Игорь Осипов – Как я стал боевым магом (страница 17)

Худо-бедно ли, но под звук не умолкающих даже в период стрельбы кузнечиков, живущих в серовато-жёлтой траве, выгоревшей к этому времени досуха, однако мы добрались до противника. Сдерживать огонь из автоматов в упор было тяжело, но вполне реально. Один из бойцов быстро подскочил к бойнице и кинул туда картонный цилиндрик дымовой шашки. Стрельба сразу прекратилась, а внутри послышались шумные выдохи «ху!», какие делают, надевая противогаз.

Упражнение выполнено. Из рации донеслось: «На исходную».

Взмыленные и пыльные, но довольные, мы протопали обратно. Кто-то из солдат успел вытащить сигаретку и, подскочив ко мне, попросил: «Товарищ маг, можно огоньку, спички не достану из-под броника». Я аккуратно импульсом подпалил белую палочку с табаком. Боец затянулся. К нему подошёл ещё один: «Дай сигу».

Мы были спокойны: отделение поддержки мага и, собственно, сам маг в моём лице. Для нас стало привычным, что в нас стреляли. Только Оксана злобно зыркала по сторонам, а потом хлопнула по фляжке сержанта.

– Дай воды. Сухо здесь, не могу.

– Что не сделаешь для русалки, – потянул тот в ответ, отцепляя полевую ёмкость.

– Только в принцы не записывайся, максимум на краба потянешь.

– Вот ты колючая, как ежевика.

– Сейчас я засохшая ежевика, – ответила Оксана и жадно приложилась к горлышку фляжки, – последний раз дождь был три дня назад.

– Ну что ж, молодцы, управились, – начал подполковник Сошкин, когда мы пришли на исходный рубеж. – Сейчас ещё раз.

По строю прокатился вздох недовольства. Снова лезть под пули не хотелось. Ладно бы бутафорские, настоящие ведь.

– Отставить гундёж, – рявкнул начальник сборов, – на исходную. Переснарядить оружие.

Мы молча упаковали патроны в магазины, дождались ворчащей Оксаны и приготовились к выполнению упражнения.

– Готовы? – спросил Сошкин, а потом произнёс напутственное: – Ну, с богом. К бою!

Первые сто метров были такие же, как и тогда. А потом по телу тугими волнами пошла боль. Волны возникали с каждым выстрелом из крупнокалиберного пулемёта, когда я отклонял тяжёлые пули калибра двенадцать и семь миллиметров. Послышались матюги солдат, которые тоже не ожидали подобного.

Несколько раз рядом хлопнули разрывы гранат от автоматического станкового гранатомёта. Тактический щит держал и их, вызывая ещё большую боль в теле. На фоне этого я даже не замечал стрельбы из десятка автоматов. Наверное, нам следовало залечь и дождаться объяснений, но мы шли вперёд зло и сосредоточенно.

Темп наступления возрос. Из игры в пострелушки занятие переросло в нечто большее. Мы продвигались дальше, забыв про оружие, снаряжённое холостыми. Ведь из нашего настоящего оружия только магия и дымовые шашки.

Ольха затравленно пряталась у меня под ногами, отчего я два раза чуть не споткнулся.

До амбразуры осталось всего метров пятьдесят, когда передо мной хлопнул фокусный импульс. Против меня применили магию. Потом заломило зубы. Я рассеял ещё один импульс, который норовил поразить пространство перед моим лицом. Они, конечно, не работают на поражение, и даже пулемёт бил не прицельно, а просто в нашу сторону. Но это было слишком натурально.

А потом проворонил пулю, и не одну. Канал в щите пробил маг противника. Пули предназначалась не мне. Я видел, как Оксана остановилась и схватилась за живот. Между пальцев потекла скупая чёрная кровь. Я подскочил к ней. Девушка удивлённо смотрела на рану и еле слышно прошептала: «Серебро?»

Стало не по себе. Просвистела ещё одна пуля, войдя в правое лёгкое Оксаны. Я зажмурился и прочесал внутренним зрением пространство вокруг себя.

Вот они. Снайпер при поддержке мага. Я их не знал. Ауры товарищей и преподавателей бы отличил сразу.

По рации пронёсся крик: «Какого чёрта?! Прекратить стрельбу! Немедленно отставить огонь!» Но очередная пуля всё же прилетела. И прилетела мне. Я схватился за плечо, передавливая его сначала пальцами, а затем сделав телекинезом то же самое. Левая рука повисла плетью, но кровь еле сочилась. Навыки экстренной медицинской магии прививались не зря. Повреждённая конечность сразу потеряла чувствительность, словно в неё вкололи обезболивающее.

К Оксане подскочил сержант, подхватил на руки. Стрельба стихла. Из окопов и блиндажа повыскакивали солдаты, имитировавшие противника. Они испуганно таращились на развернувшееся действо.

Свистнула ещё одна посланница смерти. Но я был готов и вложил все силы, чтобы развеять канал для пули и закрыть барьер. Обтекаемый кусочек серебра повис в воздухе. Непонятно кому предназначался, но это и неважно. Тот, кто стрелял, игнорировал команды о прекращении огня, хотя явно слышал. Это враг, независимо от того, как он здесь оказался и какие цели преследует. Внутри всё вскипело. Я двинулся к позиции противника. Я уже видел их.

Ещё два выстрела, остановленных мной, отдались зубной болью. Зря вы так. Я зачерпнул силы и ударил фокусным импульсом по снайперу. Раздался протяжный, полный боли крик. Неизвестный маг вскочил и бросился бежать. Попытался достать и его, но сил уже не хватило, и он развеял мои удары. Единственное, что удалось – это дойти до раненого. Снайпер держался за оторванную по локоть, словно разрывом гранаты, руку.

А потом я упал. От истощения и вернувшейся в моё плечо боли. Я не видел подскочившего ко мне на бронетранспортёре Сошкина, других людей, начавших суету вокруг меня. Я провалился во тьму.

Свет всё же вернулся. Потихоньку, с болью, но вернулся. Я лежал на больничной койке. В руку воткнута игла капельницы, и от неё вверх, к стеклянной бутылке уходила прозрачная трубка.

Через какое-то время в палату заглянула пожилая медсестра. А ещё минут через пятнадцать вошёл Сошкин. Он поставил на тумбочку упаковку яблочного сока, а затем присел на табуретку.

– Ну, ты, блин, настоящий супермен, – заговорил он.

– Что с Оксаной?

– В соседней палате. В неё вогнали три серебряные пули. Когда врачам доставили, то они испугались. Раньше не лечили никогда нежить. Представляешь, чёрная кровь, и пациент не дышит. Но ничего страшного. На ноги встанет раньше тебя. А ты быстро поправишься, здесь и простые врачи очень хорошие, и маги-целители сильные. Недельку поваляешься и снова в строй.

– Кто это был?

– Не знаю пока. Стрелка спецслужбы с собой забрали, а мага так и не поймали. Но как только всё прояснится, ты первый узнаешь. Но ты монстр. Три мегаджоуля как с куста. Обычным фокусным импульсом руку оторвало.

– Это много?

– Много. Я в лучшей форме до двух не дотягиваю. А я не самый последний маг в нашей стране.

– Тот маг тоже был неслабый. Он меня блокировал.

– Вот если бы не вбухал все силы в снайпера, то, глядишь, и на того бы хватило, студент.

– Простите, не смог.

– Да ладно. Главное, сам жив. И к тебе ещё один посетитель.

– Я уже понял, – ответил я, улыбнувшись, когда услышал мурчание Ольхи под боком.

– А я не о ней, – проговорил Сошкин, ухмыльнувшись ещё сильнее меня.

Глава 10

Незваный гость

Не буду говорить, какие мысли промелькнули у меня в голове по поводу гостя, но вошёл человек совсем незнакомый. Мужчина средних лет в халате, накинутым поверх официального пиджака, хмыкнул при виде упаковки сока, стоящей на тумбочке, и поставил туда ещё одну, точно такую же. Он молча взял стул и придвинул его к кровати. Я вполне мог самостоятельно сесть, так как кость не задета, пулю извлекли, а рана под действием лекарств и врачебной магии начала затягиваться. Но я не хотел и поэтому остался лежать, лишь немного подняв подушки.

– Полковник Белкин Павел Иванович, – представился гость. – Я из главного управления по применению боевой магии. Наше управление подчиняется напрямую министру обороны. Я курирую город Новониколаевск.

Он замолчал, ожидая вопросов, но я просто молча смотрел на него.

– Наше управление вами заинтересовалось. Вы проявили недюжинные способности в освоении программы обучения и показали большую силу при манипуляции энергией. Мы хотим вас переназначить.

Гость достал небольшой блокнот и коротко туда глянул.

– Вам будет предложена должность при управлении магической безопасности по городу Новониколаевску.

– Не хочу, – последовал мой ответ.

Гость печально вздохнул.

– Жаль, тогда мы не сможем вам помочь. И вас посадят.

– За что? – ошарашенно спросил я.

– За предумышленное убийство.

Я вытаращил на него глаза, не понимая, о чём речь. Белкин тоже выдержал драматическую паузу, прежде чем продолжить.

– Во время учений вы убили военнослужащего. Понимаю, что произошла недоработка и несогласованность двух организаций, равно как и проявление непрофессионализма, из-за чего пострадали вы. Однако вы сами совершили именно умышленное убийство. Тот снайпер, которого вы атаковали, умер от потери крови. Спасти его не успели.

– То есть вы хотите сказать, что это действия спецслужб? А как же то, что он вёл огонь на поражение. Он стрелял в Оксану. Он и в меня стрелял.

Я стиснул в кулаке край одеяла. Внутри заклокотала злость, которую я старательно сдерживал.

– Попадание в вас произошло по ошибке. А из-за нежити, я думаю, не стоит переживать. Ей всё равно не место с людьми, – спокойно, слово не чьей-то жизни, а о сгоревшей микроволновке шла речь, ответил незваный гость.

– Вы говорите об этом так просто, словно о какой-то вещи.

– Она не человек. Она уже мертва, причём давно. Не вижу для неё никакой другой роли, кроме учебного пособия. Но если вы к ней так привязались, то могу пообещать, что ей ничего не будет угрожать, при условии, что согласитесь на должность. Мы оставим её в покое, как и домового, и лесного духа. Решайте, на чаше весов ваша свобода и жизнь ваших друзей.