Игорь Осипов – Леди Артур (страница 32)
— Ух ты, — присвистнул он. — Знатная здесь охота прошла.
— Заблудился? — зловеще произнесла террористка, сделав шаг к гостю и покачав стилетом.
— Вот это да, круг! — скосив глаза на пряжку на плаще женщины, протараторил он.
— Иди отсюда, прыщ, — прорычала она и добавила, — пока жив.
— Непременно, дорогая моя, — ответил пришелец, — но не сейчас.
Террористка секунду размышляла, а потом бросилась вперёд.
Но толстячок вскинул арбалет и выстрелил. Стрела вошла женщине в голову, и та вспыхнула, словно пропитанная маслом солома. А потом…
А потом арбалет сам собой взвёлся, и гость начал расстреливать разбойниц как в тире. Клац-клац-клац — выпускал стрелы арбалет. Не так быстро, как автомат, но тоже впечатляюще. А ещё под ложем его можно было заметить самый настоящий магазин, как у многозарядной винтовки.
Когда стрелы кончились, мужчина сноровисто забросил своё чудо-оружие за спину и достал револьверы. Те тоже были странные — без курков и даже без спусковых крючков.
Стрелок вскинул их и начал пальбу, совсем как заправский ганфайтер.
— Наверху одна живая осталась, — заметил он, расстреляв заряды, и осторожно, чтобы не испачкаться, перешагнул через трупы. — Я думаю, моя дорогая, она ваша, — продолжил гость.
Констанция два раза моргнула, а потом стиснула кулак — между пальцев вспыхнуло пламя. Ещё мгновение, и женщина разжала пальцы, подув на огненный шар, чтобы швырнуть вверх. Тот полетел по дуге и исчез в доме, откуда раздался протяжный крик; вскоре он стих.
— Спасибо, — произнесла Констанция и сделала глубокий кивок. — Как мы можем вас отблагодарить?
— Какое прелестное дитя, — улыбнулся их нежданный спаситель и повернулся к Глушкову. — Не составите ли мне компанию? Я очень настаиваю. У меня домик на берегу заводи, отличнейшее игристое вино, сочная форель, улитки в чесночном соусе. Соглашайтесь. Я даже разрешу вашим спутницам присоединиться — всё равно прицепятся, как пиявки. И боюсь, что вашего, дорогой мой друг, отказа я не приму.
Артём уставился на него, не зная, что ответить. Как-то всё внезапно произошло. Только что была погоня, потом бой, а теперь приглашают куда-то.
А мужчина в белом отвернулся и пошёл, обходя лужицы крови, к мёртвой террористке.
— Еле успел. Вот была бы неприятность, если бы не успел.
Остановившись у тела, он снова запричитал:
— Какая неимоверная глупость, какое беспросветное невежество, моя дорогая, — нагло нацепить значки Круга и не узнать архивариуса Круга…
Глава 14. Сумасшедший день. Часть 1
Хорошо, наверное, профессору: чаёк, поди, сейчас пьёт, телик смотрит, на мягком диванчике сидит в гостевом кубрике. Так думал я, глядя на убегающую в лес Клэр. А что, он ведь не поехал с нами, а был бы здесь — гундел бы о том, что всё неправильно, что всю нечисть нужно чипировать, а одержимых — в сумасшедший дом. Вот сюда бы его на секундочку, узнать, что он скажет о реальных потусторонних явлениях, которые даже самый продвинутый искусственный интеллект отказывается систематизировать и познавать. Вернусь — задам кучу вопросов, и в первую очередь — какого хрена он не прислал инструкции к приборам, как обещался. Наверное, график себе с дедлайном составил и распечаткой на стене любуется. Всё им лишь бы красивые графики строить, мать их.
А приборы бы пригодились, так как мой магодетектор начал выдавать такую звуковую кашу из писков, гудения, шипения и скрипа, что пришлось отключить: всё равно толку ноль.
— Покажись, тварь! — кричала тем временем юная графиня, двигаясь между берёзками и размахивая мечом. — Выйди, демон на честную битву!
Она орала, а я глядел ей вслед, обхватив голову руками. И в этой самой голове не было ни единой мыслишки, как выпутываться из ситуации: даже тупому ёжику понятно, что отряд нужно срочно уводить, а уводить некому.
Клэр уподобилась то ли Дон Кихоту, который бросается на мельницы с копьём, то ли Алёше Поповичу, решившему Тугарина Змея одолеть в поединке. Но ведь дух нематериален, как его победить?
Леди Ребекка, которая сейчас с тошнотиками высшего уровня ползает по кустам, тоже не лидер. Других отряд не послушает, да и я, однако, не граф и не герцог. Даже не человек по их меркам.
— Думай, Юра, — прошептал я, проведя ладонями по лицу. — Думай.
А потом я отшатнулся в сторону, так как мимо с громким лаем промчался Малыш. Мастифф не желал оставлять хозяйку одну, но какая от него могла быть польза в борьбе с нечистью?
— Блин, — пробормотал я по-русски. — Надо разбить эту задачу на кучку мелких квестов, так будет проще.
Да уж, похоже, я приобрёл новую привычку — говорить с самим собой.
Так, что надо сделать в первую очередь? Нужно вернуть Клэр в защитный круг, иначе станет жертвой демона по классической схеме из голливудских ужастиков. Второе — привести в чувство всех остальных. Третье — растормошить Андрюху, чтоб начал с приборами разбираться.
Да, именно в таком порядке.
Я снова потёр лицо.
— Ну ладно, демон или не демон, так разберёмся.
Сказав так, быстро пошёл вслед за девушкой.
— Выходи, тварь! — вновь проорала графинчика, а потом с истошными выкриками начала срубать верхушки трав и перистые листья папоротника. — Выходи!
Дурной пёс воспринимал всё это как игру и потому носился от дерева к дереву с кашляющим лаем и размахивал хвостом, словно у него к пятой точке был прикреплён пропеллер, как у мультяшного Карлсона. Тоже мне, собачка с моторчиком, дикая, но симпатичная.
— Моя госпожа! — закричал я, стараясь не перейти на бег: мало ли что дурному боевому псу в голову стукнет. Я для него чужак — порвёт, как Тузик грелку. — Леди Клэр! Подождите!
— Я убью демона, — чуть ли не взвизгнула графиня, пнув подвернувшийся под ноги подберёзовик.
— Это ваше право, но нужны тактика и стратегия. Просто с мечом на тварь любая дура сможет. А с умом — только истинная леди, — выдал я первое, что в голову пришло.
Клэр опустила меч и задумалась. А я тихо повторил:
— Ну, тактика, стратегия. Достойно и по уму всё сделать.
— Да, сэр Юрий, — согласно выпалила Клэр, но блеск в её глазах стал ещё более фанатичным. — Вы правы: следует занять хорошую позицию.
Графиня покрутила головой и припустила ещё дальше в глубь леса. Пробежав десяток-другой шагов, она вскочила на толстый поваленный ствол старой берёзы и снова стала выкликать на всю округу:
— Выходи, демон!
— Бл…, — сквозь зубы обронил я, не в силах сдержать эмоции. Просто непробиваемая леди, или же так проклятье действует?
— Покажись, тварь! — продолжала вопить девушка с трухлявого дерева. Сорванный несмолкающими криками голос всё чаще сбивался на кашель; всё сложнее было устоять на осклизлом лубе, проглядывающем из-под сбитой подошвами сапог коры.
— Моя госпожа, я не это хотел сказать, — произнёс я, но Клэр уже начала вытирать проступившие на глазах слёзы тыльной стороны ладони, в которой зажат меч. Если у этой барышни, страдающей подростковым максимализмом, начнётся истерика, то вообще ничего не смогу сделать.
Я открыл было рот, и тут сзади раздались новые вопли, но уже других женщин.
— Госпожа! — горлопанила Глория, пытаясь идти вперёд: дорогу ей преграждала Урсула. — Уйди с дороги, мама! Госпожа в опасности!
— Не пущу! Режь меня, не пущу! — вопила в ответ моя телохранительница.
— Пусти!
— Там демон! Не пущу!
— Да твою ж мать, — снова пробормотал я. Семейная драма тем временем перешла в острую фазу, разрушив мои надежды на то, что на этой поляне остался хоть кто-то вменяемый.
— Я не боюсь демонов! Я их всех во имя госпожи покрошу на салат! — Глория пёрла вперёд, точно пьяная десантница, которой резко понадобилось разбить бутылку об голову. Конечно, её можно было понять: социальный лифт вот-вот навернётся с гнилого пня, а потом его доедят лесные чудовища, однако не лезть же на рожон?
— Не пущу-у! — голосила Урсула, разведя в разные стороны руки, как вратарь во время пенальти. — Не пущу свою кровиночку на верную гибель!
— Пусти, мама! — схватила женщину за рукав Глория.
— Выходи, тва… — тут Клэр окончательно сорвала голос и закашлялась, согнувшись пополам.
— Пусти, мама! Я должна умереть во имя госпожи!
— Дурдом, — пробурчал я и направился скорым шагом к выясняющим семейные отношения наёмницам.
А события разворачивались совсем уж неожиданно. Урсула почти без замаха саданула Глорию под дых, да так, что мне почудилось: будь на дочке кираса, а не стёганый поддоспешник, — и ту бы пробила; а когда девушка согнулась пополам, припечатала кулаком в челюсть. Несостоявшаяся десантница качнулась разок и мешком рухнула на траву.
— Нечего мамке перечить, — проворчала Урсула, но сейчас же взвыла, согнулась и сунула руку между коленей. — Сломала, — протянула она. — Больно.
— Урсула, — бросился я вперёд. — Всё хорошо?
— Кажись, руку, юн спадин, сломала.
— Можешь Клэр помочь отговорить? — выпалил я в надежде, что хотя бы старая солдатка осталась в здравом уме и трезвой памяти.