вставшего на задние лапы бизона, но с головой громадной летучей мыши. Толстый, свалянный мех был в одних местах подпален, а в других — просто выпал клочками, обнажив серую кожу. Почему-то подумалось про двух молей.

Существо сильно хромало и, чтобы не упасть, держалось одной длинной и мускулистой лапой за выступы на скале. Я в него попал и пулей, и картечью, но тварь даже не дрогнула.

— Стреляй из бластера! — прокричал я, а потом быстро закинул ружьё на плечо, сунул нож в ножны, что удивительно, попал с этой суете с первого раза, и выхватил оружие из рук испуганной девушки.

Бластер выстрелил громко. Это только в преданиях говорится, что оружие древних идеально, но на деле грохот разрываемого потоком энергии воздуха был ничуть не тише выстрела из ружья. Так же и молния с треском рвёт облака, рождая гром.

Едва заметная вспышка фиолетового оттенка на гладком конце бластера отозвалась яркой оранжевой на плече чудовища. Тварь молча шатнулась, но продолжила свой путь.

Я ожидал брызги печёной крови и вскипевшие внутренности, но вместо этого в разные стороны полетели искры расплавленного металла. При этом действительно запахло горелым мясом.

— Какого хрена?! — вырвалось у меня, когда я увидел дымящуюся плоть и раскалённый докрасна плечевой сустав. Там же торчали многочисленные обугленные проводки. — Бежим!

Я схватил Кису за руку и пустился наутёк. Надо было как можно быстрее оторваться от чудовища и сесть на коня. Страж хромой и не сможет угнаться за Гнедышом. А там и затеряться можно.

— Если вытасчишь менья из эцого места живою, отдамся тебе! Кровью гаш клянусь! — скороговоркой произнесла Киса с акцентом северных гайю, из всех сил пытаясь не отставать от меня.

Мы бежали по поросшим молодыми клёнами руинам, зажатым между обрывом и отвесной стеной холма, разрезанного некогда, словно торт ножом, и теперь виднелись слои камня, похожие на коржи пирога. Шнурки на ботинках, уподобившись блохастой шавке, нацепляли на себя колючие шарики репья, но отрывать его было некогда, — позади слышались тяжёлые шаги и хриплое рычание громадного демона, ломающего тонкие деревца и гнущего ржавое железо решётчатого забора в погоне за нами. Киса держалась за левый бок, морщилась и хватала ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. Мокрые от пота волосы эльфийки липли к лицу, мешая глядеть под ноги, отчего девушка постоянно, но безрезультатно пыталась убрать. Эльфы, вообще, не ахти какие бегуны. У них других плюсов хватает.

— Руку! — крикнул я, протянув левую ладонь отстающей от меня девушке. Та сделала рывок и вцепилась тонкими пальцами, которые взмокли от пота и потому чуть не выскользнули из моей ладони. — Делать мне нечего, чтоб прямо сейчас о сексе думать! Выберемся, я тебе по роже дам!