Игорь Осипов – Леди Артур (страница 56)

— Такой красивый и такой злой! — насупилась девушка. — Зачем моих мужей пугаешь?

— Я пугаю?! — опешил я, а потом внутри что-то переклинило. — А зачем этот червяк-переросток украл нашего спутника?

— А зачем ты мужей пугаешь? Они волнуются, плохо работают, — пояснила девушка, хотя понятнее не стало.

— Да чем я их могу пугать?! Я их только сейчас в первый раз в жизни увидел.

— Мне доложили, что у тебя волшебное зелье, убивающее духов воды.

— Что? — не понял я.

— Давай их сюда. Эти белые шипучие кругляши. — Девушка протянула руку. — Быстро! Иначе твой друг станет кормом для раков!

— Ах, вот оно что-о-о! — протянул я и поглядел на своих спутниц, а потом снял слегка подсохший берет и выполнил поклон со шляпопилотажем. — Позвольте откланяться.

— Что? — нахмурилась девушка.

— Я забыл таблетки в лагере. Сейчас мы сходим за ними, а потом вернёмся, и они будут всецело ваши. И нижайше прошу за это время не замужниться на моём друге. Я буду очень горевать о его утрате.

— Юрий, что ты делаешь? — прошептала Катарина, взяв меня под локоть.

— Я нашёл идеальную жертву для науки. Будем на этой дуре опыты ставить, — ответил я, стараясь говорить так, чтоб меня не услышали.

— Позорище! — процедил Ёвен, глядя из кустов на деву реки. — Я бы на месте инфанта кровавого озера прикончил такую сестрёнку.

— Это сестра инфанта? — с любопытством спросила Джинджер.

Ёвен не ответил. Он сел на траву и осторожно положил на колени украденную тонкую шкатулку с волшебным камнем, поддев пальцами крышку. К внутренней стороне крышки было прикреплено большое чёрное зеркало, а в самой шкатулке уложены в рядочки квадратики с непонятными рунами. Стоило открыть крышку пошире, как зеркало засветилось. На нём возникли цветные картинки, сменяющие друг друга.

Юноша воздуха несколько мгновений разглядывал зеркало. А потом закрыл глаза и провёл ладонью над содержимым шкатулки.

— Любопытно, — произнёс он, а затем захлопнул крышку. — Весьма любопытно. Отнеси это обратно.

— Как — обратно?! — едва не во весь голос закричала рыжая. — Я это украла только для того, чтоб просто открыть и посмотреть?!

— Я узнал, что хотел. Теперь верни.

— Может быть, просто сжечь?

— Я сказал: обратно! — со сталью в голосе ответил Ёвен.

Глава 23. Незадача проклятой воды. Часть 5

— Прошу остановиться, моя госпожа, — произнёс я, когда мы немного удалились от запруды с потусторонней эксгибционисткой.

Клэр натянула поводья, тормозя колесницу, и я сразу же спрыгнул, а вскоре и рядом оказалась Катарина, недобро поглядывающая на графиню, но всё же держащая себя в руках.

После громких криков Герды мобильный отряд, как я прозвал про себя это небольшое колесничное подразделение, выстроился в неровную колонну, а солдатки похватали оружие. А остановились мы примерно в двух километрах от брода, где произошла стычка с псоглавыми и имелась небольшая вероятность того, что отряд врага действовал не в одиночку.

Я хотел было начать расспрос, как прямо под ухом заорала сержантка:

— Вы что, до лагеря потерпеть не можете?!

Крик предназначался не мне, а солдаткам, которые разобрались по парочкам и начали осваивать кустарники, где уже вовсю журчало. Отличия в физиологии накладывали отпечаток на тактику действий на привале. Это ведь мужику надо только расстегнуть ширинку и отлить на колесо «КамАЗа» (пардон, на заднее копыто бегового бычка), не выпуская из рук своего клинка, как бы двусмысленно это ни звучало, а бабам так нельзя. Им только килограмм десять кольчуги задирать надо. А вдруг неприятельницы? Вот и держатся парами.

Клэр тоже сжимала коленки, но, видимо, решила дотерпеть, чтоб не показывать подданным слабость духа. К тому же ей по статусу положено аж с целой делегацией до нужника бегать. Казалось бы, неэтичный вопрос, но от него никуда не деться, не в фэнтезийном мире же ролевой игры живём, где можно забить на естественные нужды. Это в ролевухе сколько ни бегай по квестам, не увидишь жёлтых надписей на снегу «Здесь был сэр Вася» и «Саурон — лох». Куда там! Даже лошадь ведьмака не оставляет навоз под крики героя: «Курва!»

В реальной жизни, несмотря на кажущуюся безлюдность, приходится в километре от лагеря или дороги под ноги глядеть. Ибо такой нежданный лут-бокс, как выражаются геймеры, добавит изрядного дебафа к подошве ботинок. А уж если забьётся между пластин латных сапог, то только полная разборка и мыло помогут.

Я поморщился от крика, а потом продолжил мысль.

— Кто-нибудь подскажет, кто эта дева?

Клэр пожала плечами, нервно глянув в сторону кустов, и закусила губу. А слово взяла Катарина.

— Её здесь раньше не было. На золотом ручье раньше только глупые потеряйцы копались в пустом песке. И запруды не было.

— Новенькая, значит. А это и есть тот золотой ручей. Широковат он для ручья, — скривился я. — А кто ей мог донести про таблетки?

Катарина пожала плечами.

— Нет. Ручей впадает в речку на сто шагов вышке запруды по течению. Золота там давно нет, иначе бы мы нашли множество разного сброда, ковыряющегося в песке и иле. А по доносу не скажу. Не знаю.

— Пиявки у них отвратительные, — не к месту вставила Клэр. — У всех мужчин такие?

Я криво улыбнулся. Не буду же объяснять целой графине об устройстве мужского организма. За меня это сделала Герда, копающаяся в большой, похожей на ранец сумке, которая крепилась в передней части колесницы. Причём сделала это в грубой солдатской манере.

— Обычно теплее и приятнее, Ваше Сиятельство. А такие только у нашей целительницы водится.

— У неё между ног пиявка?! — чуть ли не в полный голос закричала юная графиня, а сержантка покачала головой, а потом грозно поглядела на хихикнувшую неподалёку солдатку.

— Нет, Ваше Сиятельство. В кувшине. Они ей для кровопускания нужны.

— Точно, пиявки! — закричал я. — Мне генерал в письме прислал, что с помощью волшебства можно через животных шпионить.

Я поискал глазами Лукрецию, а та как раз вышла из-за кустарника, поправляя платье. Увидев мой взгляд, нахмурилась, и пришлось пояснить вопрос.

— Не умею. Этот вопрос лучше задать шпионам магистрата. Они точно такое умеют.

— По шее дам целительнице! — пробурчала Герда.

— Не думаю, что она со злым умыслом, — произнёс я.

— Всё равно дам, — повторила сержантка и продолжила: — Я пиявки только жаренные с луком ем. Варёных не люблю.

— А я с чесноком, — согласилась Катарина. — И чтоб гусь ячменём откормлен.

— А я не люблю пиявок, — нахмурилась Клэр.

— Какие жареные, какой гусь? — немного опешив, спросил я. Что-то барышни от темы разговора отвлеклись — наверное, жрать хотят. Особенно молодой растущий организм юной графини.

— Сейчас поясню, — оживилась Катарина. — Находишь самый чистый пруд. Берёшь гуся пожирнее и состригаешь перья на пузе, а потом садишь на воду с мешком на голове, чтоб пиявок не мог отцепить от себя. Когда к птице прилипает много пиявок, ждёшь, покуда не напьются кровью до пузатости и не станут похожими на колбаски, а после снимаешь, солишь, валяешь живьём в специях и жаришь в масле или жире. Я люблю в гусином жире, с чесноком и базиликом. Хоть и говорят, что неженское дело, но очень люблю готовить, и когда не в походе, всегда что-нибудь на домашней печи делаю. Я себя тогда не зверем, а обычным человеком ощущаю. Зверь будет рвать сырое мясо, а человек проявит силу духа и перешагнёт через позывы плоти.

Я поморщился, представив пиявок на сковороде, а Катарина неправильно меня поняла.

— Ты не веришь, что я хорошо готовлю? Я потом угощу тебя, и жаренными до корочки пиявками, улитками в вине и тушенным в молоке крокодильчиком. Знаешь, его лучше всего вместе с карасями или кальмарами тушить, всё равно привкус рыбный. А потом полить лимоном. А крокодильи яйца вместе с речными раками варят и луком. Яси?

У кого-то рядом заурчал желудок, а когда я машинально поискал взглядом источник звука, это оказалась Клэр. Она сглотнула слюну и поджала губы.

— А я свинину люблю, — пробурчала она. — Приедем в Коруну — прикажу приготовить на вертеле целую порчетту, начинённую овощами.

— Прошу прощения, моя госпожа, — вставил я слово. — Но нам надобно быстрее в лагерь прибыть, а потом переехать на берег запруды.

Все замолчали, и после паузы первой заговорила Катарина:

— Она не отдаст Джека.

— Это мы ещё посмотрим, — ухмыльнулся я. — На каждую задницу есть…

Я замолчал, не зная, как правильно будет звучать земная поговорка.

— Что есть? — с детской непосредственностью переспросила Клэр.

— Кол поострее, — продолжила Герда, а после её слов Катарина аж дёрнулась, словно её по спине плёткой ударили. Вопрос о кольях её очень сильно задевал. Вспомнилось, как она рассказала о том, как её первую любовь посадили на кол, а саму заставили стоять на коленях перед ним и молиться. Ей тогда было тринадцать, кажется.

— Золотой ручей у нас всё равно в плане есть, — продолжил я, — вот и попробуем заодно.

— Разбить лагерь прямо там? — задумчиво скривилась сержантка. — Глупо. Во-первых, придётся подвергать опасности жизнь Её Сиятельства, а во-вторых, как это сделаем? Речная дева будет против.